Эстер Браун - Маленькая леди в большом городе

– Габи! Не было никакого романа, лишь мимолетные школьные глупости. Сто лет назад Странно, что Годрик вообще меня вспомнил. В любом случае тебе о скверных парнях известно больше, чем мне. Что, по-твоему, я должна сделать, чтобы угодить Пейдж? И скорее от нее отвязаться, пока не лопнуло терпение Джонатана.

Габи с сосредоточенным видом прикусила верхнюю губу.

– Прийти к этой агентше и заявить: мой бой– френд не желает, чтобы я расходовала свою изобретательность на киношные аферы, так что больше на меня не рассчитывайте.

– Ты так думаешь? – Я вздохнула. – Да, ты права. Так и надо поступить. Но понимаешь, напористость Пейдж сбивает с толку и…

– Разумеется, тебе не следует идти к ней и повторять мои слова! – прокричала Габи. – Боже мой! С чувством юмора у тебя всегда было плоховато, но теперь, кажется, его совсем нет! – Она поднялась со стола и налила нам еще кофе:– Если ты докажешь Джонатану, что тебе по зубам и такие задачки, он выбросит из головы идиотскую идею о свадьбах и чаепитиях. Я на твоем месте добилась бы нужного результата, а потом сделала бы вид, будто приложила столь мало усилий, что тут же забыла об этой истории.

– Верно! – воскликнула я, довольная, что Габи первая высказала эту мысль вслух.

– Итак. Тебя интересуют жизнь богемы, большие связи – словом, все, что ассоциируется с понятием «скверный парень», правильно? Что ж… – Габи задумалась. – Пусть обзаведется БМВ, классической моделью, и истинно английскими костюмами. Как можно более английскими. «Истэндеров» он смотрит?

– Не знаю.

– В общем, научи его высказываниям типа «шоб мне провалиться!», пусть вставляет в разговорах. Американцы в восторге от таких штучек. От них отдает стариной, кокни, понимаешь? И еще: пусть время от времени вытирает нос тыльной стороной ладони, будто сидит на кокаине. А, да, и лучше бы, пока ты нянчишься с ним, сломать ему нос. Говори, что он всего лишь подрался в одном ист-эндском пабе, в том самом, где отдыхали братья Крей. Нет, серьезно, но надо сделать так, чтобы в драку искренне поверили. Скажите, что он защищал честь матери.

Я округлила глаза. Откуда она все это узнала? Или узнавала? Это теперь-то, в отсутствие Нельсона, когда ей следовало быть тише воды, ниже травы.

В голове мелькнула мысль: не связаны ли ее познания с недавним походом в ночной клуб? О боже…

– Так-так, что еще? – Карие глаза Габи оживленно блестели. – Скажи, пусть расплачивается везде наличными – это придаст ему таинственности. Кольцо он носит? Чудесно. Пусть купит что-нибудь повнушительнее – на мизинец, с крупным бриллиантом. Да, и пальто из верблюжьей шерсти.

– На дворе еще лето, Габи, – робко вставила я. – Думаешь, надо сделать вед, что он связан с мафией? Иначе…

– Пусть все считают, что в прошлом он много страдал, – упоенно продолжала Габи– Из-за женщин, которых любил и ради которых даже теперь свернет горы. О детях ни слова, чтобы не дай бог не подумали, будто он легкомысленный. Как у него на личном фронте?

– Пейдж говорит, он недавно встречался с девушкой, но она его бросила, – сообщила я, вспоминая нездоровую бледность мрачного Годрикова лица. – Больше я ничего не знаю. Если честно, трудно представить рядом с ним женщину.

– Хм. Постарайся все выяснить. И, исходя из правды, что-нибудь придумай.

– Габи, я вовсе не уверена, что Годрик сумеет войти в этот образ! Он ненавидит давать интервью, фотографироваться, общаться с людьми. Ему не хватает уверенности. Все думают, будто имеют дело с отпетым хамом, на самом же деле он просто застенчивый. Вроде Роджера. Даже надеть драгоценности его вряд ли уговоришь.

Габи посмотрела на меня с недоверием, будто разгуливать по улицам в пальто из верблюжьей шерсти и извлекать полтинники из засаленной стопки – для всякого обычное дело.

– Он актер или нет?

– Вообще-то да, но разговаривает членораздельно только на сцене или на съемочной площадке. – Внезапно меня осенило, и я на миг замерла. – Да, да, точно! Надо заставить его играть! – Я вскочила со стула и обняла Габи. – Боже! Я знала, что ты мне поможешь! И что съездить домой обязательно надо!

Габи крепче прижала меня к груди.

– Но если будешь вести себя так, как с утра, лучше лети на выходные обратно. Черт! – Она отстранилась и взглянула мне в глаза. – Оказывается, ты бываешь и отъявленной брюзгой. Ну и выволочку нам устроила!

– Что, перегнула палку? Прости. Только, знаешь…

Я не хотела сознаваться в том, что теперь чувствую себя куда лучше. Проведя несколько часов в агентстве. В собственном агентстве! Будучи собой. Не подругой Джонатана или заменой Синди, даже не хозяйкой Храбреца.

– Знаю, – ответила Габи. – Послушай, чего бы там ни желал Джонатан, не отказывайся от занятия, которое так любишь. И не вздумай терзаться мыслями, что ты недостаточно блондинистая, худая или успешная. Ты замечательная такая, как есть.

Я ничего подобного ей не говорила. Как она умудрилась угадать, о чем я думаю?

Лицо Габи смягчилось.

– Всем сердцем желаю вам с Джонатаном счастья. Правда. Ты удивительный человек – так часто приходила мне на выручку. Если тебя еще что-то гнетет, поделись со мной, ладно?

Я медленно кивнула. Серьезных проблем у меня не было. Во всяком случае таких, с которыми я не справилась бы сама. Или о которых могла бы поговорить с Габи… не боясь, что они не станут явью.

Мы долго смотрели друг на друга, потом Габи потерла руки.

– Фотография этого Годрика у тебя есть? – спросила она. – Моя подруга околачивается с кинозвездами! Мне непременно надо знать, как они выглядят.

Я включила компьютер с намерением найти официальный интернет-сайт Годрика. На рабочем столе теперь белел унылый нордический пейзаж и пульсировала зловещая надпись «смерть не финал».

– Аллегра, – сказала Габи, хоть объяснения были излишни. – Потом я верну прежнюю картинку.

– Пожалуйста, – устало попросила я.

Сайт Рика Спенсера удалось отыскать без тру. да. В фотогалерее уже красовались новые снимки, представляя на всеобщее обозрение спектр пережитых Годриком чувств до, во время и после драки. Человеку со стороны и в голову не могло прийти, что сцена в парке смотрелась весьма неприглядно. Габи восхищенно раскудахталась, а я вдруг вспомнила, что должна бежать на отцовскую встречу.

– Мел, он просто прелесть! – воскликнула Габи. – Почему ты не познакомила меня с ним?

– Потому что видела его в последний раз, когда была семнадцатилетней девчонкой. Не думаю, что в тот день ты обрадовалась бы такому знакомству: Годрик облевал мне всю машину!

– Тебе все всегда не так, – произнесла она, не сводя глаз с изображений Годрика. – А он симпатяга!