Реши это - Мэри Калмз

не заговоришь с ними в свойственной тебе манере уговаривать, ты пугаешь их до смерти.

Я хмыкнул.

– Флинт сказал мне, что чуть не наложил в штаны, когда ты на него уставился.

– Я не помню, чтобы я на него смотрел.

– Ну, теперь он едет с нами домой, чтобы поправиться, так что ура, – сказал он с сарказмом.

– Он твой друг.

– Да, я знаю, но я бы предпочел, чтобы он ходил к Анонимным игрокам и не мешал мне проводить с тобой время. Я имею в виду, что только что получил тебя. У меня были большие планы на то, что после этого мы останемся наедине.

– Не думаю, что это сработает.

– Нет. Я не хочу слышать это от тебя сейчас. Пока мы не вернемся в Санта-Барбару, ты обещал...

– Но посмотри, что сейчас произошло. Я даже не дал тебе объяснить; я просто сделал неправильный вывод и решил, что ты делишься всем обо мне, а это просто...

– Прекрати, – приказал он, поворачиваясь на бок и опираясь на локоть, глядя мне в лицо. – Мы еще не знаем друг друга, не совсем. Я имею в виду, что почти все время, что мы вместе, я был испорченным отродьем, а теперь, внезапно, ты должен доверять мне, потому что я так сказал?

Я сел и уставился в окно на ночное небо, на облака и большую, яркую луну, которая давала мягкий рассеянный свет в темной комнате.

– Тебе действительно стоит вернуться вниз. Здесь все хотят тебя увидеть, и это несправедливо, что...

– Не делай этого, – прошептал он, проводя пальцами по моим волосам, а затем крепко сжал мою руку и повернул голову так, чтобы я мог видеть его. – Не скрывайся за своей профессиональной маской.

– Ник...

– И та история с малышом была очень дерьмовой.

– Мне жаль, – автоматически сказал я.

– Тебе не жаль. Ты действительно веришь во всю эту чушь типа «ты молод, и я знаю, что для тебя лучше».

– Я действительно знаю, что для тебя лучше, – устало сказал я.

Он покачал головой.

– Я там совсем обалдел, – признался он, помрачнев. – Я имею в виду Дезмонда - и мне пришлось спросить у кого-то, кто он такой, потому что сегодня я встретил так много людей, что понятия не имел, - но Дезмонд, Дез, я думаю... он красивый мужчина. И этот красавчик сидел там, флиртовал с тобой, разговаривал с тобой часами, пока я там пел, наблюдал за тобой все это время, а вы, ребята, сначала пьете с другими парнями, а потом остаетесь вдвоем.

Я повернул голову, чтобы посмотреть на него.

– А потом он наклонился, обхватив твое плечо, и я увидел, как он повернул голову, и его рот был... – у него перехватило дыхание. – Господи... Я чуть не закричал, но вместо этого встал, подошел к нему и...

– Я двигался, – сказал я ему. – Я вставал.

– Да, я видел.

– То есть, да, я немного не в себе, но когда я почувствовала его дыхание на своей коже, я...

– Вот, – сказал он, скользнув рукой по моей шее и поглаживая, притягивая меня к себе. – Я видел, как его губы разошлись, и он собирался попробовать на вкус вот это место.

– Я бы никогда не позволил ему.

– Я знаю, – прошептал он, сокращая пространство между нами, чтобы поцеловать меня.

На мгновение он стал нежным, а затем просунул язык между моих губ, раздвинул их и впился в мой рот, жадно, собственнически, толкая меня вниз, пока я не оказался на спине, и все равно он брал и требовал, пока мне не пришлось оттолкнуть его от себя, чтобы отдышаться.

– Ник, – тихо простонал я. – Тебе нужно...

– Скажи мне и не лги, – мягко потребовал он между жадными поцелуями. – Тебе стыдно, что ты любишь быть внизу?

– Нет, – честно ответил я. – Это то, что мне нравится большую часть времени. Иногда нет, но это не имеет никакого отношения ко мне за пределами этой комнаты.

– Значит, тебе было больно, потому что ты думал, что я поделился чем-то, что было только между нами.

– Да, – признал я со вздохом.

– Тогда мы снова на одной волне, – пробормотал он, положив руки на мою футболку и подняв ее над головой. – А теперь снимай ботинки, носки, джинсы и нижнее белье и ложись на кровать.

– У тебя есть люди, чтобы...

– После ссоры? – он чуть не подавился словами. – Ты ожидаешь, что я брошу тебя после ссоры? – его брови нахмурились. – Этого не случится. Этого никогда не случится.

– Ты приехал сюда, чтобы увидеться с этими людьми, снять документальный фильм и написать свой альбом, а я отвлекаю тебя, и это не...

– Клянусь Богом, – сказал он, внезапно захихикав, его глаза сверкнули в лунном свете, – твоя суперсила - это спорить. Ты мог бы выиграть Олимпийские игры.

Я нахмурился.

– Но посмотри на это... сейчас..., – сказал он, вздыхая. – Твое лицо «Ник раздражает меня до усрачки» делает мой член твердым.

– Ник...

– Снимай одежду, – приказал он, и это было мягко, но я услышал под этим требование.

– Тебе действительно нужно...

– Пожалуйста, детка, – прохрипел он.

Умоляющий тон и его глаза в темноте — я хотел все исправить, чтобы все было как прежде, и в этот момент я впервые почувствовал его притяжение ко мне и мое желание, чтобы он хотел только меня. Это станет необходимостью, если я не буду осторожен.

Сев на край кровати, я стянул с себя ботинки, один за другим, снял носки, а затем встал и расстегнул пояс.

Он подошел к кровати, когда я спустил нижнее белье и джинсы на бедра, и сдернул покрывало, прежде чем опрокинуть меня обратно на матрас.

– Не помогло, – поддразнил я его, наслаждаясь выражением его лица, полного жара и потребности.

Аккуратно, словно нарочно медленно, стараясь не допустить грубости, он взялся за края моих джинсов и стянул их, не забыв прихватить и нижнее белье. Как только я оказался голым, он наклонил голову, и я, как по команде, перевернулся на живот, а затем поднялся на руки и колени.

– Ник,