На берегу - Лора Павлов

она пропустит его первую большую премьеру. Но у нее завал на работе, а лететь на одну ночь — слишком далеко.

Мы все обнялись, и я провела Тию и Ромео, чтобы познакомить их с остальными.

— Не верю, что иду на свою первую в жизни премьеру, — восхищенно сказала Тия, обращаясь к моему брату-суперзвезде.

— Для меня честь, что ты пришла, — ответил ей Финн, потом крепко обнял меня, а следом — Линкольна. Затем он вытащил какой-то браслет и завязал его у Линкольна на запястье. Я оглянулась и увидела, что такие же браслеты уже были на руках у Кейджа, Хью, Мэддокса и Уайла, и не смогла сдержать смех.

— Это что, Финнеган Чарльз Рейнольдс, он же кинозвезда? — раздался голос, и мы все ахнули, увидев Риз, стоящую в дверях.

— Да ты гонишь! Не верю, что ты здесь! — заорал Финн и подхватил ее, подняв в воздух. Она засмеялась, ее ноги оторвались от пола.

Они всегда были просто Финн и Риз. Любимчики всего Коттонвуд-Коува — вечно в каких-то приключениях, всегда смеются, всегда вместе. Я знала, что у них были проблемы из-за бывшего жениха Риз, который с Финном никогда не ладил — это уже несколько лет было камнем преткновения.

— Кто это? — прошептала Тия, уставившись на них с широко распахнутыми глазами.

— Черт, Тия, это вообще не твое дело, — покачал головой Ромео и бросил взгляд на Линкольна, мол: добро пожаловать в мою жизнь.

— Любопытство к людям — это нормально. Она его девушка? Она потрясающе красивая, — буркнула Тия и посмотрела на брата.

— Спасибо, дорогая. Эта красавица — моя дочь, — сказала Дженни, которая подошла к нам вместе с моей мамой. Обе достали телефоны и начали снимать, как Финн и Риз обнимаются. — И да, мы всей душой желаем, чтобы они встречались.

Мама рассмеялась:

— Мы всегда думали, что это случится. Но они никогда не переходили черту. Хотя, надо признать, они всегда были самыми верными болельщиками друг друга.

— Глупости все это. Пусть снимут номер и уже займутся делом, — пробурчал Кейдж, поднимая бровь и скрещивая руки на груди.

— Я притворюсь, что не слышал этого, — сказал Грант, который с папой подкрался к нам сзади. Все засмеялись, увидев, какой предупреждающий взгляд он метнул в сторону Кейджа.

— Вы все знали, что она приедет, да? — спросила я.

Мама с Дженни кивнули и одновременно ответили:

— Знали.

— Шутишь? Эти двое в курсе всего. Мне вот вообще ничего не сказали — узнал минут десять назад, — возмутился папа. — Они решили, что я обязательно проболтаюсь.

— У тебя язык без костей, — усмехнулся Хью. — Если мне что-то нужно узнать, я иду к тебе.

— Что? Да я надежен, как сейф, — папа вскинул руки в притворной защите.

— Пап, ты сейф с поломанным замком. Но я тебе благодарен — я никогда не знаю, кто на меня сейчас зол и почему. А ты мне все расскажешь.

— Ну, в этом есть стратегия. Я — миротворец, — подмигнул он маме.

— Самый обаятельный миротворец, — мама игриво повела бровями, а Кейдж закатил глаза.

Мы все смеялись и наслаждались моментом.

— Кто, блядь, это такая? — прошипел чей-то голос, и я резко обернулась.

В дверях стояла Джессика Карсон в черном блестящем платье, обтягивающем ее фигуру от груди до самого пола. Наверняка в таком наряде даже фисташку не съешь — настолько он был облегающий. Грудь у нее казалась приподнятой до боли, шаги были короткими из-за кроя «русалка», но по ней было видно — она пришла с намерением.

Ее макияж был как с обложки, черты лица — модельные, но в данный момент она выглядела... пугающе.

Злая. Яростная. Немного не в себе.

— Боже мой, это же Джессика Карсон, — прошептала Тия, глаза у нее стали размером с блюдца. — Она была главной героиней в моем любимом диснеевском сериале пару лет назад!

— Сейчас она явно не похожа на героиню Диснея. Больше напоминает кого-то… пугающего, — пробормотал Линкольн, наклонившись ко мне и понизив голос.

— Типа настолько поехавшая, что и кролика не пожалеет, да? — подхватил Кейдж. — Вот почему не стоит совмещать работу и секс. Не макай ручку в служебные чернила.

Наши родители и Мерфи не слушали нас — они были слишком увлечены тем, что происходило прямо у нас на глазах.

Посреди вестибюля самого популярного театра в Лос-Анджелесе.

Мы пришли пораньше, и Финну скоро нужно будет вернуться на улицу, чтобы пройтись по красной дорожке. Он просто заскочил встретиться с нами до начала мероприятия.

— Он спал с ней? — спросил Линкольн, все так же тихо.

Хью наклонился поближе:

— Технически — нет. Они переспали один раз. Он быстро увидел красные флажки и дал по тормозам.

— Ну, это вопрос спорный, — вмешался Кейдж.

Мы все замолкли, когда Джессика остановилась перед Финном и Риз, а Финн аккуратно опустил подругу на землю.

— Это моя лучшая подруга, Риз Мёрфи. И тебе нужно взять себя в руки. Сегодня важный день для нас обоих. Давай немного поубавим эмоций, ладно? — сказал Финн — и, надо сказать, это было чуть ли не самое резкое, что я когда-либо слышала от него.

Обычно он все воспринимал спокойно. Но когда дело касалось Риз — он был другим.

— Привет, Джессика. Поздравляю с шоу. Уверена, это будет большой успех. Не могу дождаться, когда его увижу, — сказала Риз и протянула руку.

Джессика посмотрела на нее сверху вниз и смерила взглядом протянутую руку. Риз тут же убрала ее обратно.

— Послушай, подружка. Мы с ним идем по красной дорожке вместе. Потому что мы вместе. Так что никаких обнимашек и нежностей на публике между вами не будет. Ясно? — процедила она.

— Вот бы у меня сейчас был попкорн, — прошептал Кейдж, и Лайла шлепнула его по груди.

— Прямо к делу переходит, — прокомментировал Мэддокс, а его брат расхохотался.

— Это мягко сказано, — усмехнулся Уайл. — Она просто ебанутая.

— Какого черта ты творишь, Джессика? Ты не имеешь права так с ней разговаривать. Ты полностью вышла из-под контроля. Я встречу тебя у выхода, и мы пойдем вместе. Можем продолжить разговор там. Но не здесь, не перед моей семьей и друзьями, — голос Финна стал ледяным — я еще никогда не слышала его таким. Голова Джессики дернулась в нашу сторону.

Она направилась к нам, и я сжала ладонь Линкольна, не зная, чего от неё ждать.

— Привет, ребятки! Вы, должно быть, семья Финна. Я его лучшая половинка, Джессика, — пропела она, полностью изменив интонацию. Сладкий голос, фальшивая улыбка.

Никто из нас не проронил ни слова — ведь мы только что видели, как она