Джейн Мур - Игры вчетвером

– Подождите, меня, пожалуйста, – сказала Джо, протягивая водителю десять фунтов. – Если я не выйду через пять минут, можете уезжать.

На двери подъезда появился домофон. Джо, ничего не чувствуя, как под наркозом от действия алкоголя, набрала номер квартиры Шона и нажала на звонок. Раздался сигнал, но ответа не последовало. Она сбросила номер и набрала его еще раз более аккуратно. Потом нажала на звонок и стала ждать.

– Привет, кто это? – раздался наконец сонный голос Шона.

– Это я, ты один? – хрипло спросила она.

– Да, – удивленно ответил Шон. – Проходи.

Сработал сигнал, Джо толкнула дверь и очутилась в холле. В нос ей ударил знакомый затхлый запах. Она торопливо прошла к лестнице, услышала, как Шон открыл дверь своей квартиры, и остановилась немного собраться с мыслями. «Для чего я пришла? Ругаться или мириться? Ни то ни другое. Я пришла просто заняться любовью с мужчиной, которого любила и до сих пор хочу», – подумала она и стала подниматься по лестнице. Ее слегка качало из стороны в сторону. В полумраке лестничной площадки Джо увидела Шона. Видимо, он спал, потому что волосы у него торчали во все стороны и на нем был только махровый халат и шлепанцы.

– Джо! – радостно начал он. – Я...

– Молчи, я не за этим пришла, – перебила его Джо, которую захлестнула волна желания при виде его голого тела в распахнутом халате.

Она торопливо сбросила пончо и сумочку на пол, обхватила его руками за шею и прижалась к нему всем телом. Шон втащил ее в прихожую, голой ногой захлопнул дверь и, наклонившись, залез руками под платье. Он провел пальцами по ее ногам в ажурных чулках на резинках и добрался до кружевных трусиков. Джо сразу почувствовала, как трусики соскользнули вниз. Она переступила через них, а Шон уже выпрямился, спустил бретельки на платье, обнажая ее грудь, и сжал губами один сосок, лаская второй рукой.

– Как я по этому соскучился, – пробормотал он, отрываясь от ее груди на секунду и снова припадая к ней.

– Я тоже, – выдохнула Джо, чувствуя, как в нее входят его пальцы, и начиная ритмично двигать бедрами им навстречу.

У нее внутри все пылало, и она вдруг с силой толкнула Шона так, что он упал спиной на ковер в прихожей. Джо бесстыдно подняла платье и встала над ним, расставив ноги. Она нагнулась, схватила его восставший член рукой и направила в себя, опускаясь на колени. Не помня себя, Джо с какой-то звериной жестокостью начала двигаться на нем, убыстряя темп и заботясь только о собственном удовлетворении. Платье собралось у нее на талии. Наконец они оба одновременно вскрикнули, и Джо судорожно задергалась в экстазе, а Шон вцепился руками в ее ягодицы, крепко прижимая к себе. Затем она рухнула к нему на грудь. Они тяжело дышали и медленно приходили в себя, возвращаясь в реальность. Смертельная комбинация ударной дозы алкоголя и одиночества в новогоднюю ночь привели ее опять к двери Шона, и Джо теперь чувствовала себя отвратительно.

Шон прокашлялся, собираясь заговорить.

– Я знал, что ты в конце концов все поймешь, – хрипло сказал он, нежно гладя ее бедра в чулках. – Видишь, чувство между нами только усилилось в разлуке. Мы не имеем право дать ему умереть.

Выскользнув из его рук, Джо медленно встала и натянула бретельки платья на плечи. Потом нашла трусики и не спеша оделась. Подобрав пончо и сумочку, она проверила, на месте ли ключи.

– Честно говоря, я удивлена, что застала тебя дома, – сказала она с королевским достоинством. – Почему вы не изображаете из себя счастливую семью?

– Она думает, что я сейчас работаю, – растерянно моргнув, ответил Шон, явно опешивший от такой смены настроения Джо. – Я не мог себя заставить встречать Новый год с женщиной, больше не вызывающей у меня желания, – сказал он, оставаясь на полу и протягивая к ней руки. – Я хочу только тебя!

– Понимаю, – с иронией произнесла Джо, однако внутри у нее что-то дрогнуло. Сегодняшняя вспышка страсти опять превратила в костер ее до сих пор тлеющее чувство. Ее железная решимость порвать с Шоном поколебалась. Целый год Джо вкладывала так много чувства в эти отношения, что, когда все внезапно закончилось, видимо, не успела закрыть счет окончательно. И вряд ли теперь осмелится испытывать к кому-нибудь такое чувство еще раз. Джо почувствовала себя страшно уязвимой. Ей так хотелось остаться и заснуть в его уютных объятиях, оставив все решения на утро. Но она не могла себе этого позволить. Если она сейчас проявит слабость и останется с ним, он поймет, что она у него на крючке. И тогда все это превратится в долгоиграющую пластинку. А Джо совсем не улыбалось стать его постоянной любовницей, годами ждущей, когда он бросит жену и детей. Время от времени она будет находить в себе силы прогонять его, но потом вновь проявит слабость, и начнется новый виток. При мысли об этом Джо сразу пришла в себя.

– Я не собираюсь возвращаться к тебе, – сказала она, с презрением глядя на лежащего на полу Шона. – Даже под страхом смерти. Мне просто не нравилось, что мы с тобой не успели поставить в конце жирную точку. Эта «половая любовь» и есть наш грандиозный финал.

– Но, я думал... – начал Шон, выпрямляясь на боку и опираясь на локоть.

У него на лице появилась чарующая сексуальная улыбка, от которой у нее прежде всегда подгибались колени. Он решил пустить в ход другое оружие. Джо увидела, как вздыбился его запахнутый на бедрах халат.

– Что ты думал, Шон? – разозлилась она, чувствуя, как ее тело реагирует на это. – Что мы сейчас займемся любовью и все вернется на круги своя? Не надейся. Я пришла к тебе, потому что напилась и мне захотелось секса. А не в моих правилах приставать к незнакомцам, поэтому решила воспользоваться твоими услугами. Я тебя просто использовала, как ты раньше использовал меня. Почувствуй, как это приятно, на собственной шкуре! – Джо надела пончо, повесила сумочку на плечо, подошла к двери и обернулась на пороге.

– И еще, я хотела попрощаться с тобой лично, – сказала она и, ослепительно улыбнувшись, послала ему воздушный поцелуй. – Прощай, Шон!

Джо решительно захлопнула дверь, спустилась по лестнице и нажала на кнопку домофона. Очутившись на холодной пустынной улице, она почувствовала, как физическая эйфория после ее дикого секса испаряется вместе с мстительной радостью по поводу своей победы над Шоном. Ей стало опять одиноко и жалко себя. А хуже всего было то, что она сейчас себя ненавидела.

«Забавно, – подумала она, тяжело вздохнув. – Когда тебе одиноко и ты пьяна, тебе кажется, что, совершив что-то безумное, ты почувствуешь себя гораздо лучше. А утром на трезвую голову пожалеешь о содеянном». Джо постояла немного, спрятавшись за дерево, в надежде, что Шон бросится ее догонять. Но он даже не выглянул в окно. Тогда она, спотыкаясь, побрела к ближайшей стоянке такси, плача от жалости к себе.