Елена Озерова - Бархатные мечты

Андрей снова вернулся за стол, раскрыл записную книжку и нашел нужный номер. И, когда в трубке раздался знакомый прохладный голос, он почувствовал, как екнуло сердце.

— Привет. Как дела? — Он старался говорить спокойно.

— А, это ты! Привет. — Нелли была как будто слегка разочарована. — Что случилось?

— Обязательно должно было что-нибудь случиться? Просто захотел тебе позвонить. Ты не рада?

— В восторге. — В голосе Нелли звучала явная насмешка. — Что, жена уже вернулась из Питера?

— Да, сегодня утром.

— И как в северной столице?

— Жарко.

Они немного помолчали, а потом Нелли сказала уже совсем другим тоном:

— Слушай, я ведь и сама собралась тебе позвонить.

— Да? Приятно слышать!

— Ты меня неправильно понял. Объясни, куда умчался Ракитин?

— А он умчался?

— Вчера вечером. Сегодня я ему звоню, и его мама сообщает, что Митя уехал ночью по делу и вернется в следующий понедельник. Что за дело? Это связано с книгой?

— Отчасти. Появилась кое-какая информация, которую надо проверить.

— Какая информация? Опять какой-нибудь школьный друг?

— Хуже. Это касается недвижимости.

— И куда Ракитин отправился?

— Слушай, это не телефонный разговор. Если хочешь, давай встретимся и поговорим.

Нелли помолчала.

— Ну, так как?

— С двух я в поликлинике. В семь заканчиваю прием. В полвосьмого можем встретиться у колонн зала Чайковского. Идет?

— Идет. Буду ждать!

— Привет. — Нелли повесила трубку.

Андрей был на Триумфальной уже в четверть восьмого. Нелли должна была появиться со стороны кинотеатра «Москва», и он пристально вглядывался во всех проходящих под аркой. Неожиданно кто-то слегка тронул его за плечо:

— Эй!

Он обернулся, Нелли стояла перед ним и улыбалась своей обычной улыбкой, полунасмешливой, полупечальной. Выглядела она, как всегда, потрясающе: на ней были прямые широкие брюки белого цвета со складками у пояса и белый же длинный приталенный жилет с маленьким воротником-стойкой и высокими боковыми разрезами. Она показалась Андрею очень хрупкой — может быть, из-за широких брюк, а может быть, из-за босоножек на высоком каблуке, которые прибавляли ей росту. Темные волосы были убраны под широкий белый обруч.

— Ты великолепна, как всегда!

— Спасибо. Ты тоже неплохо выглядишь. Так куда мы пойдем? Или просто посидим на бульваре?

— А как ты хочешь?

— Давай для начала посидим на бульваре. Можно купить пива.

Они пошли в сад «Аквариум» и уселись за столик открытого кафе. Андрей взял по бутылке «Баварии». Нелли отхлебнула пиво, слегка поморщилась — пиво было теплым — и приступила к делу: — Ну так куда ускакал Ракитин?

— В Новгород.

— Зачем?

— Посмотреть кое-какую недвижимость.

— Он что, решил заделаться фермером?

— Не для себя недвижимость, вернее, не свою.

— Слушай, не темни. В чем дело?

— Видишь ли, ходят слухи, что Виктор Сергеевич Проценко отстроил в Новгороде два дома. Каждый в три этажа, с теплицей под стеклянной крышей, с бассейном и со всеми прочими делами.

— А почему в Новгороде?

— Там у него брат и мачеха с отцом живут.

— Так он родом из Новгорода?

— Не совсем. Мать развелась с отцом и вышла замуж за москвича, и маленького Витю прихватила с собой в столицу. У матери теперь квартира в элитном доме в Кунцево. И других родственников Виктор Сергеевич не забывает.

— Это характеризует его скорее положительно. Отличный семьянин и… Как там дальше в «Штирлице»?

— Беспощаден к врагам рейха. Ну так вот, помимо квартиры для матери и домов в Новгороде, Виктор Сергеевич купили небольшое именьице в Подмосковье. Записано оно на сестру жены, я проверил. Скромная дачка в два этажа с подземным гаражом и со всеми удобствами в экологически чистом районе. Помимо того…

— Как, есть что-то еще?

— Не перебивай, еще не то услышишь! Помимо того у Виктора Сергеевича подросло чадо. Чадо тоже обеспечили двухкомнатной квартирой в Центре.

— Ого!

— Хватит?

— Ребята, с кем мы связались! — Нелли потерла ладонями виски. — Бросьте вы все это, пока не поздно!

— Поздно. Контракт-то подписали!

— Но вы же не будете про это писать! Вам заказана биография в порядке рекламы, а вы компромат собираете!

— Он сам собирается.

— Откуда ты это все узнал?

— Это не я, это Митя. Он встретился с каким-то типом, который начинал вместе с Проценко; потом он Проценко чем-то насолил, Проценко рассердился, и этот тип вылетел из обоймы.

— И распустил язык, а Митьке только того и надо!

— Ну что ты нервничаешь!

— Ты совсем дурак, да? Вас же элементарно уберут с дороги, если кто-нибудь узнает, куда вы залезли! Вам что, жить надоело?

— Ну-ну, пока ничего еще не произошло.

— Нет, вы точно рехнулись! Сидите на бочке с порохом и балуетесь спичками! Зачем ты Митьку в Новгород послал?

— Я его никуда не посылал. Наоборот, говорил ему примерно то же, что и ты сейчас.

— И что?

— Ничего. Остановишь его, как же! Почему я выдаю тебе всю эту информацию, как ты думаешь?

— Потому что тебе захотелось со мной встретиться, а это подходящий повод.

Андрей хмыкнул:

— Ну, и это тоже. Но вообще-то я подумал, что ты с ним поговоришь, когда он вернется, чтобы он дурака не валял. Договор подписан, и у нас нет выбора — либо мы пишем, что заказано, либо отказываемся и возвращаем аванс, который я лично уже потратил. У Ракитина деньги есть?

— Не знаю. Нет, по-моему.

— Ну вот. Значит, пишем, что заказано, и не играем в красных следопытов. Ты согласна со мной?

— М-да… — Нелли задумчиво потянулась за сигаретой. Она немного помолчала, а потом с насмешкой спросила: — А что, Андрюшенька, совесть-то не замучит откровенное вранье выдавать?

Андрей опешил:

— Почему вранье?

— Ну так ваш герой Проценко довольно гаденьким типчиком оказался!

— А ты думаешь, честный человек станет политикой заниматься? Там все такие! И потом, если помнишь, это ты меня в эту авантюру втравила!

— Каюсь…

Нелли опять замолчала, на этот раз надолго. Андрей терпеливо ждал.

— В одном я с тобой согласна, — сказала она наконец. — Митьку надо от этих разборок оттащить. А потом уже решим, писать книгу или возвращать аванс.

Она поднялась и слегка потянулась, разминая затекшую спину. Андрей невольно залюбовался: она опять напомнила ему пантеру, такая же гибкая и тонкая. Он тоже поднялся.

— Куда теперь?

Она удивленно посмотрела на него: