Джил Гаскойн - Ты в моей власти

Потом внезапно наступало утро. И рядом с ней в постели никого не было. Разочарование переполняло душу, и она торопливо вставала, пораньше отправлялась на работу, завтракала в кафе на Би-би-си, встречалась с друзьями и покупала одежду, которая была ей не по карману. К обеду ей становилось лучше, она приезжала домой и затаив дыхание ждала, что Элла сообщит: «Ма, звонил Бен» или даже что он уже здесь, стоит, держа в руке трикотажную рубашку, что он сейчас обернется и скажет: «Рози, прости меня. Мне так тебя не хватало. Я себя вел как идиот». Но дома были только девушки, а Элла говорила: «Привет! Ты заехала в магазин?» Джоанна говорила: «Розмари, у вас усталый вид. Хотите чаю?» И разочарование странным образом мешалось с чувством облегчения, которого она не понимала. Она хотела, чтобы все было кончено, и в то же время боялась этого.

Делилась своими ощущениями с Фрэнсис.

– Я все еще люблю его, но не скучаю по нему. Разве так бывает?

– Да.

– Это пройдет?

– Ты сама знаешь, что пройдет.

– А как у тебя с Майклом?

– Мне его не хватает, но я его не люблю.

Розмари молча кивала.

Это был один из тех редких дней, когда все идет как надо. Голубая блузка легко скользнула в короткую черную шелковую юбку – еще два месяца назад Розмари в нее не влезала.

– Я похудела, – доложила она Фрэнсис, которая позвонила как раз тогда, когда Розмари делала завершающие штрихи в прическе. – А почему ты звонишь? Болтать мне сейчас некогда. Еще немного, и ты бы меня не поймала.

– Решила проверить, действительно ли ты собираешься на свидание. Я тебе пока не доверяю.

– Действительно собираюсь и, прежде чем ты задашь следующий вопрос, сразу отвечу: нет, он не появлялся.

Розмари знала, что Фрэнсис смертельно боится, как бы Бен в один прекрасный день не появился на пороге уимблдонского дома и Розмари тут же не выкинула из головы «этого гораздо более подходящего специалиста по пластической хирургии».

– Что ты имеешь в виду? – притворно удивилась Фрэнсис. Розмари засмеялась. Подруга продолжала: – Надеюсь, детка, ты по-настоящему прекрасно проведешь время. Может быть, тебя соблазнят в «Савое». Я всегда рисовала в мечтах что-нибудь в этом роде. Вот меня один раз соблазнили в «Стрэнд Паласе», но я тогда была молода и излишне впечатлительна.

– Освободи линию, – со смехом проговорила Розмари. – Ты невозможна. Я не собираюсь быть соблазненной где бы то ни было. Мы просто обедаем, а он просто милый человек.

– Конечно, конечно.

– Фрэнсис, я собираюсь повесить трубку, поэтому можешь ничего такого не говорить. Позвоню завтра утром, как только смогу, чтобы ты не мучилась в неведении целый день. – Все еще продолжая смеяться, она повесила трубку.

Элла отвезла ее в «Савой».

– Дорогая, я возьму такси, – отказывалась Розмари.

– Нет, не возьмешь, потому что я всегда мечтала подкатить к «Савою». Жалко, что ты не позволишь мне взять мою развалюху – очень хотелось бы посмотреть, какие рожи скорчат швейцары, когда я попрошу поставить ее на стоянку.

– Ты пойдешь со мной? – В тоне Розмари прозвучала нотка сомнения.

– Мамочка, не паникуй. Мы вернемся домой.

Девушки забрались в машину. Джоанна села на заднее сиденье.

– Нас бы все равно не пустили в бар в джинсах. А знаешь, Джо, что по «Савою» можно ходить в джинсах, но, если сядешь за столик, тебя не обслужат. – Как видно, Эллу все это не возмущало, а скорее забавляло.

Как только Розмари вышла из машины, Элла сказала:

– На обратном пути завернем в «Мак-Дональдс». Чтобы не заниматься стряпней.

Розмари заглянула в машину.

– Ты включила автоответчик? – спросила она дочь.

– Нет! – решительно объявила Элла. – Мы не ждем никаких звонков, правда?

И, прежде чем Розмари успела ответить, они укатили. Она увидела, что, когда машина остановилась на перекрестке, Джоанна перебралась с заднего сиденья и устроилась рядом с Эллой. Потом машина повернула налево на Стрэнд.

«Надеюсь, они не насорят там чипсами», – пришла ей в голову нелепая мысль. Потом она вошла в отель через вращающуюся дверь и сразу увидела Тома.

– А где же пакет? – улыбнулась она. Том терпеливо стоял у театрального киоска и наблюдал за снующими людьми. Услышав ее голос, он с улыбкой обернулся.

– А я уже забыл, какая ты красивая, – произнес он вместо приветствия. – Пойдем прямо туда?

Он взглянул на часы, нежно взял ее под локоть и повел в бар. Сделав знак чуть ли не парившему над полом старшему официанту, он заказал два коктейля с шампанским.

Их приветствовал метрдотель-итальянец.

– Мисс Дауни, – улыбнулся он. – Давненько вы у нас не бывали.

– Рада видеть вас, Альфредо.

– Ты знаешь всех на свете? – спросил Том, когда они остались одни.

– Боюсь, что все знают меня. Я довольно известная фигура в Англии. Тебе это неприятно? Или ты привык назначать свидания звездам? Я имею в виду, живя в Голливуде.

– Я только работаю на знаменитостей. А встречаюсь с продавщицами.

– Не дразни меня.

– Только чуть-чуть.

Снова появился официант. Они взяли бокалы и чокнулись.

– Что мы празднуем? – спросила Розмари.

– То, что я тебя вижу. Разве этого недостаточно?

– В Лос-Анджелесе ты бываешь таким же галантным?

– Вряд ли. Там я больше нервничаю. А ты здесь на родной почве, поэтому я считаю себя обязанным потрудиться, чтобы произвести впечатление.

– Почему ты думаешь, что должен произвести на меня впечатление? – спросила она, отметив про себя, что получает большое удовольствие от флирта.

– Я не сказал, что должен, – ответил Том. – Я хочу.

– А где мои сливочные галеты? – спросила она, когда они доедали десерт.

– У меня в номере. Я о них не забуду, будь уверена.

Вечер получился замечательным. Том заставил ее почувствовать себя красивой, умной, прекрасным собеседником, при этом не пытаясь пробудить ее сексуальность. У Розмари мелькнул в голове вопрос, привлекает ли она его как женщина или, как это происходило с ней, его лишь слегка возбуждает ее общество. Она вдруг осознала, как редко они по-настоящему общались с Беном, не играя в сексуальные игры. Какая она дура. Нет, была дурой. Существует же мир духовно зрелых людей, а она в последние несколько месяцев совсем забыла об удовольствиях, которые привыкла получать от жизни, – настолько была поглощена тем, что в данную минуту казалось ей просто похотью.

Посетители гриль-бара вели вежливые и утонченные беседы. Знакомая атмосфера постепенно начинала убеждать, что она много теряла, запершись в четырех стенах и лелея свое несчастье.

– Мне так хорошо, Том, – порывисто произнесла она. Он через стол взял ее за руку. – Ну вот, теперь на нас все смотрят. – Розмари улыбнулась.