Чужая — я (СИ) - Гейл Александра

Однажды я собственными глазами видел, как он расплачивался со своими кредиторами Сейди. Они сидели и смотрели, как Бас наяривает ее прямо у бильярдного стола сзади. Как она кричала. На следующий день я подарил Сейди кругосветный тур на два места, чтобы взяла кого-нибудь из подруг в компанию. Пока я вез ее в аэропорт, она не проронила ни слова. Конечно, за это меня избили. Но черта с два я об этом жалею.

Он впивается злым взглядом в Норта, как будто говоря: ты же тоже все это видел, во всем этом участвовал. Как мог ничего не предпринять? И впервые мне хочется отодвинуться от любимого человека подальше. Будто почуяв мой порыв, Норт сильнее сжимает пальцы на моем бедре, и мне остается только опустить глаза.

— Что еще сказать тебе, Шалтай, чтобы помочь? Я не знаю слабостей Баса, кроме его жестокости. Твои невинные друзья не представляют, с чем готовятся столкнуться. Законно Баса не победить — не надейся. Даже если нам каким-то чудом удастся его поймать и обезвредить, отец его вытащит. Я бы не пожалел, если бы сел за убийство. Потому что, может, это единственный способ избавить мир от них с отцом. И единственный шанс избавиться от них — для меня тоже. Если бы не предвыборная кампания… — Кадык на шее Стефа дергается, когда он проглатывает следующие слова, не выпуская их в мир. — Норт сказал, что он вошел в квартиру, где ты живешь, под видом лейтенанта. Видимо, ты каждый раз была там не одна, когда он приходил, не так ли? Иначе ты бы едва ли стояла здесь сейчас. — Он с некоторой болезненностью во взгляде смотрит на меня, закусив губу. Будто ему больно думать о том, что могло со мной случиться. Случиться — потому что он пытался скрывать правду слишком долго. — Мы не можем сегодня облажаться, — наконец, выдает он хрипло.

С этими словами он подходит ко мне и протягивает герметичный мешочек с какой-то белой пылью.

— Вдохнешь — заснешь вместе со всеми, кто будет в комнате, — сообщает он буднично.

Обрывки откровений Стефана кружатся в моей голове, цепляясь за уже известные факты и составляясь в цельные картинки.

Я пыталась вспомнить, но памяти оказалось недостаточно: чтобы приблизиться к правде, мне пришлось увязнуть в долбанутой семейке Фейрстах и признать, что Норт неспроста советовал держаться от них подальше.

Глава 20

Я появляюсь в кампусе за пятнадцать минут до начала представления. Одна. Норт и Стефан заняты своим, а к Надин и Джейдену я не хочу привлекать лишнее внимание. Кажется злой насмешкой, что мне приходится обыденно оставить вещи в гардеробе и смешаться с толпой, дожидаясь начала представления. Потому что никаких указаний нет.

На меня снова смотрят. И вовсе не потому, что я прекрасно выгляжу (более того, я уверена, что это не так). Все дело в моей печальной известности и том, что никто, кроме Баса, меня бы не пригласил. Я стараюсь не отвечать на взгляды, удостаиваю кивка только декана — для местного ужатника она женщина на удивление непредвзятая. Есть в жизни моменты, когда это очень ценится.

В толпе я замечаю торчащую обманчиво-неряшливую макушку Стефана. Он окружен поклонницами плотным кольцом и явно не дает им скучать. Невозможно догадаться, что Стеф готовится к драке.

Но стоит мне начать искать в толпе и Норта, как на телефон падает сообщение от «лейтенанта Баса»: обойди зал справа и скройся в служебных помещениях.

Тиффани: сначала покажи мне Хилари.

Едва я успеваю нажать «отправить», как справа раздается ее звонкий крик:

— Тиффани!

Мэри обманчиво мягко сжимает локоть Хил в своей когтистой лапе, и я сама буквально кожей чувствую эту хватку. Они разворачиваются и уходят в указанном мне Басом направлении. Но не успеваю я сделать и шага следом, как из ниоткуда за спиной появляется Норт и удерживает меня за запястье. Не позволяет уйти вот так, не попрощавшись. Я знаю, что он думает о том же, о чем и я: возможно, мы видимся в последний раз.

