Пьер Рей - Вдова

В эту минуту раздался звонок в дверь. Явился Джереми.

— Браво, дорогая! Ты ее действительно привезла. От имени всей семьи я тебя…

— Деньги!

— Не нервничай. Получишь!

— Чек уже в моем банке?

— Нет, но скоро будет там.

— Ах, скоро! — взвизгнула Пегги. — Ты принимаешь меня за идиотку?

— Нет, нет. Не говори так.

— О наших условиях ты уже забыл?

— Что ты, нет.

— Я свои обязательства выполнила. Выкладывай чек!

— Да получишь ты его, и очень скоро.

Во взгляде Джереми, когда он произносил эти слова, не было обычной угрозы. Их неясный блеск, который у любого другого человека сошел бы за юмор, насторожил Пегги. Значит, милый «родственничек» готовит ей или уже сделал какую-то пакость. Что ж, придется изменить тактику.

— Джереми, мне вовсе не хочется, чтобы между нами возникли какие бы то ни было недоразумения. Ведь в Европу за Чарлен меня отправил ты, боясь, что поступок моей дочери поставит под удар твоего дерьмового кандидата. Верно?

Джереми утвердительно кивнул.

— Я привезла ее домой. В обмен на это ты должен был мне выплатить два миллиона долларов. Правильно?

— Ну да.

— И еще одна деталь: по твоей просьбе я обязалась повременить с замужеством, которое положило бы конец всем моим финансовым затруднениям. Из лучших, разумеется, побуждений. Семья, государственные интересы, президентство!.. Ты все так же согласен со мной?

Он снова энергично кивнул.

— Но есть одна маленькая неувязочка. У меня были непредвиденные расходы.

— Сколько?

— Полмиллиона.

Джереми лишь поднял бровь.

— Счетов не видно, поэтому позволю вопрос: на что они потрачены?

— У меня нет желания об этом говорить. Просто поверь на слово!

Он совершил ошибку, не сумев скрыть иронической усмешки. Пегги смерила его взглядом.

— Что-то не так?

— Да нет, ничего.

— Тогда тебе придется добавить эти полмиллиона к двум обещанным ранее. А взамен получишь свою расписку. Теперь мой вопрос: у тебя есть эти деньги? Да, черт побери, или нет?

У Джереми чуть не сорвалось с языка — «нет!», но он сдержался и с притворным сочувствием произнес:

— Пегги, ты еще не пришла в себя после утомительной поездки. Отдохни, успокойся, а позже вернемся к нашим делам.

Так, понятно. Этот ублюдок попросту издевается над ней! А в памяти одно за другим возникали и исчезали видения недавнего прошлого — светлые, согревающие душу, и грозные, леденящие сердце: сначала неизведанное дотоле наслаждение на дне моря, потом холод морга, взорвавшееся вторично тело Квика, отчаяние дочери, бриллиант, исчезнувший навсегда в стоках огромного города… Да еще этот изнеженный идиот, издевающийся над ней.

— В последний раз спрашиваю: да, черт побери, или нет?

— Ну Пегги! Немножко терпения…

Джереми улыбался прямо как невинное дитя. Пеги схватила трубку, отлично зная, что он только и ждет этого движения, которое сам и спровоцировал, но остановиться уже не могла.

— Мистера Найта, пожалуйста…

В ответ старческий женский голос надменно, как показалось Пегги, проскрежетал:

— Кто его спрашивает?

— Пегги Сатрапулос.

— Хозяин в отъезде.

Больше она не успела ни спросить, ни сказать. Раздались короткие, злые гудки: трубку повесили. Но Джереми не должен был этого заметить, и Пегги продолжала говорить с воображаемым собеседником:

— Хорошо. Пусть он мне позвонит через час…

Но попался ли Джереми на ее обман? Нет, конечно. Пегги поняла это, как только он открыл рот.

— Что-нибудь не так? — спросил он заискивающим, неискренним тоном.

Ответа не последовало. И тогда он нанес удар.

— Благодарю за предоставленную отсрочку. Извини, но тебе сразу следовало проверить, признан ли долг моим банком. К тому же я не совсем уверен, что правильно указал сроки платежа. Все произошло так быстро…

Сейчас она, похоже, вцепится ему в горло или каким-либо другим образом покажет, что смирилась. Видел бы Белиджан, как он уделал строптивую шлюху! Но Пегги не доставила ему этой радости, и Джереми мысленно оценил выдержку бывшей невестки.

Невозмутимо щелкнув зажигалкой, Пегги выпустила из ноздрей тонкую струйку дыма и задумчиво взглянула на сияющего самодовольством мерзавца.

— Джереми…

— Что? — спросил тот, смущенный неподвижностью ее спокойного взгляда.

— Давай заключим пари.

— Такими глупостями я не занимаюсь.

— И все-таки не упирайся. У тебя, дорогой, нет выбора. Итак, я торжественно заявляю, что завтра, еще до восхода солнца, ты приползешь сюда и станешь умолять меня принять твой чек.

Он решился позволить себе покровительственный смешок, хотя ее потрясающая наглость сразу испортила ему настроение.

— Ох, Пегги, Пегги! Ну будь же благоразумной.

Она глубоко затянулась.

— И поскольку ты не сдержал слова, я решила тебя наказать. Ставка возросла: принесешь три миллиона. Понятно?

«Уж не сошла ли она с ума»? — подумалось Джереми, но он храбро продолжал:

— За такую цену, я предполагаю, твой шантаж будет включать как минимум то, что ты прогуляешься обнаженной на лошади в Центральном парке?

Пегги, казалось, была сама любезность, когда сладким голоском прощебетала:

— Я сделаю хуже.

Джереми, чуть паясничая, сокрушенно развел руками, склонил голову и вышел. А Пегги снова набрала номер Арчибальда.

— Я миссис Сатрапулос. Это вы мне только что отвечали?

— Да.

— Так в чем же дело?

— Я вам сказала…

— Называйте меня — «миссис»! И прежде всего, кто вы такая?

— Экономка, миссис Сатрапулос.

— Где мистер Найт?

— Уехал.

— И когда вернется?

— Он будет отсутствовать очень долго… миссис. Мне кажется, что хозяин вообще не собирается сюда возвращаться.

Пегги тихо опустила трубку на рычаг.

Чем же им удалось вызвать такой страх у Арчибальда? Ведь он принадлежал к тем людям, которые готовы были скорее умереть, чем позволить себя запугать. Итак, в обозримом будущем у нее оставалась в руках лишь одна козырная карта. Одна-единственная.

И она набрала новый номер. Удача ей улыбнулась: абонент на краю света оказался на месте.

— Вы узнаете меня?

— Разве можно забыть ваш голос?

— Помните, однажды в небе вы мне что-то пообещали.

— Да.

— Неужели вспомнили?

— О, конечно, конечно.

— Вы мне нужны.

— Что я должен сделать?

— Завтра пообедать со мной.

— Где вы сейчас?

— В Нью-Йорке.

— Я прилечу.

— Жду вас у «Пьера» в половине первого.