Чужая — я (СИ) - Гейл Александра

— Отличный план. Тебе поверят, — вот и все, что удается мне сказать.

Как вы, наверное, уже догадались, мы начинаем новый семестр. В Бостонском университете, откуда когда-то ушла в академический отпуск Айрис. Если совсем честно, после оглушительного политического скандала, в результате которого Говарда Фейрстаха таскают по судам на протяжении нескольких последних месяцев, мое имя на слуху у каждой массачусетской собаки. И, наверное, попытайся я уехать в поисках лучшего американского образования, доступного мне по интеллектуально-материальным соображениям, меня бы приняли много куда с такой-то известностью, но Норт получил аспирантскую стипендию именно в Бостонском университете. И Айрис, пристроив Дафну в сад, решилась продолжить обучение. Теперь нас трое. Трое — намного лучше, чем один. Это я уяснила железно. Но что еще более железно, так это кольцо на моем пальце. Норт — не тот человек, который смирится с моим многомесячным отсутствием. “Тебе больше не будет со мной холодно”, — гласит надпись на ободке. Как после такого причинить холод в ответ?

В общем, все хорошо у всех, кроме Ларри, который попрощался уже с двумя толковыми официантками. Он вроде как даже оттаял по отношению ко мне и милостиво согласился взять меня назад, но я его послала. И не зря: спустя пару недель тесного сотрудничества Хопс предложил мне место помощника юриста. Сказал, что после победы на выборах ему понадобятся надежные люди. Он не прогадал: выборы он выиграл. Не скажу, что работать с этим человеком легко, но и я, как известно, не хожу по пути наименьшего сопротивления, предпочитая что позаковыристей. Спустя какое-то время мы нашли контакт и собираемся продолжить в том же духе.

Впрочем, Хопс подсуетился не только в отношении меня. Он переманил и Надин Крайчер. Сейчас она строчит для него пресс-релизы. Даже щелкает как орешки — дар у нее такой, видимо. И, как я слышала, для нее уже готовят отличное местечко, ведь она на выпускном курсе. Джейден, с которым Надин все еще в отношениях, выиграл какой-то конкурс и теперь бегает по улицам Бостона с камерой, снимая документальное кино. А Стеф уехал в Калифорнию, пустив четырехлетнее обучение коту под хвост и сменив специализацию на бизнес. Сказал: «Душа к юриспруденции никогда не лежала — это все была отцовская воля. Трахайся, братец, с этим один». Клянусь, провожая его в далекий путь (на мотоцикле через всю Америку, Карл!), я рыдала громче, чем его пресловутый фан-клуб, пока Норт ревниво не пригрозил мне успокоительным. Стеф уехал за месяц до начала обучения, чтобы по дороге остановиться в каждом заинтересовавшем его городе. И каждый раз присылал нам по открытке с достопримечательностями. Под конец этого славного путешествия Норт участливо посоветовал брату провериться на венерические. И да, теперь они общаются. Эту свою маленькую победу я храню в особой шкатулочке в своем сердце.

У моей семьи все по-старому. За исключением того, что Хил получила права и гоняет на отцовской машине в Бостон каждые выходные, а мама нашла себя в волонтерской деятельности. Я их, как и обещала, своими визитами не балую.

Слишком идеально, чтобы быть правдой? Ладно, ловите и ложку дегтя. Мэри Кравиц получила пару месяцев условно и с подачи любимых родителей уехала завершать свое обучение в Европу, где про ее проделки еще никто не знает. А мисс Клосс, как и раньше, терроризирует наркотемой студентов Бостонского колледжа.

В моем кармане вибрирует телефон, и, взглянув на дисплей, я начинаю улыбаться: на фото Стеф на своем уже не таком сверкающем мотоцикле, в очках и кожаной куртке напротив пальм, флага с Калифорнийским медведем и какого-то еще, специфического, университетского наверное.

Весельчак: Как они тут живут? На такой жаре не выйдет быть крутым, как ни старайся. Придется переоблачиться в идиотские шорты и рубашки поло.

Тиффани: Уверена, ты найдешь способ. Попробуй островную тему. Расстегнутые рубашки с принтами и цветочные бусы. Или носи с собой везде доску для серфинга. Все любят серфингистов.

Написав это, запихиваю телефон в карман, поднимаю голову и вижу трех нимф, плывущих навстречу, причем опасно близко. Блондинка, брюнетка и рыжая, но в остальном типаж абсолютно одинаков. И на лицах лежит несмываемая печать очередной буквы греческого алфавита.

— Тиффани Фейрстах, не так ли? — начинает блондинка — та, что посередине. — Укротительница грязных политиков и жена одного из новеньких преподавателей юридической кафедры? Я Лиззи, это Хейли и Ванесса, — представляет она так, что я ни черта не понимаю, кто есть кто, за исключением главной.

— Мы хотим, чтобы ты вступила в сестринство, — продолжает брюнетка как ни в чем не бывало. — Ты ведь состояла в печально известной Каппе Мэри Кравиц.

Я утвердительно киваю, стараясь удержать на лице доброжелательно-нейтральное выражение, скопированное, вообще-то, у Норта.

— Отлично, — принимают мой кивок за согласие, да и как может быть иначе? Все же мечтают попасть в сестринство.

Еще несколько секунд нас с Айрис изучают взглядами. Меня — удовлетворенным, ее — недоуменным, потому что оделась она, конечно, слишком своеобразно.

— Только есть одно условие, — кокетливо тянет на этот раз рыженькая, стреляя глазами в кровожадно улыбающуюся блондинку. — На предпоследнем курсе учится один парень…

Тут она замолкает, лицо вытягивается.

— Да мать твою! Ни на минуту нельзя оставить! — раздается грозный рык из-за моей спины, и уже в следующую минуту Норт Фейрстах — новенький преподаватель юридической кафедры — подхватывает меня за талию и уносит подальше от этих чванливых пираний.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Конец