Барбара Тэйлор Брэдфорд - Все впереди

— Лучше вас никого нет, Диана, вы такая добрая, любящая.

Я откинула голову на подушки и закрыла глаза. У меня вырвался легкий вздох.

Она нежно сказала:

— Я больше не буду на тебя давить, но подумай об этом серьезно, Мэл. И помни: я буду очень довольна, если ты станешь моим партнером.

В эту ночь я долго лежала в постели без сна, наблюдая за отблесками огня, прыгающими по потолку и стенам.

В этой комнате, которая когда-то была комнатой Эндрю, я всегда чувствовала его близость. И в эту ночь я ощущала его присутствие острее, чем всегда. Мне казалось, будто он стоит в ногах кровати и наблюдает за мной.

Я разговаривала с ним, спрашивала, что мне следует делать, и мне казалось, что он посоветовал мне оставаться здесь, в Килгрэм-Чейзе, у его матери. Если он этого хотел, то я так и поступлю. Здесь, в Йоркшире, я далеко от Нью-Йорка и ужасного насилия, которое царит там. Здесь я чувствовала себя в безопасности, так же как и в Лондоне. Да, быть может, лучше всего остаться в Англии, лучше начать новую жизнь здесь.

Я прокручивала в голове эту мысль снова и снова, пока, наконец, не заснула.

30

Диана уехала в Лондон, чтобы затем отправиться в Париж, а я снова была одна в Килгрэм-Чейзе.

Моим храмом стала библиотека в эти последние несколько недель, и в понедельник утром я сидела здесь, просматривая газеты и держа в руках чашку кофе. Я все обдумывала то, о чем говорила мне Диана в этот уик-энд.

Она была права, говорила чистую правду.

Я признала это перед ней и перед самой собой. Самообольщение не является моим недостатком. Несмотря на это, я уже знала, что мне будет трудно преодолеть мое горе, что мне потребуется много времени, чтобы справиться с собой. Боль внутри была непрекращающейся — казалось, она никогда не уменьшится, скорбь была всепоглощающей, одиночество приводило меня в отчаяние.

Память о чудовищном насилии, которое отняло у меня семью и навсегда изменило мою жизнь, всегда будет оставаться здесь, в моем сердце. Это не требовало доказательства. Но я должна буду попытаться начать новую жизнь. По меньшей мере, я обещала Диане, что попробую; я обязана это сделать для нее и для себя. И это, по крайней мере, будет своего рода началом.

Я по-прежнему не знала, что я буду делать с остатком своей жизни, куда я поеду жить и как я буду зарабатывать на жизнь. Первое, что мне нужно сделать, это вывести себя из отчаяния, подняться над этим, если мне удастся. Я не знала, как это сделать.

Раньше тем же утром мне стало ясно, что я должна найти что-то, на чем я смогла бы сосредоточиться, хотя бы ненадолго, что-нибудь, что отвлекало бы мысли от моей беды, увести меня от себя самой.

— Мы с отцом уже делали это, миссис Эндрю, — быстро объяснила мне Хилари. — Знаете, миссис Кесуик думала так же, как и вы, что где-то должен быть другой дневник, а кроме того, она хотела, чтобы со всех книг смели пыль, поэтому некоторое время тому назад мы просмотрели всю библиотеку, секцию за секцией.

— А-а-а… — протянула я, почувствовав внезапный укол разочарования. — И вы ничего не нашли?

— К сожалению, ничего. По крайней мере, пока. Мы еще не смели пыль с двух стенок по обе стороны камина, там, где вы стоите. И с одной вот здесь. — Она кивнула в направлении задней стены, в которой была дверь, ведущая в коридор.

— Хорошо. Я продолжу смотреть здесь, Хилари.

— А я сейчас вернусь и помогу вам, если вы хотите, миссис Эндрю, — сказала она. — Я только отнесу поднос в кухню, это и минуты не займет.

— Спасибо, я буду благодарна вам за помощь, — сказала я, поднимаясь выше по библиотечной стремянке и рассматривая кожаные переплеты на полках перед собой. Прочитав каждое название, я вынула несколько томов и заглянула в заднюю часть полки в надежде найти спрятанное сокровище.

Через минуту вернулась Хилари вместе с Джо, несущим более длинную лестницу, которую он использовал для чистки канделябров.

— Это было бы просто замечательно, если бы мы нашли другой дневник, миссис Эндрю, — сказал Джо, прислоняя лестницу к задней стене. — Миссис Кесуик была бы так довольна, если бы мы нашли.

— И я тоже, Джо, — сказала я и добавила: — Кстати, я здесь не сметала пыль. Может быть, мне следовало бы это делать?

— Ах, нет, не беспокойтесь об этом! — воскликнул Джо. — Хилари могла бы попозже обмести книги метелкой из перьев. Хилари, — повернулся он к дочери, — беги обратно в кухню, будь хорошей девочкой, и принеси маленькую стремяночку. Стоя на ней, ты сможешь следовать за миссис Эндрю и очищать книги, которые она уже просмотрела.

Я было собиралась возразить, но вспомнила, каким упрямым он может быть, и решила не вмешиваться. Я продолжала читать названия на корешках и заглядывать в глубину полок, как это делал Джо, а затем и Хилари в другой части библиотеки.

Когда появилась Парки и объявила, что мой ланч готов, я вздрогнула от неожиданности. Я посмотрела на свои часы и к своему удивлению увидела, что было ровно час дня. Как быстро пролетело время этим утром.

Мы безрезультатно проработали послеобеденное время, так ничего и не обнаружив, и у Джо и Хилари вытянулись физиономии. Было видно, что они разочарованы. Меня поразила мысль, что по каким-то неизвестным мне причинам они ожидали, что именно я найду что-то совершенно особенное, если даже это и не будет вторым томом дневников Летиции Кесуик.

— Ничего страшного, — сказала я, когда мы закончили поиски на этот день. — Может быть, завтра нам больше повезет. Я намерена продолжать, пока не проверю каждую полку, которую вы еще не просматривали.

— Мы поможем вам, миссис Эндрю, — сказала Хилари. — Мы тоже это приняли близко к сердцу.

— Да, это так, — бросил Джо через плечо, выходя из комнаты с лестницей.

Вечером Диана позвонила мне из Лондона, как она обычно делала, и я ей сказала, чем я занималась целый день.

— Я с таким азартом искала другой дневник Летиции, что забыла о времени, — сказала я. — И не только это. Сегодня я заработала похвалу от Парки.

Диана тихо засмеялась на другом конце провода.

— Не подсказывай мне, я угадаю. Ты, наверное, что-то съела, это ей понравилось?

— Да. Мне удалось съесть небольшую тарелку мясной запеканки с картофелем; Парки была ошеломлена. Сказать по правде, я сама тоже.

— Я рада, что бы снова начала есть, как бы мало ты на этот раз ни съела. Это начало, и тебе необходимо себя подкреплять. Я чувствую облегчение от того, что ты приняла мои слова всерьез. Надо признаться, я беспокоилась, когда ехала сегодня утром в Лондон, беспокоилась, что я была слишком сурова с тобой, но мне было необходимо с этим покончить.