Даниелла Шоу - Атлас и кружева

— В самом деле, кто? — откликнулась Салли, когда Хью целовал ее на прощание.

ГЛАВА 24

На следующее утро Хью проснулся рано; проезжая мимо квартиры Терри и Джулии, он заметил, что шторы у них еще задернуты. Ничего, он позвонит им позже.

Свернув на подъездную аллею своего дома, Баррингтон увидел фургончик официантов и догадался, что они еще убираются после вчерашней вечеринки. Значит, Серена в доме не одна. У него слегка отлегло от сердца. С одной стороны, Хью ощущал эйфорию оттого, что стал отцом чудесной девочки; но с другой — ему предстояло встретиться с Сереной Хью вставил ключ в замок, и дверь тут же открылась.

— Чарлз! Не ожидал, что ты еще здесь.

Чарлз приложил палец к губам и впустил его внутрь.

— Вивьен и я решили, что должны остаться с Сереной.

— С ней все в порядке?

Чарлз уныло улыбнулся.

— О да! Была не в духе, только и всего.

— Понимаю. А где она?

— Еще спит. Пришел сообщить нам с Вивьен новость? — Чарлз посмотрел на растрепанного Хью. Тот по-прежнему был в вечернем костюме. — Надеюсь, новость хорошая? — тревожно спросил он.

— О да! — вздохнул Баррингтон. — Замечательная новость. У меня дочь!

Вивьен оторвалась от воскресной газеты. При виде Хью у нее загорелись глаза.

— Ну?

— Девочка! Правда, маленькая — всего шесть фунтов, но совершенно здоровая!

— Ох, Хью, дорогой мой, это просто замечательно! А как мать?

— С Салли тоже все нормально, но она очень устала. Вивьен, ты сама слишком хорошо знаешь, какое это испытание.

Вивьен кивнула, вспомнив, как много лет назад рожала Гарета. Она тепло обняла Хью и прошептала:

— Мы сможем увидеть твою чудесную дочку?

Хью осторожно посмотрел на дверь гостиной.

— Конечно. А вас не волнует, что подумает Серена?

Вивьен пожала плечами и заявила:

— Интересует — да, но не волнует. Я уверена, мы найдем решение. Судя по тому, что Серена говорила вчера вечером, она уже спланировала свое будущее.

— Да, — прервал ее Чарлз, — но не забывай: она была вдребезги пьяна.

— Это верно. Пойду-ка я варить кофе. Хью, может быть, останешься и выпьешь с нами чашечку?

— Вивьен, Хью живет здесь!

— Знаю, но сильно сомневаюсь, что он останется в этом доме. Верно, Хью?

Хью кивнул.

— Я ненадолго. Хочу переодеться. Не могу же я ехать в больницу в таком виде! Но за чашку кофе буду очень признателен.

Пока Хью собирал чемодан, снизу донесся аромат свежесмолотого кофе и негромкие голоса. Потом в дверь его спальни деликатно постучали.

— Хью, я принесла поднос, потому что не знала, как долго ты пробудешь. Думаю, надо тебя предупредить, что Серена проснулась. Я сказала ей, что ты здесь. И про девочку тоже. Ничего, а?

— Ничего, — ответил он, беря поднос. — Все равно рано или поздно узнала бы. Возможно, оно и к лучшему, что Серена услышала об этом от тебя. Кто знает?

— Старик на горе, вот кто!

Удивленный Хью поднял глаза.

— Извини. Это строчка из песенки, которую мы с Сереной слышали, когда были девочками. Помнишь детские передачи по радио и пластинки на семьдесят восемь оборотов?

— Помню, Вивьен.

— Знаешь, они должны где-то лежать. Надо будет сказать Чарлзу, чтобы порылся на чердаке. Может быть, когда твоя девочка станет старше… Кстати, ты так и не сказал, как вы собираетесь ее назвать!

— Честно говоря, Вивьен, мы еще не решили. Пока она не родилась, мы называли ее Стэнли.

Настала очередь Вивьен удивляться. Хью достал из ящика стопку рубашек и кашлянул.

— Она была зачата в тот уик-энд, когда Серена отдала усыпить Стэнли.

— Ох! — Вивьен потрепала Хью по руке и продолжила: — Ну, слава Богу, что этот некрасивый эпизод закончился чем-то хорошим. Конечно, Серена моя сестра, но в этой истории она вела себя…

Тут Вивьен услышала, что дверь спальни Серены открылась и закрылась. Она пугливо оглянулась и прошептала:

— Пойду-ка я. Если мы не увидимся до твоего ухода, тем лучше. Но если мы столкнемся и будем вести себя неприветливо, не удивляйся. Это только для успокоения Серены, понял?

— О'кей, — кивнул Баррингтон.

Как и следовало ожидать, спустя мгновение после ухода Вивьен в спальню Хью ворвалась Серена. В халате, непричесанная и даже с несмытой косметикой — очевидно, впервые в жизни, — она казалась непривычно беззащитной. Однако чувство жалости, испытанное Хью, резко пошло на убыль, когда Серена злобно заговорила:

— Да, нечего сказать, хорошо нас обоих провела твоя миссис Палмер! Не сомневаюсь, она все продумала заранее. Прекрасно знала, с какой стороны к тебе подъехать! Так и слышу ее сладенький голосок: «Я присмотрю за Стэнли вместо вас!»

— Черт побери, Салли действительно присматривала за Стэнли лучше, чем ты, Серена! Не в пример тебе, она никогда не заставляла бедное животное спать в чулане — наоборот, укладывала его в тепле!

— А тебя укладывала в свою постель! — фыркнула Серена. — И нарочно забеременела!

— Как она могла это сделать, если половина мира считала меня импотентом?

— Не преувеличивай, Хью! Так уж и половина мира!

— Думаю, ты сама раструбила большинству наших друзей и даже служащим универмага, что я не способен…

— Служащим универмага? О чем ты говоришь?

— Перестань притворяться, Серена! Постыдилась бы говорить о чужом обмане, бесстыжая тварь!

Испуганная Серена шарахнулась к дверям.

— Не понимаю. Я не знаю, о чем ты.

— Не знаешь? Не знаешь?! Ну, тогда я тебе скажу! — Хью протянул руку, схватил Серену за запястье и с силой толкнул ее на кровать.

— Мне больно!

— Вот и отлично! Не все же тебе причинять боль другим!

Хью выпустил ее руку, притянул к себе стул и сел напротив. Не в силах смотреть ему в глаза, Серена опустила взгляд и принялась теребить пояс халата.

— Ну, — вздохнул Хью, — выкладывай все припасенные тобой гадости. Другой такой возможности у тебя не будет.

— У тебя дочь! Она даже не смогла дать тебе сына!

Раздосадованный Хью потянулся к подбородку Серены и заставил жену смотреть себе в глаза.

— А что дала мне ты, Серена? Ничего, кроме груды лжи о ребенке, отданном на усыновление, и тому подобного бреда. О Господи, до меня только теперь дошло, что я и женился на тебе благодаря этому обману!

Серена закусила губу.

— Но ты говорил, что это не имеет значения, Хью. Говорил, что не хочешь детей.

— Конечно, тогда для меня это не имело значения. Потому что я любил тебя и думал, что ты честна со мной. Подумать только, что все эти годы я верил тебе и думал, что я — Хью вздрогнул.