Невеста брата. Будешь моей - Александра Салиева

решает, чья именно? — выгнул бровь.

А я смотрел на него и будто впервые видел. Он ведь никогда не был таким раньше. Даже в самые сложные времена, когда погибли наши родители, мы оказались на попечение нашего деда, а Игнат обозлился на весь мир, решив пойти его путём, он знал, когда можно переступить черту, а когда стоит отступить. Но сейчас…

— Решает она, брат, — нашёлся, наконец, со словами. — И только она. Не ты и не тот, другой. Она одна.

И, пожалуй, хватит с меня на сегодня братских бесед. А то ещё немного, и это точно перерастёт в военные действия. Пусть Игнат сперва протрезвеет, после продолжим наш разговор. Поэтому, отставив пустой бокал, я поднялся на ноги.

— Она и решила. Поклялась. Стоя на коленях.

— Ты несёшь чушь. А ещё как никогда становишься похож на нашего деда. Напомнить тебе, как он жил и кончил?

Никакое напоминание брату не требовалось, судя по смурному виду, а я решил, что с меня уже точно хватит, покинул его кабинет. Направился к Василисе. Энный дубль в попытке договориться с ней…

Не вышло.

Девушка заснула, свернувшись калачиком по центру постели.

И мне бы уйти, но я не смог.

Такая беззащитная, ранимая…

И как только у Игната мысли повернулись в сторону её убийства?

Искренне надеюсь, что это в нём просто злость и алкоголь говорят, и утром мозги встанут на место.

— Не волнуйся, куколка, он тебя не тронет, я прослежу, — пробормотал тихонько вслух, но больше себе, чем ей.

Подхватил одеяло и накрыл маленькое тельце. Пусть спит и набирается сил. Они ей пригодятся. А я… съезжу пока кое-куда.

Правда все мои порывы разбились о реалии.

Где на всём боку моего авто огромными красными буквами было выведено: “Шлюха”.

Ну, Василиса!..

Почему на неё подумал?

Больше просто некому.

Что ж, сама напросилась!..

Глава 22

Василиса

Утро не задалось. Ещё с ночи. Или что вернее, с недельку-другую назад. А ведь спала, как убитая. Но не выспалась. Должно быть, сказывалось нервное перенапряжение на фоне всех последних событий. Несмотря на то, что после того, как тесты на беременность явили две полоски, а Игнат покинул спальню вслед за Ярославом, менее жутко не становилось. Он ведь ни слова не произнёс. Только выглядел, как и в большинстве своём, мрачнее грозовой тучи. Свирепый, будто собрался кого-то зверски прикончить с особой жестокостью.

Что он сделает теперь?

Как поступит…

Наш с ним договор в силе?

То, что я сама сделала, как только вновь столкнулась с Ярославом и снова осталась одна…

Не знаю, что на меня нашло. И сама больше не отдавала себе отчёт в том, что творю…

Такая злость разобрала!

Может тогда аборт лучше, видите ли!.. Хочет знать, каков шанс, что этот ребёнок может быть его, видите ли!..

А сам посчитать не догадался?!

Расписание своего брата проверить…

Если уж мне никакой веры нет. В конце концов, все тесты способны определить не раньше определённого срока с момента зачатия, даже будь они ультрадорогими.

В общем…

Бесит!

Конечно, зачем ему так напрягаться и считать, если у него там и без меня есть кому уделять своё внимание, раз уж не только Оленька, но и ещё куча каких-то девиц!

И да…

Как же бесит!!!

Вот и сотворила, то, что сотворила. В порыве этого своего прескверного настроения. Все знают, что большинство мужиков холят и лелеют свои тачки куда больше, нежели родных и близких. Тем более, что он при мне её так тщательно выбирал. На то я и рассчитывала, разукрашивая чёрный внедорожник краской из банки, что первой подвернулась под руку в кладовой, отведённой под садовый инвентарь.

Низко и подло портить чужую собственность?

Ещё как!

Так ему и надо!

Правда, так я считала ровно до момента, пока не столкнулась с последствиями своего дурного поступка.

Поднявшись этим днём с постели, до душа добрела, едва ли разбирая дорогу, а уж после него, стоило взглянуть в зеркало…

— Твою ж ма-а-ать!!! — моментально проснулась.

Должно быть, мои вопли услышала вся округа. Первой прибежала служащая усадьбы, меняющая бельё в смежной спальне. Как прибежала, так и застыла, шокировано глядя на меня. Вернее, очень зелёную версию меня. Такую зелёную, что я на кикимору стала похожа.

— А-аа… — протянула ошалело.

— Дверь закрой!

Какого лешего она вообще открыта? Помнила же, что накануне не раз проверила надёжность затвора, прежде чем отрубилась, опасаясь возвращения Игната.

— Не хватало ещё, чтобы кто-нибудь другой увидел, — простонала, в очередной раз взглянув на себя в зеркало.

— Угу… — жалобно поддакнула девушка.

— Ну, что за нахрен… — не менее жалобно взвыла я, опять уставившись на жестокую версию своего отражения.

Да как так вообще?!

Мне же именно сегодня…

— Фотограф и журналисты прибудут через три часа, — угадала ход моих мыслей служащая. — Игнат Алексеевич уже спрашивал, проснулись ли вы и когда будете готовы, — добавила совсем тихо, с сочувствием.

Я же уже почти была готова расплакаться.

— Не пускай никого, пожалуйста. И принеси что-нибудь… Не знаю, растворитель, — заранее скривилась, представив себе этот совсем не дивный запах, которым придётся дышать.

А уж сколько времени от него избавляться придётся…

— Растворитель? — засомневалась и собеседница. — А давайте я лучше Лидию Михайловну позову? Она поможет. Наверняка!

Во мне уверенности было не так много, как в ней, я бы на месте управляющей мне помогать точно не стала, но обошлась без возражений вслух. Лишь кивнула. Других вариантов всё равно особо не было. А когда девушка скрылась в недрах коридора, снова защёлкнула дверной замок, несколько раз проверив его на прочность.

— Да чтоб тебя, — вздохнула уныло, отворачиваясь от зеркала.

Лидия Михайловна пришла лишь минут пятнадцать спустя. Коротко постучала, а когда я её впустила, аж воздухом подавилась при виде меня.

— Так, ладно, не паникуй, сейчас попробуем всё исправить, — указала на ванную.

Вскоре в её руках появился небольшой таз, в котором обнаружился порезанный на дольки лимон и перекись водорода.

— А это ещё что? — озадачилась, убирая волосы со спины. — Надпись что ли какая?

— Надпись? Что за надпись? — ужаснулась я.

— Осторожно, злая лиса, — прочла со вздохом женщина. — Что за ребячество?

— Злая лиса, значит, — протянула за ней мрачно я, тут же засуетившись перед зеркалом заново, стараясь рассмотреть то, что упустила.

Да он… Он… Убью!

Голыми руками придушу!

И кастрирую!

Чтоб больше повода мне злиться не было…

И огребать вот такое.

— Так это ты что ли джип Ярослава краской расписала? — ахнула следом Лидия Михайловна, посмотрев на меня по новому.