— Выкури пару сигарет, прежде чем переодеваться в Стефа, — говорю я напоследок.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я вынуждена отвернуться прежде, чем меня затянет в водоворот страха в его глазах. Я никогда раньше не видела в Норте страха, но сейчас он боится своего отца и боится Баса. Сейчас, когда угрожают — не ему.

Не думай, не думай, не думай, — чеканю я шаг, продираясь сквозь почти сомкнутые плечи людей. И толкаю видавшую виды черную дверь.

Помещения, в которых я оказываюсь, пыльные и удивительно немноголюдные. Это странно, учитывая, что здесь повсюду должны сновать дергающиеся перед спектаклем актеры. Налево или направо? Куда? Я заглядываю в телефон в поисках распоряжений.

Голову пронзает боль удара, и мир заволакивает чернильной пеленой.

***

Я просыпаюсь от щебетания Хилари.

— Тифф, Тиффани, Тифф…

Она связана по рукам и ногам, а я нет. Интересно. Наверное, чтобы не было следов от веревок на найденном теле. В конце концов, врезать Басу и убежать я даже не рассчитываю. Это тупой метод, а мне нужно быть намного изобретательнее. На порядок.

Боль в голове такая, что едва удается соображать. Едва взглянув на обрадованную моим пробуждением сестренку, я поворачиваюсь и вижу два мужских силуэта. В полутьме лиц не разобрать, но и не нужно: это Говард Фейрстах и его верный Бас. Клатч с пистолетом и мобильным телефоном валяется на столе подле моих мучителей. Порошок, данный Стефаном, я положила в бюстгальтер. За поролоном его вроде не нащупать, но Баса нельзя недооценивать. Как бы проверить? Интересно, я почувствую грудью инородный предмет, если начну просто двигаться?

— С пробуждением, мисс Райт, — преувеличенно бодро приветствует меня Говард, разворачивается и идет в мою сторону. Явно понял, что раз Хилари замолчала, то дозвалась. Я изо всех сил давлю в себе инстинкт сжаться в комок или вообще отползти подальше от этого отвратительного человека. Но он просто протягивает мне руку для пожатия. Я дерзко отвечаю, и в этот момент он разворачивает ладонь тыльной стороной к себе. — Что-то, смотрю, вы сегодня без кольца. Неужели на этот раз не собираетесь замуж ни за одного из моих сыновей? А то я уж было привык к этой дурной традиции!

Если мне что и нравится в чертовом Басе, так это полное отсутствие мерзких смешков в ответ на такие вот заявления. Говард хотел забрать кольцо прежде, чем разберется со мной, иначе могли бы возникнуть неуместные вопросы. А если нет кольца, то нет и помолвки. Пойди докажи обратное.

Кольцо, отсутствие веревок… Они действительно готовят убийство-самоубийство.

— Отпустите мою сестру, как и обещали, — произношу я громко и отчетливо.

— Непременно. Самое удивительное, мисс Райт, что я действительно собираюсь сдержать свое обещание и отпустить вашу сестру. В отличие от вас, конечно. Думаю, вы все сами понимаете. Это политика, ничего личного. Но все позже. Я приехал на спектакль и собираюсь его увидеть, пусть он и будет так же плох, как все предыдущие. Что ж, мне пора: Норт уже заждался меня в первом ряду.

Упоминание имени Норта режет наживую, потому что, как бы то ни было, он так и не выбрал сторону. И он действительно может дожидаться отца в зале несмотря на то, что я тут обезоруженная и с раскалывающейся от боли головой.

— Бас.

Это короткое слово звучит не то как имя, не то как приказ. И тут же дверь за Говардом Фейрстахом захлопывается. Я силюсь отогнать картинку того, как он обнимает Норта, прежде чем опуститься в соседнее с ним кресло, но она никуда не уходит. Может, там по другую его руку еще и Мэри? Семейная идиллия.

— Что теперь с нами будет? — не выдерживает Хилари, явно посчитав, что главный монстр покинул сцену.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

И, если честно, по моему скромному мнению, она права. Бас — лишенная чувств и эмоций машина, а настоящий маньяк управляет ею. Как Норт может этого не понимать?! Есть у меня ощущение, что Бас готов уйти в самоволку только из-за Стефана. Он его рычаг, на котором рвет тормоза. Не будь Стефа, Бас бы подчинялся Говарду беспрекословно. Или наоборот: не будь Стефа как главной любимой игрушки Баса, не было бы у Говарда и самого Баса.