Навстречу приливу - Лора Павлов

смотрит на тебя. Если твоя цель — кого-то обмануть, у тебя не выходит. И Трэвису было бы плевать, если бы это было по-настоящему. Ты его лучший друг. И меня убивает, что я это говорю, потому что у тебя уже есть весь этот образ длинноволосого греческого бога, и твоё эго не нуждается в подкачке, но… ты лучший человек, которого я знаю. Не говори Финну. Я ему тот же разговор провёл, так что давай без сравнений.

Я расхохотался.

— Это было настоящее признание?

— Не уходи от темы. В чём твоя проблема? Почему ты используешь Трэвиса как оправдание? Что тебя сдерживает?

Я откинулся на спинку стула. Сам ещё не до конца разобрался во всём, а пришёл сюда точно не за терапией. Но Кейдж всегда говорил прямо, и я доверял ему как себе.

— Лайла… Она потрясающая. Она красивая, умная, добрая. Она целеустремлённая, решительная, преданная. Ну, скажи мне, как можно её не любить?

Кейдж поднял брови.

— Ты в неё влюблён.

Это был не вопрос, а утверждение.

Я бросил рёбрышко обратно на тарелку и вытер руки.

— Я не знаю, что это. Но это что-то.

— Ты знаешь, что это. С каких это пор ты трус?

Меня называли трусом всего два раза в жизни — и оба в последние несколько месяцев.

— Я не трус. Я реалист. Я знаю, кто я. Давай, Кейдж. Когда у меня были последние отношения? Почему, по-твоему, Трэвис бы взбесился? Потому что он знает, что я, скорее всего, всё испорчу. Да и это вообще не вариант. Она уезжает через две недели. Они целую программу для неё разработали. А я живу здесь, управляю тремя ресторанами. Есть миллион причин, почему это не сработает.

Кейдж кивнул, скрестив руки на груди, как настоящий мрачный ублюдок.

— Тебе нужна всего одна причина, чтобы это сработало.

Я покачал головой и провёл рукой по лицу. Чем ближе был её отъезд, тем больше я паниковал.

— Да? И какая же? Потому что я живу в реальном мире. В мире, где такие, как я, остаются холостыми, потому что у них это отлично получается. В мире, где тебе нужна работа, чтобы оплачивать счета. Я не живу в сказке, брат.

Кейдж усмехнулся, но по-своему, саркастично.

— Да уж, я точно не живу в сказке, брат. Я в одиночку воспитываю ребёнка, и, каким-то чудом, она всё ещё ангел. Пока не успел её испортить. Мне приходится буквально планировать секс в расписании, а это моё любимое занятие после времени с Грейси. Причём согласовывать свою половую жизнь с социальной жизнью нашей матери. Так что не говори мне про сказки. У тебя есть шанс на что-то настоящее. Я это вижу в твоих глазах, даже если ты сам не хочешь признаться. И ты ничего не испортишь. Ты самый надёжный человек, которого я знаю.

— Посмотри на мою историю. Я понятия не имею, как это сделать.

Он вздохнул, потянулся за пивом и, чертовски неторопливо, сделал глоток.

— Новости дня: никто не знает, как это сделать, брат. Когда отец встретил маму, у него никогда не было отношений. Они просто разобрались во всём, потому что любили друг друга. Никто не знает, что делать, пока не найдёт кого-то, ради кого стоит это понять.

— Уж больно умные слова для человека, у которого ничего серьёзного не было годами.

— Ага. И у которого есть четырёхлетняя дочь от женщины, с которой он провёл всего одну ночь. Так что я точно не образец для отношений. Но я был влюблён, и я знаю, как это выглядит.

Пресли Дункан.

Имя, о котором мы больше не говорили. Чёрт, я даже удивился, что он его вспомнил.

— И как же это выглядит, о мудрейший?

— Посмотри в зеркало, умник.

Я усмехнулся.

— Я даже не знаю, что это за чувства и что она испытывает. Мы договорились просто немного развлечься. Чёрт, у неё вообще никого не было до этого. Может, она просто пробует, прежде чем найдёт «того самого». Вряд ли кто-то смотрит на меня и видит будущее. Потому что я точно никогда не видел.

— До сих пор, — ухмыльнулся он. — Послушай, я просто говорю тебе, что тебе повезло хоть раз это испытать. Мы все любим подкалывать отца, но он прав. Это случается раз и навсегда. Я знаю, что у меня это произошло не в то время, и я упустил свой шанс. Но у тебя терять нечего.

— У меня есть что терять. Если я всё испорчу — потеряю её. Если она не чувствует того же, что и я — потеряю её. Если она действительно хочет эту работу в Чикаго так же, как я думаю, — опять потеряю её. Есть очень мало вариантов, при которых это сработает. Так зачем рисковать, создавая неловкость, зля Трэвиса и ставя Лайлу в ситуацию, где ей придётся сказать мне, что её карьера для неё важнее, чем я? Или что для неё это было просто летним развлечением, и теперь она хочет вернуться к дружбе?

— Ты правда думаешь, что есть какой-то специальный курс для парней, после которого они вдруг становятся готовыми рискнуть?

Кейдж хмыкнул, и, зная его сарказм, я понял, что он просто считает меня идиотом.

— У меня для тебя новости, брат: никто не знает, что, чёрт возьми, делает.

— Это твой совет? — Я осушил остатки пива.

— Тебе не нужен совет. Ты либо отпустишь её, не сделав ни шага, и будешь жалеть об этом всю жизнь, либо однажды проснёшься, поймёшь, что вёл себя как полный идиот, и решишься.

— Ох, это было вдохновляюще. Удивительно, что ты не стал терапевтом, — усмехнулся я.

— Надеюсь, ты придёшь в себя и что-нибудь сделаешь.

— Почему это?

— Потому что мне не терпится увидеть, как знаменитый Хью Рейнольдс носится по городу, как подкаблучник, который не может жить без своей девушки, — ухмыльнулся он.

— Никогда этого не будет. Я буду следовать плану: позволю ей гнаться за своей мечтой, а сам вернусь к своей бессмысленной жизни с пустыми случайными связями и разговорами, которые мне до лампочки. А Лайла пусть завоёвывает корпоративную Америку и выходит замуж за какого-нибудь ботаника-интеллектуала, который даже не поймёт, что такое хороший секс, если он его ударит по лицу.

Кейдж опустил взгляд, будто что-то искал у себя под ногами, а потом снова поднял голову и приподнял бровь.

— Прости, кажется, я потерял свою крошечную скрипку, драматичный ты наш. Перестань быть трусом и соберись.

Я резко втянул воздух, потому что этот укол попал прямо в больное место.