Коварный супруг - Катарина Маура

— Я знала, что ты меня найдешь, — шепчу я, у меня горит горло.

— Ты надышалась дымом, — говорит мне Рейвен. — Ксавьер вынес тебя как раз вовремя.

Мой свекор кладет свою руку на руку Ксавьера, его глаза наполнены таким же облегчением.

— Она уже очнулась, — мягко говорит он. — Ты обещал нам осмотреть свои раны, как только она очнется.

— Ты ранен? — спрашиваю я, пытаясь сесть и терпя неудачу. У меня болит все тело, и я не знаю, почему. Все, что я помню, — это как этот гад в панике опрокинул бочки с маслом, а потом поджег все вокруг.

— Нет, — лжет он, его лицо слишком бледное, зрачки расширены. — Я в порядке.

— Он сломал пять костей, его чуть не придавило обломками, когда он пытался вытащить тебя, — говорит мне Дион, его тон мрачен.

Я оглядываюсь на мужа, а затем смотрю на своих шуринов.

— Хантер, Элайджа, Зак, проверьте его.

Они кивают и бросаются в бой, а Ксавьер сопротивляется, когда они тянутся к нему.

— Нет, — говорит он в панике. — Я не могу оставить свою жену прямо сейчас. Она только что проснулась, и...

— Мы с ней, — говорит моя свекровь, протягивая мне руку.

— Мы никуда не уйдем, пока ты не вернешься, — добавляет тесть, и я ободряюще киваю, пока его братья практически волокут его из комнаты, а он до последней секунды не сводит с меня глаз.

— Как он? — спрашиваю я, поворачивая голову к Аресу.

— Это тебя похитили, — говорит Рейвен, в голосе которой звучит ярость и беспокойство. — Ты лежишь на больничной койке, Сиерра.

— Да, но, Рейв, это значит, что меня проверили и вылечили, — говорю я ей, а сама смотрю на Вэл. Я понимаю, к чему она клонит, но сейчас я беспокоюсь не о себе. — Как мой муж?

— Трудно сказать, — признается Вэл, давая мне правду, в которой я так нуждалась. — Он был на чистом адреналине, так что, думаю, он еще даже не начал чувствовать боль, но врачи считают, что он сломал предплечье, несколько ребер и ногу, причем с одной и той же стороны. Но ему нужен рентген.

— У него не все в порядке с психикой, — говорит мне Селеста. — Он очень переживает за тебя и не в том состоянии духа.

— Он считает, что подвел тебя, потому что не смог защитить тебя от похищения, несмотря на все свои меры безопасности, — говорит Фэй, ее голос звучит мягко. — Они перехитрили всех, включая Сайласа и Элайджу, но Ксавьер, похоже, не может с этим смириться.

Дион аккуратно убирает мои волосы с лица и вздыхает.

— Это его худший страх, который воплотился в жизнь, Сиерра. Этот человек только что пережил свой худший кошмар, и я не думаю, что он еще не отошел от него. С ним все будет в порядке, как только он поймет, что с тобой все в порядке.

Я киваю, не в силах сосредоточиться ни на чем, кроме секунд, которые тикают, пока я жду возвращения мужа, и тут меня осеняет: он всего в нескольких дверях по коридору, а я так обеспокоена. Я даже представить себе не могу, что он пережил за те часы, что я отсутствовала.

— Поешь супа, — говорит мне свекровь, протягивая контейнер с, без сомнения, домашним куриным супом, который, как сказал мне Ксавьер, его мама всегда готовит для него, когда он болеет.

— Спасибо, мам, — бормочу я, когда она кормит меня с ложечки, проявляя все свое терпение. Ее глаза немного расширяются, и она улыбается мне так мило, что мое сердце мгновенно теплеет. Я знаю, что она давно хотела услышать от меня эти слова, но так долго я чувствовала себя самозванкой, как будто не имела права называть ее мамой, когда наш брак казался таким временным.

Отец Ксавьера ворчит, кажется, недоволен, бросая на жену грозный взгляд, и я смотрю на него.

— Все в порядке, пап?

Он тает — по-другому не описать, как расслабляются его плечи, как светлеет его лицо.

— Да, милая, — говорит он, убирая мои волосы с лица, как это сделал Дион. — Я очень горжусь тобой, знаешь? Ты оставалась такой спокойной и дала нам столько подсказок.

Я улыбаюсь и продолжаю потягивать суп, а на сердце неспокойно без Ксавьера. Этот взгляд в его глазах беспокоит меня, и мне нужно увидеть его, нужно знать, что с ним все в порядке.

— Мы вернемся завтра, — говорит мне Рейвен, когда входит врач и требует освободить комнату, но я качаю головой.

— Я хочу домой, — говорю я ей.

Рейвен кивает.

— Я это устрою, — обещает она. — Если понадобится, мы достанем все необходимое для лечения дома.

Она наклоняется и прижимается поцелуем к моей щеке, и я улыбаюсь ей.

— Прости, что набросилась на тебя раньше.

Рейвен лишь усмехается и качает головой.

— Я бы поступила так же, если бы наши роли поменялись местами. Я бы тоже хотела узнать об Аресе, прежде чем беспокоиться о своем здоровье, так что я все понимаю. Просто пообещай мне, что сейчас ты сосредоточишься на выздоровлении.

— Обещаю, — говорю я ей, и она кивает, выводя всех членов нашей семьи за мгновение до того, как Ксавьера ввозят в палату на коляске, с несколькими гипсами, покрывающими его тело. Его родители встают, когда видят его, и мило улыбаются нам обоим, прежде чем тоже выйти, оставив нас одних.

— Привет, Котенок, — говорит Ксавьер, забираясь вместе со мной на кровать и, кажется, не обращая внимания на боль, которую он, должно быть, испытывает. Он ложится на свою неповрежденную сторону, лицом ко мне, и я осторожно прижимаю голову к его груди, разражаясь слезами, так как шок наконец-то прошел.

— Мне очень жаль, — говорит он, повторяя слова снова и снова, пока обнимает меня, и все мое тело сотрясается от рыданий.

— Я так рада, что ты нашел меня, — говорю я ему. — Я так боялась, Ксав.

— Я тоже, — шепчет он, прижимаясь губами к моему лбу. — Боже, детка. Я был чертовски напуган, что то, что случилось с Валерией, случится и с тобой, и я потеряю тебя на