Сандра БРАУН - ДЕНЬ ГРЕХА

Джо готов был землю перевернуть, чтобы помочь брату. Но проблема заключалась вот в чем:

Джо не знал, хочет Берк, чтобы его нашли, или нет. Желающих было достаточно: и Макьюэн, и Пату.

Если Берк исчез, никому ничего не сказав, значит – он хотел исчезнуть. Раз он ушел из полиции, значит – плевал на эту «секретную полицейскую информацию». И вообще, почему это Макьюэн и Пату ищут его по отдельности? Ни один из них не упомянул про другого. Если положение такое критическое, почему они не действуют слаженно, в одной команде?

– Извините, мистер Пату, ничем не смогу вам помочь, – повторил Джо то же, что только что сказал Макьюэну. – Берк не говорил мне, куда он поедет.

– И у вас нет никаких соображений на этот счет?

– Нет.

– А если бы вы знали, где он, вы бы мне сказали?

Джо ответил честно:

– Нет, не сказал бы.

Пату вздохнул. Он взглянул на Линду и понял, что она целиком на стороне мужа. Пату криво улыбнулся.

– Вы очень похожи на брата, Джо.

– Спасибо. Я считаю это комплиментом. Пату положил на кухонный стол визитную карточку и встал.

– Если передумаете, позвоните мне. В любое время дня и ночи. Миссис Бейзил, еще раз простите, что ворвался к вам без звонка. Спасибо за кофе.

Бейзилы проводили его до двери, посмотрели, как он садится в машину. Линда повернулась к Джо.

– Тебе никогда в жизни не звонили с работы узнать, когда ты придешь.

– Это был Мак Макьюэн, еще один полицейский. Догадайся, чего он хотел?

– Узнать, где Берк?

– Именно. А Пату специально примчался в Шривпорт, чтобы повидаться с нами.

– Что все это значит, Джо? Что случилось?

– Хотел бы я знать. Но я попробую выяснить. Он вернулся в кухню и стал листать телефонную книжку в поисках номера лавки Дредда.

Не обращая никакого внимания на дождь, Дредд закончил проверять свои лески. Он сидел на краю пирса, потрошил рыбу и швырял внутренности в воду, когда услышал телефонный звонок.

Чертыхаясь на непрошеный звонок, он зашлепал по мокрым доскам к дому.

– Погоди, погоди, уже иду, – бормотал он. Запыхавшись, открыл дверь, схватил трубку и гаркнул:

– Да?

Короткие гудки. Дредд в сердцах бухнул трубку на место.

– Черт тебя подери!

Дредд терпеть не мог телефон и никогда не расстраивался, что не успел вовремя подойти. Если кому-то очень надо, перезвонит еще.

Взглянув в окно, он окончательно разозлился: наглый пеликан стащил всю выпотрошенную рыбу.

Невзирая на дождь, туристы толпились у пристани, чтобы взойти на старинный пароход «Креольская королева», который отправлялся на экскурсию по старинным плантациям, расположенным вверх по реке. Обвешанные фотоаппаратами и видеокамерами, кто под зонтиком, кто в прозрачном пластиковом плаще, пассажиры поднимались по трапу.

Посадка задерживалась из-за плохой погоды и группы пожилых туристов, многим из которых требовалась специальная помощь при входе на пароход.

Вдруг раздался душераздирающий крик.

Это кричала одна из пассажирок. Она прижималась к мужу, потрясенному не меньше жены, и указывала трясущимся пальцем куда-то за борт. Там, в грязной воде Миссисипи, что-то медленно двигалось, и именно на это «что-то» смотрела перепуганная женщина.

К перилам подбежали другие пассажиры, пытаясь понять, что привело бедняжку в такой ужас. Многие тут же с отвращением отвернулись, кое-кто прижал ко рту руку, желая справиться с приступом тошноты. Туристы с более крепкими желудками защелкали фотоаппаратами и видеокамерами. Некоторые начали шепотом читать молитву.

По реке лицом кверху медленно плыл Эррол, глядя в небо уже подернутыми мутной пеленой глазами. При жизни он никогда не привлекал к себе столько внимания.

Глава 30

Берк стоял у открытой двери хижины, пил кофе из кружки и смотрел на дождь, когда услышал сзади шаги. Он оглянулся через плечо, ожидая увидеть Реми с поднятой железной сковородкой или еще с чем-нибудь, замахнувшуюся для удара.

Вчера она никак не могла смириться с наручниками – сопротивлялась изо всех сил, и ему пришлось повозиться, чтобы не причинить ей никакого вреда.

– В этом не было бы необходимости, если бы вы не пытались сбежать, – сказал он ей. – Я не могу рисковать. Вы возьмете и убьете меня, пока я сплю.

– Мне бы такое и в голову не пришло.

– А мне пришло. – Он растянулся на кровати, и она была вынуждена последовать его примеру. – У меня был долгий, трудный день. Я хочу спать. Да и вам не мешало бы.

Она демонстративно отодвинулась на самый край кровати, вся кипя от возмущения. Он же закрыл глаза, больше не обращая на нее внимания. Скоро Реми уступила усталости, легла и быстро заснула. А утром он встал и, постаравшись ее не разбудить, расстегнул наручники. Сейчас он видел, что она по-прежнему дуется, но все-таки занесенной сковородки у нее в руках не было.

– Кофе на плите, – сообщил Берк. Больше не оборачиваясь, он продолжал наблюдать за погодой. Все небо заволокло тучами, над болотом стояла плотная пелена дождя, и не похоже было, что он скоро кончится. Берк порадовался, что захватил с собой достаточно припасов. Сегодня он все равно не смог бы сплавать к Дредду, даже если бы лодка не была продырявлена.

Из-за дождя они вынуждены были находиться в хижине. Не разумно ли предположить, что и все другие сидят по домам? Все, кроме Дюваля? Интересно, скоро ли он здесь появится? Через десять минут? На следующей неделе?

Чем скорее, тем лучше, подумал Берк. Ему было невмоготу находиться с Реми в одном помещении. Хижина буквально давила на него; очевидно, сказывалось напряжение последних дней. Лежа вчера рядом с Реми, Берк почти не спал. Он слышал каждый ее вздох, ощущал малейшее движение. Стоило ей вздохнуть чуть глубже, и он тут же просыпался. Даже сейчас, стоя к Реми спиной, он знал, где она и что делает.

В Нью-Орлеане она одевалась, совершенно намеренно подчеркивая свою сексуальность. Тряпки у нее были очень дорогие, но так могла одеваться и роскошная шлюха.

Сейчас, в этом сером шерстяном спортивном костюме, она выглядела еще более эротичной, чем тогда в беседке в черном платье с низким вырезом. Без косметики, с припухлыми после сна щеками, спутанными волосами она казалась уютной и невинной, как котенок. И чертовски соблазнительной.

Берку становилось все труднее прикидываться перед самим собой, что он ничего к ней не испытывает. Он хотел ее с той самой минуты, когда впервые увидел. С той самой ночи, когда обнаружил, что роскошная небожительница в беседке – жена Пинки Дюваля.

Господи, почему он тогда же не нашел покладистую женщину, чтобы снять напряжение? Последние несколько месяцев они с Барбарой не занимались сексом, и в Берке накопился мощный заряд, не находивший выхода. Надо было соглашаться на бесплатное угощение Дикси. Или принять предложение Руби Бушеро. Всего один час с любой из ее девиц вернул бы ему спокойствие и равновесие. Но нет, он отказался. Псих, иначе не скажешь.