Аномалия - Наталья Юнина

в машину, я попрошу, чтобы тебя отвезли домой.

– Я не для этого приехал, чтобы меня кто-то там отвез домой.

– А для чего ты приехал? Чтобы трахнуть меня по пьяне?

– На это я даже не надеялся, – усмехаюсь в голос, смотря на то, как Эля запахивает халат. Ну для кого она надевает такие наряды?

Вновь подхожу ближе. Красивая, зараза. Копна густых волос закрывает плечи и грудь. И хорошо, что закрывает, ибо фантазия и без того не дает покоя. И, как назло, непрошенный ветер развевает ее волосы. За каким-то хреном тяну руку к ее волосам, на что она не сильно, но все же ее одергивает.

– Красивая ты, Элька. Жаль, что такая зараза. А может, и не жаль, на не заразу я бы и внимание не обратил. А утоли мое любопытство. Для кого ты это носишь, когда одна?

– А кто сказал, что я одна?

– О, так там у нас Вадимка? Знакомишься с миром членов? – на кой хрен я это несу? – Херню ляпнул, забудь. Да что у нас все через жопу-то?

– Садись в машину.

– Я не уеду отсюда. Ни с водителем, ни сам. Нам надо хотя бы поговорить.

– Ты всерьез думаешь, что я буду вести с тобой беседы, когда ты пьяный?

– А почему бы и да. Ты разве не слышала, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке? У тебя выдался уникальный случай услышать то, в чем, возможно, я никогда не признаюсь на трезвую голову. Я ж забыл, у меня для тебя кое-что есть. Только не уходи. Пожалуйста.

Тянусь к заднему сиденью машины и беру букет. Странные ощущения. Примерно такие же, когда сам ждешь долгожданного подарка. Только в разы сильнее. Протягиваю Эле цветы. Не на такую реакцию я надеялся, когда их покупал. Хорошо хоть не розы, точно получил бы по морде. Хотя, кажется, все равно получу.

– Скотина! – секунда и я получаю толчок в плечо.

– За что?!

– Где ты их взял? На кладбище?!

– На каком кладбище?

– На местном в пяти километрах отсюда!

– Ну, если бы знал, что здесь есть кладбище, то, конечно, сэкономил и не покупал бы. Да шучу я. Не брал я их с могилы.

– А где ты их взял? Из мусорки какой-нибудь?

– Да за кого ты меня принимаешь?! Я их купил.

– Да неужели?! Тогда почему они выглядят так, будто ты достал их из мусорки?

– Да купил я их. Купил!

– Тогда почему они такие словно из одного места?

– А я откуда знаю? У меня чек есть, показать историю?

– Показывай.

Толком не успеваю достать мобильник, как Эля выхватывает его из моих рук.

– Все, не надо. Иди.

– Куда? В жопу или домой? Не собираюсь ни в одно из этих мест.

– Не ори. Иди. Только под ноги смотри, пьянь.

Не сразу понимаю, что Эля подталкивает меня к воротам.

– Я не готов расстаться с еще одной девственностью.

– Что ты несешь?

– Правду. Я не готов знакомиться с твоими родителями подшофе.

– Ты хотел сказать в дупель пьяный? Я не настолько сумасшедшая, чтобы знакомить тебя с родителями.

– Да? Как-то даже обидно.

– Под ноги смотри, обиженка. Их нет дома. Уложу тебя спать на пол в подвале, чтобы не буянил.

– Ну, если ты рядом ляжешь, то согласен.

– Мечтай. Держись. Положи на меня руку. Тебя ведет.

– Я вообще-то нормально иду, мне не нужна поддержка.

Все же не мой день. Стоило мне только произнести эту фразу, как меня лихо качнуло в сторону. И ладно бы просто качнуло. Я не могу выстоять и как солдатик падаю прямиком в куст. Что-то хрустнуло, но, кажется, это не мое тело. Только почему так больно?

– Ну у вас и дорожка кривая. Столько денег и не смогли ровную положить.

– Сережа, блин! – вскрикивает Эля, пытаясь меня поднять. Забавно. Пионы при этом удерживает в одной руке и не отпускает, несмотря на то, что вид у них и вправду помоечный.

– Я в порядке. Почти.

– Ты сломал мамины розы!

– Ах вот, что так колит. Все-таки судьба – встретиться мне с шипами. Ты бы лучше за меня так переживала, а не за цветы.

– Я за тебя и переживаю. За розы мама даже мне накостыляет. Что уж про какого-то пьяного мужика говорить, встреть она тебя здесь завтра.

– Ой, я тогда пошел домой.

– Ты хотел сказать, доползешь?! – ну вот и настал час пионам примкнуть к тротуарной плитке, ибо поднять меня одной рукой Эле не под силу. А впрочем и двумя тоже.

Как так получается? Еще полчаса назад я был под градусом, но соображал. В том числе и контролировал свое тело. Сейчас же конкретно ведет.

– Я нормальный был. Это, наверное, свежий воздух разморил, – полностью подняться я не успеваю. На меня, точнее на нас, начинает литься вода. – Что за херня?

– Автоматическая поливка газона.

– Очень вовремя.

– Тебе в самый раз. Поднимайся, блин. Какой ты тяжелый.

Не с первой попытки, но мне все же удается подняться при помощи Эли.

– Цветы подними. Надо их в воду поставить, а то жалко.

– Я потом подниму. Давай, обопрись на меня.

Кое-как мы доходим до дома. И как только мы входим внутрь и Эля нажимает на кнопку, до меня доходит.

– Лифт. Серьезно? А чего самим уже не дойти.

– У нас бабушка болела. Почти не ходила, но, как оказалось, симулировала. А у нее боязнь замкнутых пространств и лифтов в частности. И когда она к нам переехала, чтобы мы за ней ухаживали, папа специально сделал лифт и поселил ее на втором этаже.

То ли у меня совсем башка не работает, то ли здесь и вправду потерялась логика.

– Не понял. И в чем смысл?

– Ну как в чем? Она его теща. Которая не