Пейдж Тун - В погоне за Дейзи

— Луиш, нельзя верить всему, что пишут. Может, ей лучше совсем не читать желтой прессы, как это делаю я.

Он кивает, явно нервничая.

Я вздыхаю. Ужасно видеть его в таком состоянии. Надо попробовать все исправить.

— Прости, что убежала от тебя на похоронах.

— Ничего страшного.

— Я была сама не своя, понимаешь?

— Понимаю.

— Луиш, пожалуйста! — Я просто хочу, чтобы он снова стал нормальным. — Это невыносимо!

— Что? Что? Все в порядке, — рассеянно добавляет он. Даже его голос звучит странно.

— Тебе нужно отпустить Уилла, — умоляюще прошу я. — Ты должен перестать о нем думать. — Мои глаза опять наполняются слезами, когда Луиш поворачивается.

— А ты перестала?

Мы долго смотрим друг на друга, прежде чем я качаю головой. Луиш отворачивается.

— Нет. Я так и знал.

— Пресса по-прежнему тебя достает? — спустя минуту спрашиваю я.

— Уже не так сильно.

— Хорошо. Скоро они окончательно отстанут.

— Я не хотел выигрывать гонку, — вдруг отрешенно говорит он.

— Какую гонку? Ту… в Сильверстоуне?

Он кивает.

— Я не знал, что авария была такой серьезной.

— Знаю. Голову даю на отсечение, все это понимают.

— Нет, не понимают. — Он медленно качает головой. — Не уверен, смогу ли продолжать.

Вновь хватаю его за руку и крепко ее сжимаю.

— Сможешь! Ты прекрасный гонщик. Тебя сравнивали с самим Айртоном Сенной, черт подери!

— Больше не сравнивают.

— Опять начнут. Тебе просто надо снова встать на ноги, сесть обратно за руль. Ты говорил, что хочешь выиграть гонку ради Уилла, ну так давай!

Луиш удивленно на меня смотрит:

— Ты об этом слышала?

Я киваю:

— Видела тебя по телику в Америке.

— Ха. — Он снова отворачивается. — Не очень-то у меня получилось.

— Ну и что, не переживай, — неубедительно выдавливаю я, прежде чем снова изо всех сил сжать его руку. — Ты можешь сделать это теперь. Завтра!

— С двенадцатого места? — Он с насмешкой глядит на меня, и впервые на мгновение передо мной вновь мелькает прежний Луиш.

— Ну, или не выиграть, но знаешь, хотя бы финишировать. Или еще чего. Я не знаю! Но перестань строить из себя неудачника и займись делом. Я буду тобой гордиться.

Он улыбается и крепко сжимает мою ладонь, но почти сразу же отдергивает руку, закрывает лицо и снова плачет.

— Ох, Луиш… — Я в полном ужасе глажу его по спине. — Прости меня, прости. — Кладу голову ему на плечо и застываю, дожидаясь, пока он успокоится. Наконец он садится прямо, смахивает слезы и затихает.

— Тебе лучше уйти, — угрюмо произносит Луиш. — Мне пора спать.

Я неуклюже встаю. Не знаю, не стало ли только хуже от моего прихода. Луиш провожает меня до двери и открывает ее. Выхожу в коридор и оборачиваюсь.

— Прости меня, — говорю я. — Прости меня за все. Не знаю… — Я делаю паузу. — Может, мне не стоило возвращаться.

— Нет, — пылко отвечает он, встречаясь со мной взглядом. — Это неправда. Я рад, что ты вернулась. — Затем его лицо вновь искажается, и он быстро закрывает передо мной дверь.

Глава 24

Не говорю Холли о том, что ходила к Луишу. Все равно она ночевала в номере Саймона, так что я  вижу ее только утром, надевая форму. Ночью мне снились кошмары: меня преследовал то ли мужчина, то ли чудище. Я просыпалась в холодном поту, убеждала себя, что это просто сон, но потом снова в него проваливалась. Стоит ли упоминать, что сегодня у меня отвратительное настроение?

Луиш появляется в десять и сразу поднимается к себе в комнату. Выглядываю из кухни, но он меня не видит и быстро проходит мимо с опущенной головой. Думаю, ему неловко от того, что расчувствовался при мне…

К черту! Подхожу к сервировочному столику, хватаю тарелку и накладываю на нее яичницу с беконом.

— Что ты делаешь? — нахмурившись, спрашивает Холли.

— Не пытайся меня остановить, — отвечаю я, обхожу стол и иду к лестнице.

— Дейзи! — в ужасе вскрикивает Холли, но я не оборачиваюсь.

На верхней ступеньке бросаю взгляд направо и вижу, что дверь в бывшую комнату Уилла открыта. Останавливаюсь как вкопанная и заглядываю внутрь. На столе стоит черная сумка команды, такая же, как у Уилла — такая же, как у всех нас. Чувствую, как у меня в буквальном смысле кровь отливает от лица. Дверь в комнату Луиша открывается, и он выходит с опущенной головой. А потом поднимает глаза и видит меня.

— Дейзи? У тебя все в порядке?

Я быстро киваю, и у меня начинает щипать в носу. Луиш заводит меня к себе. У меня трясутся руки, и я со стуком ставлю на стол тарелку с едой.

— Это для меня? — спрашивает Луиш.

Я молча киваю, не в силах посмотреть ему в глаза.

— Я не голоден.

— Ты должен поесть! — восклицаю я, вдруг рассердившись.

— Не хочу, — равнодушно отвечает Луиш.

— Ну, тем хуже для тебя! Потому что придется!

Луиш удивленно поднимает бровь, и его глаза весело поблескивают.

— И как именно ты это устроишь?

— Накормлю тебя насильно, если сам не съешь, — предупреждаю я.

Луиш вздыхает и опускается на диван.

— Дай мне кусочек бекона.

Беру тарелку, сажусь рядом с ним и выбираю самый хрустящий кусочек. Луиш неохотно берет его, кусает по краю и только потом полностью засовывает в рот.

— Если бы Жоау увидел меня сейчас… — замечает Луиш.

— Жоау просто почувствовал бы облегчение, что ты хоть что-то ешь, — запальчиво заявляю я.

Луиш протягивает руку за следующим кусочком и после недолгой паузы спрашивает:

— Придешь сегодня посмотреть на заезд?

— Не знаю. Думаю, нет.

— Почему?

— Луиш, ты знаешь почему. Понимаешь, я просто пытаюсь постепенно свыкнуться.

Луиш бросает кусочек бекона обратно на тарелку и обмякает.

— Fode-se, — бормочет он.

— Что это значит? — интересуюсь я, но Луиш молчит. — Пошло оно все? Луиш, ты только что сказал: «Пошло оно все»?

Он не отвечает.

— Что ж, пошел ты, — говорю я ему.

— Fottiti? — Луиш смотрит на меня с надеждой, и я широко улыбаюсь.

— Ты такой testa di cazzo. Когда сбреешь бороду?

Луиш пожимает плечами.

— Кого это волнует?

— Меня. Ты странно смотришься с бородой.

— Головач-бородач?

— Да! — Я смеюсь.

— Побреюсь, если ты придешь и посмотришь гонку.

В смятении гляжу на него.

— Не знаю, смогу ли.

— Конечно сможешь.

Луиш небрежно хлопает меня по колену, потом встает и потягивается. Футболка задирается, и я вижу его слишком тощий торс.

— Съешь еще кусочек бекона. Нет, еще два кусочка — и по рукам, — предлагаю я, поднимаясь и подавая ему тарелку. Луиш косится на меня, но хватает два кусочка и засовывает их в рот одновременно.