Елена Озерова - Бархатные мечты

Для Нелли этот разговор был не из самых приятных в жизни. Она не сомневалась, что обязана это сделать. Она должна остановить Митьку любым способом, но обращаться за помощью к этой женщине?.. Кира была Нелли крайне несимпатична. Непонятно даже, почему? Они никогда в жизни не встречались и вряд ли встретятся, ничего плохого Нелли Кира не сделала и сделать не могла. Из того, что про нее рассказывал Андрей — несчастная она баба, одинокая, пожалеть впору… Но жалеть ее решительно не хотелось.

Нелли подошла к большому зеркалу и стала внимательно рассматривать свое отражение. Лицо немного бледновато, а все остальное, в общем, очень даже ничего. Ключицы немного слишком выступают под кожей, но это даже пикантно. Плечи широковаты. Грудь… Грудь ее всегда огорчала. Ей так хотелось иметь бюст, как у Мерилин Монро, а тут и на второй номер не наскребется… Талия тонкая, но тоже не столь тонкая, как ей бы хотелось. Бедра узковаты… Зато ноги — ноги действительно класс! Она еще выше подняла и без того короткую домашнюю юбочку. Коленки просто скульптурные, округлые голени и тонкие щиколотки — признак породы. И подъем тоже породистый, высокий. Интересно, какие ноги у этой Киры?

Внезапно ею овладела лихорадочная жажда деятельности. Она рывком распахнула шкаф и стала быстро перебирать вешалки с одеждой. Наконец ей под руку попались давно не надеваемые — по причине излишней откровенности — короткие облегающие шорты из черной кожи. В пару к ним Нелли выбрала черную шифоновую блузку, почти прозрачную. Поверх блузки — коротенький, едва до талии черный кожаный жилетик. На ноги — высокие ботинки на шнуровке.

Волосы она смочила гелем и зачесала назад — эффект мокрых волос! — оставив на лбу небольшую челку. Надела большие клипсы со стразами, на руку звенящий браслет-недельку. На шею повесила несколько цепочек — от совсем тоненькой до почти собачьей.

Сделав соответствующий макияж, она снова подошла к зеркалу. «Ну, теперь на панель», — усмехнулась она про себя. Со стеклянной глади на Нелли смотрела восемнадцатилетняя оторва-металлистка с крутой московской дискотеки.

«Так, — Нелли внимательно рассмотрела себя со всех сторон. — Куда бы теперь в таком виде пойти?» Настроение похулиганить не проходило. Она глянула на часы — десять вечера.

Внезапно она решилась, полистала записную книжку и набрала домашний номер Андрея. К телефону подошел он сам и откровенно обрадовался, услышав ее голос.

— Что делаешь? — осторожно поинтересовалась Нелли.

— Не поверишь, телевизор смотрю. Жена на дачу уехала, работа что-то не идет. А ты?

Нелли мысленно махнула на все рукой и ответила:

— Собираюсь куда-нибудь пойти. Не хочешь составить мне компанию?

Андрей опешил:

— Ты серьезно?

— А почему нет?

— Сейчас десять вечера!

— Ну и что, все кабаки еще работают. Только девушке одной ходить неприлично. Есть настроение, нет кавалера. Хочешь на сегодня стать моим спутником?

— Только на сегодня?

Нелли рассмеялась:

— Ну так как?

— Спрашиваешь! Я за тобой заеду через полчаса!

— Не поинтересуешься, куда я хочу пойти?

— На месте разберемся! Жди, я сейчас!

Она медленно опустила трубку на рычаг. «Боже, зачем я это делаю?» — прорвалась здравая мысль, но Нелли усилием воли отогнала ее подальше. Только не рассуждать. Чужой муж — да наплевать на это! Пусть сегодня будет чужой муж. Эти сестрички и так слишком много имеют. А Арсеньев давно уже смотреть на нее спокойно не может, она заметила, не слепая! И пусть все будет, как будет.

Летними ночами в Москве полной темноты не бывает. Конечно, это не белые ночи, как в Питере, нет той романтики, но гулять в июне по Москве теплой ночью — одно удовольствие. Нелли пришла к такому выводу, когда они с Андреем медленно шли по направлению к ее дому, возвращаясь из «Ностра вита». Вечер они провели замечательно — она натанцевалась так, как не танцевала уже лет десять, с первого курса института. Шампанское и правда лилось рекой: бутылки три они точно выпили. И сейчас в голове приятно шумело, хотелось и делать глупости, и говорить их. Нелли внезапно выдернула свою руку из-под Андреева локтя, пробежала несколько шагов вперед и легко вскочила на высокий бетонный парапет, шедший вдоль тротуара.

— Что ты делаешь, упадешь! — Андрей рванулся за ней. Она рассмеялась и покачалась с носка на пятку:

— Ни за что! Иди сюда! — Нелли протянула руки, приглашая его подняться к ней.

Андрей пристально посмотрел на нее. Нелли продолжала улыбаться. Тогда он положил ее руки себе на плечи, а сам обхватил за талию и притянул к себе. Она смотрела на него сверху вниз уже без улыбки, не отталкивая, но и не отвечая.

Он подхватил ее на руки и пронес несколько шагов, потом остановился, жадно ища губами ее губы. Его губы были горячими и нетерпеливыми. Нелли послушно откинула голову и приняла поцелуй. Казалось, что все так и должно быть — теплая летняя ночь, шампанское, и она на руках у этого большого и сильного мужчины. «Только ни о чем не думать!»— приказала она себе и сама поцеловала Андрея, взяв в ладони его лицо. Его глаза были закрыты. «Надо же», — подумала она и прошептала:

— Что мы делаем!

— Молчи, — ответил он едва слышно. — Я так давно этого хотел!

Он зарылся лицом в ее нежную кожу, целовал бьющуюся на шее жилку, слабо выступающие ключицы…

— Пойдем к тебе…

— Нельзя… Мама сегодня ночует дома.

— Тогда ко мне! Сейчас поймаем машину.

Он опять приник губами к ее рту, не в силах оторваться. Нелли слегка оттолкнула его, высвободилась из его рук и встала на ноги.

— Ты с ума сошел?

— Нет! Да! Все равно… — Он привлек ее к себе, прижал к своему разгоряченному телу и стал нежно гладить по спине, пробегаясь пальцами вдоль позвонков. «Все равно», — эхом отдалось у нее в голове.

Она не поняла, как все произошло: они действительно поехали куда-то на машине, потом поднимались на лифте, непрерывно целуясь, потом… У него не хватило терпения дойти до кровати, и он овладел ею прямо в коридоре, на полу, едва закрыв дверь квартиры.

В эту ночь Нелли почти не спала. Хмель прошел довольно быстро, и она обнаружила себя в чужом доме, в чужой супружеской постели. Рядом лежал, отвернувшись к стене, совершенно чужой мужчина и крепко спал, слегка похрапывая. Она поднялась, собрала разбросанную по комнате одежду. Черт ее дернул вырядиться сегодня в эти шорты!

Она пошла в ванную, пустила воду на полную мощь и встала под жесткие струи душа. Намылила все тело, смыла, еще раз намылила, словно пытаясь содрать с себя кожу, все еще хранящую чужие прикосновения, чужой запах. Потом оделась, прошла на кухню. В коридоре нашла смятую пачку сигарет, вывалившуюся у Андрея из кармана. Закурила, глубоко затягиваясь. «Дура, дура!» Заплакать бы, но слез не было. На часах начало шестого. Через какое-то время можно будет уйти — начнет работать метро.