Она моя зависимость - Мария Николаевна Высоцкая

этом сомневаюсь, – закатывает глаза.

– Угрожала, – надавливаю на педаль газа.

– Но ты стойко выдержал ее угрозы?

– Более чем.

– Так куда мы едем?

– Узнаешь.

– Андрей… просто если это ресторан, то я не одета…

– Посмотри вокруг, какие рестораны? Это практически деревня.

– Точно. Так все-таки куда?

– На пляж.

– На пляж? А купальник? – бегло осматривает свое платье, подол которого доходит до середины бедра.

Залипаю на ее ноги, не сразу понимая, что ничего не говорю уже минуты две. Только пялюсь.

– Андрей… – Есин шепот доносится откуда-то издалека.

Хочется прокашляться. В горле встал ком. Хотя… не только в горле.

– Зачем постриглась? – дотрагиваюсь до кончиков Еськиных волос, которые теперь едва доходят до плеча. Спрашиваю почти первое, что приходит в голову. Хотя лидируют там, конечно, вопросы другого характера.

– Давно хотела что-то поменять…

– Тебе идет.

– Спасибо. – хитро улыбается.

– Что?

– Вот ты всегда, когда накосячишь, сама внимательность.

– Сволочью я побыть еще успею, – ухмыляюсь и сразу же получаю удар в плечо.

Ехать до дикого пляжа здесь минут тридцать. Еськина мать купила дом почти на выезде из поселка.

– Как ты нас нашел?

– Помогли.

– Ярик?

– И он тоже.

На самом деле все вышло спонтанно. Царев помог с вычислением примерных координат. То, что Кирюха обитает в той же местности, до меня дошло не сразу. Мы не виделись с ним несколько лет. Познакомились в Москве, я на третьем курсе учился. Пересеклись в каком-то клубе, а уже под утро той ночи нас за небольшой дебош загребли в ментовку. Оказалось, что он и сам в погонах. В Москве в командировке был.

После еще несколько раз пересекались. Дружбой это назвать нельзя, но хорошими приятельскими отношениями – вполне. Поэтому, когда пришла инфа, в каком Еська городе, было бы странно не позвонить Бушманову.

– Приехали.

Есения

Выхожу из машины, и ноги сразу утопают в песке. Горячая крошка попадает в сандалии. Немного дискомфортненько.

– Андрей, – обогнув капот, останавливаюсь за его спиной, – ты сказал, что у тебя проблемы с бизнесом…

До меня только сейчас начинает доходить, что я так ничего и не спросила об этом. Последние несколько часов я только и делала, что говорила о себе.

– Уже все налаживается. Шахманова нашли, будет суд. Деньги вернутся. Не переживай по этому поводу. Сейчас придется немного экономить. Но это временно.

– Почему ты мне не рассказал сразу? Я бы поняла… правда бы все поняла.

Обнимаю его за плечи, уткнувшись носом между лопаток.

– Думал, что так будет проще, спокойнее. Не хотел нагружать всем этим и тебя…

– Зато создал для меня иллюзию двойной жизни, в которой у тебя была любовница, – вздыхаю.

– Да уже понял. Идем.

– Песок горячий, – стираю слезинку, – в сандалии попадает.

– Не реви.

Панкратов приподнимает меня над землей и целует в нос. Мне же хочется в губы. Обвиваю его шею ладошками и лезу целоваться уже сама. По-нормальному. Скрещиваю лодыжки за его спиной и закрываю глаза.

Отрываюсь от него буквально на секундочку. Мне просто нужно спросить. Просто услышать его ответ.

– Ты же больше не обманешь? – шепотом, прижимаясь губами к его щеке.

– Никогда-никогда, – Андрей качает головой, крепче стискивая меня в объятиях.

Улыбаюсь. Ветер собирает песок и закручивает его маленьким волчком. Соленый запах моря с удвоенной силой ударяет в нос, а жаркое солнце печет голову.

– Только ты можешь приехать на пляж в рубашке, – расстегиваю мелкие пуговички. – Всегда такой деловой, – заныриваю ладошками под светлый материал, соприкасаясь с горячей кожей.

Руки как-то очень быстро добираются до пряжки ремня, и я не колеблясь ее расстегиваю.

Андрей удивленно смотрит мне в глаза.

– Тебе же нельзя, – говорит, удерживая меня одной рукой за талию.

– Есть разные способы, – пожимаю плечами, облизывая губы.

* * *

* * *

Утром я просыпаюсь от рыданий Майи. Резко открываю глаза и вскакиваю на постели. Андрея рядом нет, да и плач дочери вовсе не у меня под боком, хотя спать мы ее клали с собой.

Набрасываю на плечи мамин халат и выползаю из спальни.

Андрей ходит по комнате туда-сюда, пытаясь укачать нашу орущую дочь, только вот она совершенно не желает успокаиваться. Мама моя при этом сидит на диване с таким лицом, будто прямо сейчас готова вырвать Майю у Андрея из рук.

– Всем доброе утро, – зеваю и касаюсь мужского плеча. – Сделаешь мне чай? Я ее пока покормлю.

Андрей кивает. Провожаю его взглядом и поворачиваюсь к маме.

– Улыбнись, – понижаю голос.

Мама демонстративно клеит на лицо улыбку.

– Вы когда уезжаете?

– Сегодня, блин, мне еще нужно Ольке позвонить.

– Как ты только додумалась к ней поехать? А она тоже хороша, никому ничего не сказала…

– Может, потому, что я ее об этом попросила? – приподымаю бровь.

– Я тебе уже говорила, что вот это все, – кивает в сторону кухни, – мне не нравится. Андрей твой в первую очередь…

– Мам, – выдыхаю, немного перекладывая голову Майи на своем предплечье. – Мы сами разберемся. Если бы Андрей не додумался тебе позвонить, никто об этой ссоре вообще не узнал бы.

– Ссоре? Сбегать с младенцем из дома – это уже не ссора, а катастрофа.

– Может быть, и тебе в свое время стоило уйти? Выбрать детей, а не мужика-алкоголика? – вздергиваю подбородок и поднимаюсь с дивана.

Все, кажется, я нагостилась. Мама вечно будет сравнивать меня с собой и так ничего и не поймет.

– Андрей, – заглядываю в кухню, – поехали домой.

– Хорошо, только проездом через город, в одно место еще нужно заехать.

– Ладно, – снова зеваю.

Пока переодеваю ребенка, ставлю телефон на громкую связь и звоню Оле. Очень «красиво» получилось. Вчера мы уехали до ее возвращения. Я только сообщение написала: «Все в порядке, мы помирились с Андреем». В ответ она прислала подмигивающий смайлик.

– Привет, я тебя не разбудила?

– Нет, я как раз на пробежке. У тебя все хорошо?

– Да. Извини, что так вышло вчера, просто все слишком спонтанно.

– Андрей ничего тебе не сделал? Ты добровольно с ним поехала?

Я даже зависаю от ее предположений на пару секунд, хотя быстро спохватываюсь. Сама