Сьюзен Андерсон - Танец теней

Покрасневшие лицо и шея Тристана подтвердили опасения Аманды, когда она появилась в комнате несколько минут спустя. Он стоял, засунув руки в карманы, и со смущенным видом выслушивал комплименты в свой адрес, щедро расточаемые Рондой. Аманда привстала на цыпочки и поцеловала его на прощание. Она вышла из дома гораздо более счастливая, чем того заслуживала.

Увы, она не была столь жизнерадостна, когда возвращалась из кабаре после ночного шоу. Проклятый внешний мир, который вторгается в ее счастье! И проклятый Ренди Бейкер!

— Он не в состоянии отвечать за свои собственные поступки, — говорила она Ронде по дороге домой. — Боже мой, он просто дебил. Спорю, что он носит фотокарточку своего авто в кармане.

…Аманда опаздывала, так как провела много времени в гримерной, пытаясь замазать синяки и ссадины, полученные днем во время обучения стрельбе. Костюмы в кабаре были предельно открытыми, и Чарли имел тенденцию приходить в ярость, когда чей-нибудь синяк смазывал общий эффект. Мнение Чарли было хорошо известно — ты можешь быть черным или голубым… Но не следует этого афишировать.

Проходя через холл, Аманда, услышала сердитые голоса из ниши. Она вовсе не жаждала стать невольной свидетельницей чьей-то ссоры, но пути к отступлению у нее не было. Через пять минут шоу должно было начаться, и пройти на сцену другим путем было невозможно.

–..еще раз дотронешься до меня, я тебе руки повыдергиваю Аманда уже приблизилась и увидела рыжеволосую девушку. Это была Шерри, заменившая погибшую Марианну, и хотя любопытство Аманды было задето, у нее не было времени что-либо выяснить. Она убыстрила шаги.

Внезапно грубая рука схватила ее за локоть. Изумленная, она увидела разгневанное лицо Ренди Бейкера:

— Ты, фригидная тварь! — прорычал он. — Я надеюсь, ты довольна собой. Ты сплетничаешь обо мне направо и налево.

Аманда была ошарашена такой атакой, но попыталась взять себя в руки. Она убрала пальцы Ренди со своей руки.

— Что тебе от меня надо, Ренди? Розовые пятна проступили на его щеках:

— Что ты наплела ей обо мне?

— Ох, Ренди, ради Бога, повзрослей, — огрызнулась Аманда. — Я ничего не говорила Шерри. Ни слова. Твоя дурацкая привычка распускать руки, а вовсе не мои слова — вот что причиняет тебе хлопоты.

Она повернулась и отошла с кажущимся безразличием, но его слова полностью вывели ее из равновесия.

Уже сидя в машине, Аманда рассказала Ронде о его последнем напутствии:

— Ладно, бэби, как-нибудь ты получишь по заслугам… — она покачала головой. — Мне пришлось сказать ему, что в случае чего за меня есть кому заступиться.

Ронда засмеялась, потом помрачнела.

— Я не знаю, что и думать, но вместе со всем остальным это дурно пахнет, — она посмотрела на профиль Аманды, сидящей за рулем. — И мне даже трудно представить, что твой Маклофлин скажет об этом инциденте.

Аманда резко дернула головой.

— Маклофлин не скажет ничего, поскольку ничего об этом никогда не узнает. Я не собираюсь впутывать Тристана в свои ссоры.

— Мэнди Роуз, тебе звонит убийца. Теперь Ренди обещает расправиться с тобой. Ты думаешь, Тристан не должен ничего знать?

— Ничего страшного не произошло, Ронда. Ты не слышала Ренди. Это двадцатичетырехлетний балбес с уровнем развития школьника. Он наглец, но не убийца.

— Все равно, чудачка, Маклофлина следует проинформировать об угрозах Ренди.

— Я подумаю. Но сейчас я хочу забыть обо всех неприятностях и представить себе, что мы с Тристаном обычная пара без этих специфических проблем.

Аманда рассталась с Рондой на ступеньках дома и вошла в свою квартиру.

— Тристан?

— Я здесь.

Она последовала на звук его голоса. На пороге спальни она застыла как вкопанная. Он, очевидно, только что принял ванну, потому что сидел на краю кровати с полотенцем на голове, вытирая волосы. На нем были новые джинсы — и ничего больше. Капли воды еще сверкали на его широких мускулистых плечах, и Аманде захотелось облизать его всего.

— Боже, Тристан, ты выглядишь так возбуждающе!

Тристан перебросил полотенце через плечо и посмотрел на нее.

— Ну так иди ко мне скорее, девочка.

— Я вся потная. Мне надо принять душ.

— Не надо, дорогая. Я хочу тебя такую. Он был совершенно серьезен. Аманда всегда думала, что принять ванну и надушиться — необходимые вещи перед тем, как заниматься любовью, но оказывается при настоящей страсти это совсем необязательно. Так что долой все предрассудки!

Тристан прижался лицом к ее груди, но она толкнула его так, что он, в конце концов, откинулся на кровать. Тогда она сделала то, что ей хотелось сделать с момента, как она заглянула в спальню. Она начала целовать его шею, потом оба плеча и грудь. Языком она ласкала коричневый диск его соска, окруженного светлым пушком волос. Медленно она двинулась вниз, слизывая капли воды с его кожи, целуя его живот. Потом ее руки расстегнули молнию на его джинсах и спустили их до колен.

Со стоном Тристан приподнялся на локтях, пока ее длинные умелые пальцы доводили его до исступления. Он посмотрел на нее все ниже опускающуюся голову.

— Ах, Боже, я больше не могу… Аманда была довольна собой. Раньше она была обычно слишком пассивной и не пробовала сама проявить инициативу.

Телефонный звонок задребезжал возле кровати. Аманда подняла голову и уперлась лбом в живот Тристана. Она взорвалась:

— Проклятье! — потом перегнулась через ноги Тристана и сняла трубку:

— Не сейчас, — оборвала она. — Я устала и мне надоело, что звонит человек, который даже не хочет назвать свое имя. Завтра я позвоню в полицию!

Она швырнула трубку на рычаг и для верности выдернула шнур телефона из розетки. Потом упала на подушки и разрыдалась.

Тристан не мог ей сейчас сказать, что она поступила неосторожно и необдуманно. Телефонные звонки были единственным средством хотя бы отдаленно узнать о передвижениях Дюка. Он погладил ее по обнаженной спине, потом обнял.

— Успокойся, Мэнди, ну хватит. Не позволяй отчаянию овладеть тобой. Кроме того, у нас сейчас временная передышка. И мы должны воспользоваться ей…

Она приподняла голову от подушки и в отчаянье посмотрела на него.

Он произнес, целуя ее в губы:

— Я смертельно желаю услышать от тебя, Аманда, что ты любишь меня, просто так, а не когда мы занимаемся любовью.

Аманда тотчас же успокоилась. Она откинула его голову так, чтобы он мог видеть ее глаза:

— Я люблю тебя, Тристан Маклофлин. Я никогда в своей жизни не говорила этого другому мужчине. Ты первый.

Его тон был непреклонен: