Барбара Тэйлор Брэдфорд - Все впереди

Но книг не было. Не было дневников Летиции Кесуик. Не было копий викторианской прабабушки Клариссы.

Днем в субботу мы с Хилари находились на чердаке в северном крыле дома над библиотекой, как вдруг я наткнулась на старый кожаный сундук — не такой большой, какие нам встречались раньше, он был украшен медными шляпками гвоздей, изрядно поблекшими, и выглядел очень старинным.

— Это может оказаться интересным, — сказала я Хилари. — Но мы не сможем проверить, он заперт.

— У меня с собой кухонный нож, — ответила Хилари. — Давайте я попытаюсь его открыть.

Она подошла и опустилась на колени рядом со мной перед этим сундуком. Она старалась изо всех сил, но не смогла открыть замок.

— А как насчет шпильки? — предложила я. — Иногда это помогает.

— У меня нет. А у вас, миссис Эндрю? — спросила она, глядя на копну моих рыжих волос, заколотых на затылке.

— Нет. У меня сегодня гребень, — объяснила я. — Но у меня в спальне есть заколки. Я сбегаю и принесу их.

— Подождите секунду. Я попытаюсь одним из этих старых ключей, которые мы недавно нашли, — ответила Хилари, вытаскивая разнообразный набор маленьких очень древних ключиков из кармана фартука.

Выбрав наугад, она попыталась вставить его в замочную скважину, он не подошел. Перепробовав множество других ключей, она, наконец, нашла один, который без труда вошел в отверстие замка.

— Этот должен подойти, — пробормотала она себе под нос, вставив ключ и поворачивая его. Это заняло несколько секунд, и вдруг раздался слабый, но отчетливый щелчок.

— Мне кажется, получилось, — закричала она, торжествующе глядя на меня.

— Ну, давайте, открывайте же, — сказала я.

Она приподняла крышку, и мы вместе заглянули внутрь.

— Книги! — воскликнула я, склонившись над кожаным сундуком.

— Я до них не собираюсь дотрагиваться, миссис Эндрю; они могут оказаться очень ценными. Я бы не хотела повредить какую-нибудь из них.

— Я понимаю, что ты имеешь в виду, Хилари. — И кивнула головой, добавив: — Может быть, мы напали на золотую жилу?

И как выяснилось, это было действительно так.

Первая книга, которую я взяла в руки, оказалась настоящим сокровищем, хотя на первый взгляд она выглядела как нечто совершенно обычное. Переплетенная в черную кожу, потертая, немножко порванная на корешке, она имела рукописный фронтиспис, который я сразу же узнала. Нельзя было с чем-нибудь спутать это изящное, написанное гусиным пером, письмо семнадцатого века.

«Садовая книга Летиции Кесуик» было написано на фронтисписе, и когда я перевернула страницы, у меня захватило дух от удивления и восторга.

Летиция написала очаровательную маленькую книжку о саде и Килгрэм-Чейзе, о ее саде. Она рассказала, как она задумала его и распланировала, что она там посадила и почему. Но что самое главное, книга была богато иллюстрирована самой Легацией акварелями и рисунками. Этим она напоминала оригинал дневника, на который я наткнулась в ноябре, но в этой книге было гораздо больше иллюстраций.

Хилари шумно восхитилась, когда я показала ее, и даже заявила, что это лучше, чем дневник.

Я не согласилась. Но сомнений в том, что иллюстрации Легации, рисунки цветов, деревьев, кустов и растений были замечательными, так же как и планы садовых участков.

Исследуя содержимое сундука дальше, я вытащила еще четыре старых книги, надеясь, что это все произведения Летиции.

Одна из них, в лиловом кожаном переплете, выглядела менее поцарапанной и потертой, чем остальные. Открыв ее, я обнаружила, что это сборник викторианских кулинарных рецептов. Все они были написаны удивительным каллиграфическим Клариссиным почерком, которым я так восхищалась. У меня не было сомнений, что она сама их собрала и они отражают ее собственные вкусы в области кулинарного искусства.

Здесь была также кулинарная книга неутомимой Летиции, содержащая всевозможные рецепты семнадцатого века вместе с хозяйственными рекомендациями и советами по использованию трав для лечебных целей.

Но более всего взволновали меня две последние книги. Одна из них была дневником Легации Кесуик за 1663 год, другая — аккуратная его копия, сделанная рукой Клариссы. Мне не терпелось приступить к чтению дневника.

— Мы не зря так упорно трудились всю эту неделю, Хилари, — сказала я, вскакивая на ноги и наклонившись, чтобы взять книги. — Эти находки совершенно особые.

— Что миссис Кесуик с ними будет делать, не знаете? — спросила она задумчиво.

— Я не знаю. Быть может, ничего; в конечном счете, говоря по правде, Хилари, что она с ними могла бы сделать? Но их приятно иметь, не правда ли?

— Да. Может быть, она представит их на всеобщее обозрение, знаете, в стеклянной витринке, как древние книги в библиотеках, — пробормотала Хилари. — Миссис Кесуик каждое лето устраивает праздник в саду для церковной общины. Может быть, люди смогут заплатить немного денег, которые пойдут на нужды прихода, чтобы попасть в дом и посмотреть на книги, по пути в церковь, разумеется.

— Это очень хорошая мысль, Хилари. Очень умно с вашей стороны.

Явно польщенная моим комплиментом, она продолжала более доверительно:

— Здесь очень многие с большим интересом прошлись бы по всему дому тоже, но миссис Кесуик никогда не откроет его для посетителей.

Я ничего не ответила.

Хилари сказала:

— Да она не захочет, как вы думаете?

— Я не знаю, я должна спросить у нее, — ответила я.

Выпив чашку кофе, которую Парки обычно приносила мне около половины пятого, я вернулась назад в библиотеку и села за стол перед высоким окном. Был ясный солнечный день, и эта часть библиотеки всегда хорошо освещалась.

Я как раз начала читать дневник Летиции, начатый ею в январе 1663 года, как пронзительный звонок телефона заставил меня подскочить.

Я машинально протянула руку и подняла трубку.

— Килгрэм-Чейз, — ответила я.

В трубке раздался треск, а затем я услышала голос Дэвида, который говорил:

— Мэл, это вы?

— Да, я, — сказала я и осознала, что вцепилась в трубку слишком крепко. — У вас есть новости?

— Де Марко это все же удалось! — воскликнул он. — Они с Джонсоном арестовали четверых юнцов за этот уик-энд. Я не звонил вам раньше, потому что ждал, как будут разворачиваться события и…

— Они это сделали? — перебила я его, и мой голос на октаву стал выше.

— Да. Де Марко и Джонсон уверены, что это и есть налетчики. Два вида отпечатков пальцев из машины совпадают с отпечатками двух из этих юнцов. У другого нашли оружие: полуавтоматический пистолет калибра девять миллиметров. Его отправили в баллистический отдел, и результаты экспертизы были положительные: это именно то оружие, которое было использовано.