Джуди Кэролайн - Мэгги и Джастина

Джозеф воспользовался ее приглашением и, стоя у стола, внимательно посмотрел на Мэгги.

Она сидела еще секунду, глядя в его прозрачно-синие глаза, такие проницательные, понимающие, такие ласковые. Потом с отчаянным рыданием, которое вырвалось из самых глубин ее существа, она закрыла лицо руками и опустила голову.

Но это продолжалось недолго. Мэгги вдруг отняла руки от лица и посмотрела на Джозефа с таким выражением, какого он никогда еще, наверное, не видел в глазах женщины.

— Что? — удивленно спросил Уилкинсон.

Он не знал, что сказать, как вести себя.

— Только не думайте обо мне плохо, — тихо проговорила она.

— Плохо?.. А почему я должен так думать?

— Вы можете мне не верить, но я боюсь.

— Почему же? Как раз в это я охотно верю. Потому так настойчиво предлагаю стать моей женой. Вам не в чем сомневаться.

— Я ничего не могу с собой поделать, — сказала она. — Если бы не семья, то я бы не удержалась и приняла ваше предложение сразу же, немедленно. Но… Я не понимаю, почему вы обратили внимание именно на меня? Ведь вы обо мне ничего не знаете.

Он мягко улыбнулся.

— Если вы имеете в виду подробности биографии, то сейчас для меня это не имеет существенного значения. То есть я совершенно уверен в том, что у нас еще будет время для того, чтобы поговорить об этом. Главное не это. Главное то, что мы испытываем по отношению друг к другу чувства. Может быть, это любовь. Может быть, это что-то другое. Я часто слышал расхожее мнение о том, что люди в нашем возрасте не способны на любовь просто из-за тяжести перенесенного жизненного опыта. Но я никогда не верил этому. Я знаю, что и мы способны полюбить. Я понимаю, что все происходит слишком быстро, слишком неожиданно. Тут любой смутился бы.

— Вы так думаете?

— Да. Трудно только добиться взаимности.

Мэгги медленно покачала головой.

— А по-моему это почти невозможно. Я любила по-настоящему только в молодости. Потом это чувство куда-то ушло, исчезло, стерлось. Может быть, я просто загнала его глубоко внутрь. Но так мне было легче.

Джозеф снова отошел к окну.

— Жизнь женщины пуста, если в ней нет любви, — торопливо добавила Мэгги, словно боялась, что своими последними словами она отпугнула его. — Знаете, Джозеф, в моей жизни был период, когда я страстно хотела влюбиться в кого-нибудь и таким образом забыть обо всех неприятностях, которые со мной случались. Каждое утро, просыпаясь, я твердила себе: «Сегодня я обязательно кого-нибудь встречу и полюблю. Ведь однажды я уже любила. Неужели у меня не получится еще?» Проходил день, все было по-прежнему. Потом наступала ночь, и я чувствовала себя одинокой и несчастной. И так очень много дней. Без конца… Чем бы я ни занималась дома, в усадьбе, каждый мой час был исполнен тоски по любви. Каждый вечер я говорила себе: «От такой жизни впору умереть. И все-таки ты живешь…» Меня поддерживала мысль, что когда-нибудь я все же встречу человека, которого еще раз полюблю. Проходили годы. Мне исполнилось сорок, потом сорок пять, потом пятьдесят. У меня появился муж, и, мне кажется, я любила его, но он оставил меня. И, наконец, я отметила свой пятьдесят пятый день рождения. Я думала, что для меня все закончено. Но пришли вы, Джозеф, — она снова умолкла и, чтобы скрыть волнение, сделала несколько глотков кофе. — Но все получилось не так, как я ожидала. Я молила Бога лишь о том, чтобы полюбить самой. Я не смела и мечтать, что кто-то полюбит меня. Мне казалось, что важно любить, а не быть любимым. Ведь это так?

Джозеф задумчиво пожал плечами.

— Все зависит от того, как к этому относится сам человек. Когда я был моложе, Мэгги, я думал, что все на свете зависит от случая, от мелких пустяковых недоразумений. Во всяком случае, именно на эти мысли наталкивали меня размышления о моей карьере. Но с годами я стал понимать, что на все есть глубокие причины. Такова неизбежная участь большинства людей — нам долго приходится искать света.

Очевидно, ему было очень тяжело разговаривать на эту тему, и он неожиданно сказал:

— Осень на дворе. И, похоже, скоро хорошей погоде наступит конец.

Как ни странно, но эта фраза совершенно успокоила Мэгги.

Она мгновенно отвлеклась от своей неопределенной безысходности и, встав из-за стола, подошла к окну, рядом с которым находился Уилкинсон.

— Похоже, что так. В Дрохеде будет много работы.

— Да-да, я понимаю…

Он неожиданно повернулся к Мэгги и положил руки ей на плечи.

— Я буду ждать вас, Мэгги. Мне осталось не слишком много времени для любви. Но я буду счастлив, если вы разделите со мной мою жизнь.

Это было похоже на прощание, и Мэгги, словно боясь, что он сейчас же покинет ее, торопливо ответила:

— Я хочу быть с вами, но не могу так быстро покинуть Дрохеду. Вы должны понять меня.

34

После отъезда Джозефа прошло несколько дней, прежде чем Мэгги смогла поговорить с матерью и братьями. Семейный совет Клири собрался в гостиной.

К этому времени погода стала уже заметно портиться. Поднялись осенние ветры. Временами из туч, свинцовыми покрывалами висевшими над Дрохедой, сыпался мелкий холодный дождь, и все говорило о приближающейся зиме. Овец понемногу стали собирать в овчарни, потому что травы уже совсем не осталось.

Разговор происходил вечером.

Чувствуя на себе внимательные и испытующие взгляды братьев, Мэгги долго не могла начать.

— Я хочу уехать из Дрохеды, — наконец сказала она.

Джимси сразу же осуждающе покачал головой.

— Я сразу же понял это, когда увидел, каким взглядом ты смотришь на своего нового хахаля. Интересно, чем же он околдовал тебя?

— Ну зачем ты так? — обиженно сказала Мэгги. — Я ведь не собираюсь навсегда покинуть вас только из-за того, что кто-то поманил меня пальцем.

— А выглядит все именно так, — вставил Боб. — Этот, как его там… Уилкинсон пробыл здесь не больше суток. А ты ведешь себя как влюбленная девчонка.

— А что случится, если я уеду? В Дрохеде налаженное хозяйство. Я уже давно не занимаюсь какими-либо важными делами, и с моим отъездом здесь ничего не рухнет.

Фрэнк и Хьюги не вступали в разговор, предоставив Джеку и Джимси сомнительное удовольствие пререкаться с сестрой.

Боб, как хозяин Дрохеды, также не вступал в разговор, играя роль молчаливого старейшины.

— И где же ты будешь жить? — спросил Джимси. Мэгги не была готова ответить на этот вопрос.

— Не знаю. Наверное, в Канберре. Там у Джозефа дом. Я возьму с собой Дженни.

— А почему ты думаешь, что ему это надо? — спросил Джек. — Мне вообще не понятно, что он делал здесь. Неужели у него в Канберре нет красоток помоложе?