Аномалия - Наталья Юнина

какой-нибудь привычной колкости, но не быстрого и четкого ответа на вопрос, словно для нее он привычен.

– Нет.

– Ты в этом уверена?

– Если у вас проблемы со слухом, поднимитесь в ЛОР отделение. Это все? – почему у меня такое ощущение, что она меня откровенно наебывает?

– Из-за чего, собственно, сложилась вся эта херня, Эля? Из-за полки? Из-за билетов? Или это просто бабские методы повить из меня веревки? Чего ты хочешь?

– Не поверите, Сергей Александрович. Я немножко поздновато поняла. Любви. Она, знаете ли, включает многое в себя. Это не только присунуть кому-то и разрешить поспать на кровати. А полка? Ну на фига мне одна полка, когда я могу занять все? Уберите от меня руку, Сергей Александрович.

– Только посмей сделать что-то без моего ведома. Пизды надаю, – о да, это именно то, что она хочет от меня услышать.

– Ненормальный, – одергивает руку и сбегает вниз по лестнице.

– Кажется, ты говорила аномальный, – произношу ей вслед, на что получаю в средний палец в ответ.

Ну что ж, есть консенсус. Усмехаюсь в голос, понимая, что радуюсь ее среднему пальцу.

***

Когда я осознаю, что мне точно надо менять крышу? Когда спустя пару часов оказываюсь не только за рулем, но и лишаюсь цветочной девственности. Цветы родственницам – не в счет.

– А почему они такие?

– Какие? – писклявым голосом произносит продавщица, осматривая меня придирчивым взглядом.

– Если я бухой, это не значит, что слепой. Почему пионы как из заднего прохода?

– Вам так кажется. Они такие и должны быть. Если не нравятся, возьмите розы. Это всегда беспроигрышный вариант.

– Ну, если в задницу засунуть розу с шипами или отхлестать ею по морде, то вариант очень даже проигрышный. Так что это вы зря. Все, что с шипами не может быть выигрышным. Давайте пионы.

– Какие?

– Микс из белых и розовых. Побольше.

– Так, для справки, впереди пост ГАИ. Сверните направо на ближайшем повороте.

– Спасибо. Это в качестве скидки за цветы?

– Только не говорите, что у вас нет денег.

– Ну, после ваших цен их точно не будет. Лучше бы и оставался девственником.

– Что?

– Ничего. Пакуйте, девушка.

Глава 36

Глава 36

Ощущение такое, словно мою голову отбили молотком, а тело придавлено каменными плитами. А что если это так и есть, только вместо плит, я зажат в разбитой в хлам машине? Я ведь реально сел за руль в дупель пьяным.

Собравшись с духом, я все же открываю глаза. Не ослеп и на том спасибо. На этом плюсы заканчиваются. Я действительно прижат. Но не машиной, а телом. Крупная рука, которой я прижат к кровати, напоминает не просто мужскую, а хорошо накачанную, мать ее, мужскую. Нога, которая закинута на меня, на вскидку весит килограммов тридцать.

Что я творил, если лежу на кровати в обнимку с каким-то гиппопотамом? Бля, хоть бы не мужик. Убираю ручищу и кое-как ногу. Не припомню, когда я вообще молился, но сейчас делаю именно это. Итак, я лежу под простыней полностью голый. Неимоверными усилиями заставляю себя повернуться и взглянуть на того, с кем я проснулся в одной кровати. Лучше бы не смотрел.

– Проснулся?

– Еб твою мать.

Одна хорошая новость все же имеется. Голос у крупногабаритной особи смахивает на женский. Короткая абсолютно мужская стрижка, но черты лица все же женские. Но наличие усов, конкретно напрягает. И это не пару волосинок, это конкретные такие усы. Бровей тоже непозволительно много. Точнее это монобровь. Навскидку лет сорок.

Нет, еще одна новость явно тоже положительная. На усатой надета ночнушка. И спит она под своей простыней.

– Ты кто?

– Виталина.

– Витя. Остановите, Вите надо выйти. Где я и кто ты такая?

– Совсем ничего не помнишь?

Усаживаюсь на кровати и тру виски, дабы немного в себя прийти. Что вчера было? Я же доехал до Эли. Я ее помню. Точно помню.

– Это мой дом. Ты сбил меня и мою сестру на дороге, когда возвращался от своей девушки, с которой ты расстался по твоим же словам.

– Сбил?!

– Да, сбил. Со мной все хорошо, а вот сестре досталось. И чтобы я не заявила на тебя ментам, ты согласился мне кое в чем помочь. Но ночью у нас не особо вышло. Он у тебя вялый какой-то был. Только всунул и все, – что несет это усатое нечто?

– Что и куда я всунул?

– Писюн. Что ж еще? В меня разумеется.

– Шутишь?

– Да какие шутки? Сам согласился. Никто за язык не тянул. Видео с регистратора у меня есть, так что не отнекивайся и давай делай мне ребенка.

Это шутка? Сука, где-то здесь скрытые камеры?

– Какого на хер ребенка? Это розыгрыш?

– Ты согласился помочь мне забеременеть. У меня как раз дни овуляции. Я тебя отсюда не выпущу, пока не забеременею, – и ладно бы в голосе слышалось веселье. Да хрен там, «танк» на полном серьезе.

– С такими усами – это маловероятно. Женщина, давайте договоримся. Я вам бесплатно обследование у эндокринолога и терапевта и финансовая компенсация, а не вот это все.

– Тебя посадят за езду в алкогольном опьянении и причинение тяжких телесных повреждений моей сестре. Так что, советую быть поумнее и сделать так, как мы договаривались.

– Я не помню, чтобы о таком договаривался. Так что, ничего не знаю, – осматриваю комнату, но нигде не нахожу одежды. – Где мои вещи?

– В надежном месте, чтобы не сбежал. Как в воду глядела.

По глазам усатой понимаю, что реально попахивает пиздецом. Обматываюсь простыней и только хочу встать с кровати, как танк хватает меня за руку и ловко пристегивает меня наручниками к кровати. Куда я попал?!

– Я не люблю быть сверху, но что поделать.

– Давай поменяемся, освободи мне руку и я буду сверху.

– Ты за дуру меня держишь? Давай нашептывай своему друга, чтобы встал.

– Слушай, больная, у меня на тебя никогда не встанет, даже под страхом смерти, так что иди-ка ты на хер. Показывай ментам видео. Руку освободи.

Придурочная встает с кровати и я впервые осознаю, что она совсем не толстая, она качок. Такая меня с легкостью не то что изнасилует, а вырубит