Риза Грин - Девять месяцев из жизни

– Тик, – говорю я, протягивая к ней руку. Она не оборачивается, и я ору громче:

– Тик!

Она демонстративно тяжко вздыхает и медленно разворачивается.

– Ну что? – рявкает она.

Я жду, что она извинится, узнав меня, но напрасно.

– Здравствуй, – говорю я слегка обиженно. – Что-то я тебя уже давно не видела, ты ко мне не заходишь, я не в курсе, как идут дела.

– Нормально, – говорит она. – Это все? Нормально? Я чувствую себя прилипчивой поклонницей, которую отшивает крутой парень.

– Нет, – говорю я, стараясь не показывать, насколько меня разочаровал такой холодный прием. – Ты записалась на пересдачу CAT?

– Нет, – говорит она. – Я не буду их сдавать. Не вижу смысла.

Что? Что? Сурово смотрю ей в лицо.

– Смысл в том, что с твоими результатами в Нью-Йоркский университет ты не попадешь, и пересдача – твой единственный шанс их повысить. Вот в чем смысл.

В ответ получаю гримасу «говорите-что-хотите-мне-плевать».

– Мне надо идти. Я опаздываю.

– Тик, – говорю я. – Я, может, чем-то тебя обидела? Мне казалось, что мы друзья.

Да, деточка, думаю я, и наши дружеские отношения скрепляют особые обстоятельства.

– Без обид, миссис Стоун, ничего личного, но вы типа мой преподаватель, вам тридцать лет. И если вы тогда потратили на меня час своего времени, это не значит, что я теперь должна с вами весь день разговаривать. В Нью-Йоркский университет я больше не собираюсь, так что можете не беспокоиться. А если вам так надо о ком-то беспокоиться, у вас есть еще студентов человек пятьдесят.

Я в шоке. Я даже не знаю, что на это сказать. Надо напрячься и собраться с мыслями.

– Да, – говорю я. – Знаешь, ты права. У меня есть еще куча студентов. И они больше заслуживают моего времени. До встречи.

Я так зла, что меня трясет. Линда сука. Да пусть она мне хоть год оплаченного отпуска обещает, я не собираюсь лизать задницу этой засранке, если она так со мной разговаривает. У меня, знаете ли, гордость имеется. Я поворачиваюсь и бреду обратно к своему кабинету, бормоча под нос:

– Сучонка неблагодарная. Как это она не собирается поступать в Нью-Йоркский? С чего это вдруг? Тогда ради чего она весь год корячилась?

Мысль приходит как вспышка, прорвав мою ярость. Подождите-ка, думаю я, тут что-то не так. Она точно врет. Наверное, что-то случилось дома. Может, она снова связалась с Маркусом или с родителями разругалась? Это явно реакция на что-то. Остается только понять на что.

Надо позвонить Черил и задать ей пару невинных вопросов. Думаю, я смогу из нее что-нибудь вытянуть. Точно – спрошу, что она решила с пожертвованием. Я все равно не успокоюсь, пока все не узнаю, а это хороший повод для звонка. Беру трубку и начинаю набирать номер, но в этот момент в дверях появляется Марк. Я машу ему, чтобы заходил, и кладу трубку. Черил может подождать.

– Привет, – говорю я. – Как каникулы? Ездил на митинги в защиту права на жизнь?

– Нет, – говорит он улыбаясь. – Но посещал конференцию по запрещенной литературе. Очень воодушевляет. А как вы? Наверное, провели каникулы, приковавшись к дереву посреди амазонских джунглей?

– Кстати, так оно и было. Разве что не в джунглях. У себя дома. И не к дереву, а к собственной кровати. Впрочем, она из сосны, так что можно считать, к дереву. В любом случае, мысленно я была со всеми деревьями, которыми любовалась по телевизору.

Марк смеется и садится напротив меня.

– Ну, и что у тебя происходит? – спрашиваю я.

– Во-первых, я хотел вас поблагодарить за сочинение. Оно, по-моему, стало значительно лучше. Я его изменил в некоторых местах – не стал писать, что на заработанные деньги купил машину, а написал, что коплю на учебу. Как вам кажется?

– Думаю, врать было не обязательно, но звучит действительно лучше.

– Отлично, – говорит он. – А еще я хотел сказать, что ездил посмотреть несколько колледжей и, думаю, решил, куда я хочу.

– Молодец, – говорю я. – И куда ты ездил?

– В Бостон, Филадельфию и Нью-Йорк, всего посмотрел семь колледжей. В итоге остановился на трех: Пэнн, Бостонский и Нью-Йоркский университеты. Колледж в крупном городе – это что-то особенное, я, честно говоря, и сам не ожидал, что мне понравится, но, по сравнению с другими местами, жизнь там просто кипит. А, да, еще я прошел собеседование в Бостонском и Нью-Йоркском, и оба вполне удачно.

– Звучит прекрасно, – говорю я. – Надеюсь, ты уже послал e-mail с благодарностью членам комиссии, которая тебя прослушивала?

Смотрит на меня с жалостью:

– Разумеется, послал. Еще послал людям из приемных комиссий, которые сюда осенью приезжали, и дал им знать, что был в их колледжах и что они у меня в списке на первых местах.

Ну почему они все не могут быть такими?

– Да вы, батенька, прирожденный политик, – говорю я. – Продолжайте в том же духе. А как у нас с оценками?

Через три недели выставят оценки за первый семестр. Об этом я, кстати, и собиралась поговорить с Тик. Блин.

– С оценками все нормально. Сейчас у меня только «А» и «А с минусом» по всем предметам, кроме дополнительной физики, но я думаю, что договорюсь с учителем. Даже если он не повысит, будет «В». Но он повысит.

– «В» по дополнительному курсу – это прекрасно, хватит приставать к доктору Лину.

Марк ухмыляется:

– Доктору Лину все равно, Ему это даже нравится. В общем, вот мои новости. Когда придут ответы, как вы думаете?

– В середине марта, – отвечаю я. Марк стонет.

– Не так уж и долго, – говорю я. – Не успеешь оглянуться, как из почтового ящика посыплются толстые конверты.

– До марта целая вечность, – жалуется он.

Я бы ему рассказала, как видится вечность, когда ты на восьмом месяце беременности, но прекрасно понимаю всю тщетность попыток донести это до семнадцатилетнего подростка. Пожалуй, пора его выгонять.

– Ладно, – говорю я, снова берясь за телефон, – Спасибо, что зашел. Держи меня в курсе.

– Хорошо, хорошо, – говорит он. – Намек понял. Увидимся.

Я набираю номер Гарднеров и с удивлением слышу в трубке голос Черил. Вот уж не думала, что она сама выполняет черную работу. Наверное, Лори в отпуске. Бедная женщина. Осталась без ассистента.

– Э-э, добрый день, Черил, это Лара Стоун.

– Ой, здравствуйте, здравствуйте. Я слышала, вы тут встречались с моим мужем, какой тесный мир!

Да, а еще я отмывала от блевотины твою чертову деточку. Про это ты еще не слышала?

– Да, – говорю я. – Очень забавно. – Ничего забавного, я понимаю, но надо же ей что-то ответить. – Я хотела поговорить с вами про университет, вы уже надумали что-нибудь? Потому что, если вы решили делать пожертвование, мы можем уже сейчас начинать готовить документы. Собственно, я могу прямо сейчас связать вас с нужными людьми.