Уитни Гаскелл - Скоро тридцать

– А как твои дела? Ты еще встречаешься с Тедом?

Я рассказала Нине обо всем, что произошло. Едва я до шла до того эпизода, когда застала Элис в квартире Теда, одетую в его банный халат, Нина возмущенно воскликнула:

– Все мужики – ублюдки!

Я полностью ее поддержала.

Когда от усталости у Нины наконец стали слипаться глаза, я уложила ее в постель, подоткнула со всех сторон одеяло и отправилась домой, чтобы вывести Салли. Утром я сразу вернулась к подруге с горячим кофе, зная, какой одинокой почувствует себя Нина, едва проснется. В ярком, безжалостном дневном свете Нина выглядела бледной и изможденной, но, к моей радости, она по-прежнему испытывала ярость по отношению к Джосайе и не винила себя в его непростительном поступке. Нина раз била несколько компакт-дисков, которые он случайно забыл у нее и вызвала слесаря, чтобы поменять замки. В ее глазах появился блеск, которого раньше я не замечала. Моя приятельница казалась утомленной и слегка подав ленной, но впервые за долгое время в ней уже проглядывала прежняя Нина.

Мы зашли позавтракать в какую-то дешевую забегаловку и заказали гору оладий. За едой Нина немного приободрилась и объявила, что не желает больше вспоминать о Джосайе, по крайней мере сейчас.

– Так что там случилось с Тедом? Я думала, у вас, ребята, все серьезно.

– Я тоже думала. Вероятно, он все еще влюблен в свою бывшую жену, – сказала я как можно равнодушнее.

– Но почему? Я имею в виду, они были женаты, и их совместная жизнь не задалась, верно? Тогда с чего им так не терпелось воссоединиться?

– Понятия не имею, – пожала плечами я. – Мне как-то не пришло в голову интервьюировать их.

– Ты даже не поговорила с Тедом? Ну ты даешь! А откуда ты узнала, что они с Элис опять вместе?

– По-моему, тот факт, что я застала ее в квартире Теда, да еще полураздетую, достаточно красноречив. После этого мы с ним не общались. Ну, за исключением того раза, когда он подкараулил меня возле офиса и я сказала, что все кончено..

– Получается, ты не знаешь, как все было на самом деле?! – удивленно воскликнула Нина, чуть не выронив вилку.

– Тед оставлял мне сообщения на автоответчике и утверждал, что «все совсем не так, как могло показаться», но, думаю, он лгал.

Нина, вытаращив глаза, смотрела на меня:

– Значит, он тебе звонил?

– Да. Несколько недель подряд. Я не подходила к телефону.

– А если он решил вернуться к жене, зачем ему звонить тебе?

– Наверное, чувствовал за собой вину, – снова пожала плечами я.

– Что-то мне не верится, – покачала головой Нина. – Мужчина, который возвращается к жене, никогда не испытывает вины, бросая любовницу. Если он и чувствует себя виноватым, так только перед женой. Я знаю это по собственному опыту – я спала с женатиками. Они просто исчезают и больше не появляются, предпочитая делать вид, что тебя не существует. Вполне возможно, Тед говорил правду.

– И это говоришь мне ты! – запальчиво сказала я. – Чем Тед лучше Джосайи, или как там его, черт подери, звали?

Как только у меня вырвались эти слова, я тут же прикусила язык, но было поздно: Нина помрачнела, и я видела, что она вновь старается удержать слезы. Через минуту она тихо проговорила:

– Ты сравнила Теда с Джосайей? Считаешь, Тед способен обмануть тебя, заразить венерической болезнью, а по том разгромить твою квартиру?

Я знала, что Нина права. Тед действительно не имел ничего общего с мерзким, хвостатым Джозефом-Джосайей.

– Хорошо, допустим, Тед не сделал бы этого. Тем не менее он не способен раскрыться, выразить свои чувства… Порой, когда мы оставались наедине, мне казалось, что он чуть-чуть опускает барьеры, но почти все остальное время его лицо оставалось абсолютно бесстрастным. Даже бывшая жена, точнее, бывшая «бывшая» жена упоминала о его замкнутости.

– О да, кому, как не ей, мы должны верить! Ревнивая бывшая женушка спит и видит, как бы вернуть мужа – уж конечно, она выложила тебе всю правду. И вообще, что в этом такого, если Тед немного сдержан? Я знаю, ты все ждешь своего Идеального Возлюбленного, но – извини, Элли, – совершенных людей нет.

– Я не говорю, что он должен быть идеальным. Просто это еще раз доказывает, что мы не подходим друг другу. Посмотри, что он мне прислал! – Я достала из сумочки приглашение на новогодний бал для сотрудников сети «Голд ньюс». Вернувшись из Сиракьюса, я увидела его в почтовом ящике. Растрогавшись, я сунула приглашение в су мочку, чтобы перечитывать приписку, сделанную на обороте. – Он написал: «Я все же хочу, чтобы мы остались друзьями. Надеюсь увидеть тебя на балу».

– Ну и что?

– Как это что? Если бы он не вернулся к жене и по-прежнему хотел встречаться со мной, разве стал бы предлагать дружеские отношения? – втолковывала я Нине.

– Может, ему просто нужно, чтобы ты пришла на вечеринку и он наконец смог бы поймать тебя где-нибудь в уголке и заставить его выслушать, дурища. Эй, – глаза Нины превратились в две щелочки, – а ты, случай но, не того?.. Нет?

– Чего того? – раздраженно переспросила я. И почему это каждый считает нужным сверлить меня взглядом, будто лазером?

– Да ты по уши влюблена в него. И это пугает тебя до чертиков, – заключила Нина и прищелкнула пальцами, как будто только что открыла способ расщепления атома.

Я уткнулась носом в тарелку и молчала.

– После череды бесхарактерных мальчиков, на которых тебе было плевать все эти годы, ты в конце концов встретила мужчину, которого смогла бы полюбить. Которого ты любишь. И вместо того чтобы набраться смелости и принять этот факт, принять то, что Тед – живой человек с присущими ему недостатками, а не бесплотная фантазия, вместо того чтобы преодолевать трудности, возникающие в отношениях, ты просто сбежала, как убегала всю жизнь, – упрекнула меня Нина.

– Я не убегала, – пробормотала я.

– Еще как убегала. Вместо того чтобы высказать свои претензии родителям, начальству или, если уж на то пошло, мне, ты удираешь и прячешься. По твоим словам, ты не любишь конфликтовать, хотя скорее всего дело не только в этом. Думаю, ты жутко боишься того, что случится, если ты начнешь жить по собственным правилам. Пока ты скрываешься от всех и вся, тебе не надо быть храброй. Не надо принимать решения, – продолжала моя подруга. Нина полностью обрела свою старую форму – с гордо вскинутой головой и сверкающими глазами, она вопила так, что заглушила бы даже генерала Паттона,[19] приветствующего войска.

Я хотела стереть, вычеркнуть эти слова из сознания, заткнуть уши и закричать: «Тра-та-та, ничего не слышу», но было поздно. Они уже просочились в мой мозг, растеклись по венам, пробились в сердце. Я посмотрела на Нину, и ее облик расплылся: слезы застилали мне глаза.