Линда Йеллин - Такая милая пара

– Я устал, – сказал он. – Думаю, неплохо было бы вздремнуть.

– Прямо сейчас?

– Ну, это сейчас наступает для меня тогда, когда я устаю.

– А?.. – у нас было так мало времени, и мне не хотелось его терять даром. – Ну что ж, – промямлила я. – Ложись, а я присмотрю за тобой...

Я сидела и наблюдала, как он спит. Тихонько вошла медсестра и поправила что-то. Майкл не проснулся. Наконец я стала гипнотизировать его. «Скорее просыпайся. Просыпайся, пока не вернулись родители».

Наконец он проснулся.

– Привет, – сказал он как будто удивившись, что видит меня рядом.

Я приникла к нему так близко, как это можно было сделать в нашем положении.

– Дорогой, ты – в порядке? Я так скучала без тебя всю неделю. Я так рада видеть тебя, – прошептала я, стараясь не прикасаться к его волосам. – Мне так тоскливо без тебя. Все это время, пока ты был в Орегоне, а я – в Чикаго, мне так не хватало тебя. – Все, что я говорила, звучало как абсолютная правда. – Ты нужен мне, – продолжала я.

– И ты – мне, – Майкл смотрел на меня с таким трогательным выражением на лице. – Вот почему я так и не выбрал себе другую. – Он присел и прикрыл рот ладонью. (Так делают дети, когда собираются поделиться «большим секретом».) Я склонилась к нему еще ближе, он понизил голос. – Но я не думаю, что мне долго осталось жить, и это будет нечестно по отношению к тебе...

Я взяла его руку и приникла к ней губами:

– Что ж, воспользуемся временем, которое у нас осталось, с максимальной пользой...

А потом у нас уже не было времени поговорить наедине, потому что неожиданно заявился Клиффорд. Он сразу же начал рассказывать неприличные анекдоты. Поведал нам о своем несостоявшемся вчерашнем свидании. Эта динамистка, оказывается, ему не дала... А он уже год как холостякует, и как вообще такие еще на свидания ходят... На это Майкл заметил, что он был холостяком почти три года.

Я сидела расстроенная и подавленная, потому что подумала, что он не занимался любовью с тех пор, как я уехала из Портленда. Мне очень не хотелось думать, что он «постился» все это время... И я приняла решение, каким угодно образом заняться с ним любовью, хоть бы это и стоило ему жизни.

Затем возвратились наши родители. Поднялась обычная в таких случаях суета: «Спасибо... До свиданья... и так далее».

И только проделав половину обратного пути, я осознала, что мы с Гордоном так и не перекинулись друг с другом ни словом.

29

– Знаю, Барри может начинать распускать сопли по этому и любому другому поводу, но ты должна постараться уговорить его, – умоляла Сьюзан.

Она гнала свой новый автомобиль в сторону Спрингфилда. Я сидела рядом с ней на переднем сиденье – на «Месте смертника».

– Эта дорога умотает кого угодно, – недовольно поморщилась она. – И как тебе удается все это переносить?

– А я беру с собой для компании ничего не подозревающих друзей, – в сотый раз я проверила, надежно ли пристегнут ремень безопасности. – Барри был одним из лучших друзей Майкла, – сказала я. – И ему необходимо быть там.

– Не всякий способен удержать себя в руках в присутствии умирающего, Фрэнни. Некоторые боятся, что у них сдадут нервы.

– Это – не оправдание. Смотри, ни Двейн, ни Дэззи – вроде бы наши лучшие до развода друзья, так ни разу и не позвонили. Даже открытку и ту не умудрились прислать.

– Он даже может прочитать открытку?

– Да. Это последний курс лечения помог. Просто чудесные результаты! Я написала об этом его сестрам. Ну, сама увидишь.

Майкл потерял большую часть волос. И хоть он не был совершенно лыс, выглядел он как-то для меня по-новому. Лишь немногие седые волоски еще отказывались покидать его голову. Если бы его сейчас увидел незнакомец, то подумал бы, что это глубокий старец. Но потом задумался бы – что-то уж очень молодое у этого старика лицо. И что это за красные стрелки, разукрасившие его голову?

Майкл перестал носить свою повязку и очки. Они так раздражали его. Но когда я расспрашивала его о том, как он видит, то всякий раз получала совсем разноречивые ответы. И еще он всегда просил меня стоять слева – так ему было лучше меня видно. Он уже мог читать газеты и даже пробовал взяться за книги, разумеется, с крупным шрифтом. Его походка от встречи к встрече заметно улучшалась. Он мог уже почти без помощи передвигаться и по лестнице.

В первый же выходной после его выписки из больницы мы с ним в компании с Нормой, разумеется, сидели в гостиной и смотрели финальный бейсбольный матч. Майкл казался вежливым, но каким-то отстраненным. Он напоминал мне того Майкла, которому, как я думала, надоело быть моим мужем. В течение получаса он в тот день болтал по телефону со своим соседом по комнате – Джимом.

– О да, моя бывшая жена здесь, – он говорил медленно, словно пробуя на вкус каждое произносимое слово. – Теперь это новые отношения. Довольно трогательно начинать все сначала.

В тот раз, возвращаясь, домой, я думала, что, возможно, его теперь совсем уже не волнует – приеду ли я к нему в следующий раз или нет... Но мне была невыносима сама мысль о том, что он проведет остаток своих дней в полузатемненной гостиной в компании со своими стариками, уныло сидя перед «ящиком». А когда я на неделе позвонила в Спрингфилд и мне было дозволено поговорить с ним, – только с ним! – без того, чтобы кто-то дышал нам в затылки, он сказал, что страшно скучает. Я не могла дождаться того дня, когда снова увижу его. Я надумала устроить пикник, и Сьюзан вызвалась отвезти меня. Так что в субботу рано утром мы уже ехали к Майклу.

– Вы с Майклом всегда были неразделимы, – говорила Сьюзан. – Я много повидала разводов, но ваш был похож на то, как если бы кто-нибудь взял яблоко и разрезал его пополам. Или на ириску, которую кто-то попытался растянуть. А как только отпустил, она опять сжалась.

Когда мы поднимались по ступенькам дома Ведланов, я сказала:

– Наберись мужества. Сейчас ты окажешься в крайне наэлектризованной обстановке.

В окно мне был хорошо виден почти лысый затылок Майкла, сидевшего в кресле. Как будто ему только и оставалось, что сидеть и ждать. После нашего звонка в двери прошло почти пять минут, но нам так ее никто и не открыл. Наконец Майкл сам поднялся и направился к нам.

– Привет! – обрадованно сказал он. – Я так ждал тебя сегодня.

– А разве твои родители не сказали тебе, что мы приедем сегодня? – спросила я, обнимая его.

– Возможно, – он прикусил губу.

– Привет, старик, – бодро начала Сьюзан из-за моей спины. – Ты помнишь меня?

– Ну конечно, помню, – ответил он.

– Прическа у тебя довольно диковатая, – заметила Сьюзан, критически оглядывая его.

– Стоит только вдеть в ухо серьгу, и ты сразу потянешь на рок-звезду.