Одна ночь меняет все (СИ) - Тэя Татьяна

Кажется, никогда ещё я не видел коллективного онемения. Гадкая улыбка на лице Пэм Джойс расцветала всё ярче и ярче. Вот уж не знаю, чего она кому наплела, но явно ничего хорошего. Всякие слухи ходили по коридорам и закоулкам, их отголоски долетали и до меня. Странно, почему тогда я ничего не слышал про Райли? Видимо, прав был Алек, та новость уже утратила свою новизну, здесь же история была самой свежей и животрепещущей.

Одной из самых ужасных сплетен была придуманная байка о якобы сексе за деньги. Хрен знает, с чего вдруг она появилась, но, взглянув на Пэм, я догадался, откуда там ноги растут. Поотрывал бы обе.

Розалин вышла из машины, окинула надменным взглядом собравшихся на школьной парковке. На лице её читалось: «Только пикни, пришибу, мать родная не узнает». Она прищурилась, углядев Пэм Джойс. Усмешка Памелы поблекла, когда Розалинда, не опуская гордо поднятой головы, целенаправленно двинулась в её сторону. Каждый ждал потасовки, но Бэтфорд не доставила никому этого удовольствия, в нескольких метрах от Пэм резко изменив курс и уже шагая по направлению к зданию. Вздох облегчения, вырвавшийся у Пэм, был слышен каждому в этой тишине.

Нарушил её Ник, показавшийся в дверях школы.

- Эй, детка. - Он подбежал к Розалин и, положив руку ей на талию, повёл ко входу. – Я заждался.

Бэтфорд никак не показала своей реакции на немую сцену. Ещё бы, королевы не обращают внимания на такие мелочи. Что уж, а марку держать она умела. Я был уверен, что никто теперь не осмелится и слова вякнуть о ней.

Со слов брата я знал, что не всё так безмятежно у Розалинды, как та хочет показать, и ей придётся переживать случившееся с ней раз за разом, в полицейском участке, на приёме у психолога, рыдая на плече у Ника, но сейчас она была агрессивна и уверенна в себе, как питбуль на собственной территории.

Несколькими часами позже я стоял в коридоре с Алеком и решал, куда двинуть после школы. Мы как раз обсуждали преимущества бара «Круг» перед баром «Радиус», как-то прикалываясь на тему, что пределов не существует, когда мимо прошла Райли.

- Привет, парни, - поздоровалась она и улыбнулась.

И я улыбнулся, наблюдая, как распущенные волосы мягкой волной окутывают её плечи. Боже, насколько легче мне стало и одновременно сложнее. Ведь время от времени я прокручивал в голове наш разговор.

Картины того вечера то и дело флэшбеками и без предупреждения загорались у меня в мозгу. Это происходило неподконтрольно, но всё-таки реже. Однако сколько бы ответов не дала мне Райли, вопросы оставались, и на них надо было отвечать хотя бы самому.

А ещё желание никуда не делось. Желание обнять её, прижать к себе, поцеловать этот улыбающийся мне рот, дать понять ей, что конкретно мне бы хотелось с ней делать и как долго.

Но…

Этих «но» после разговора стало даже на порядок больше.

Теперь я боялся напугать её или оттолкнуть от себя своей настойчивостью, которая грозила прорваться наружу.

Ведь я знал и понимал, что Райли отвечает на мои поцелуи и прикосновения, но притормаживает, стоит мне двинуться дальше, но мог ли я её осуждать за это?

- Вы с Райли поговорили? – поинтересовался Алек.

- Да, - лаконично ответил я, не вдаваясь в подробности.

- И что ты будешь делать теперь?

- Не знаю, - тихо ответил я, провожая Райли взглядом. – Действительно, не знаю.

~ ღ ~

Несколько дней спустя я всё ещё не знал, что делать с Райли и с нашими… чем? Взаимоотношениями? Иногда на уроках или в коридорах школы я ловил на себе её загадочные взгляды. Словно она чего-то ждала от меня. Действий? Каких? Мы стали двумя людьми, разделившими горькую тайну. Порой мне казалось, что даже слишком горькую.

В какой-то момент я решил, что больше не могу думать ни о Райли, ни о неродившемся ребёнке, ни о её порушенной жизни – не без моего косвенного участия. Но человеческий разум имеет замечательную особенность – стирать прошлое. Чувство вины, разросшееся до невообразимых масштабов, постепенно начало сжиматься; запустился обратный процесс, и мне оставалось надеяться, что когда-нибудь оно достигнет размеров точки и затеряется в тумане воспоминаний. Печальные и тягостные, они станут прошлым, и их заменят светлые и куда более счастливые моменты.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Иногда мне хотелось подойти и обнять Райли. Иногда я едва не делал этого. Всегда, если мне что-то было нужно, я шёл и брал. Почему же сейчас тормозил?

Даже Ник, наконец, воспрявший духом после несчастья с Розалин, как-то за обедом наклонился ко мне и тихонько сказал:

- Ты, что, разучился ухаживать за девушками? Не могу смотреть на тебя и Райли. Пригласи её уже куда-нибудь.

- Она не пойдёт, - ответил я, вспоминая, как Райли отказывалась от моих приглашений ещё до разговора. – К сожалению. И я уже пытался.

Я не обманывал брата, несколько раз я подкатывал к Райли с предложением подкинуть её до дома, когда она была без колёс, но она неизменно отказывалась, и после занятий я наслаждался её видом в машине выскочки-Глена, как мне стало известно, Уайта.

Ник фыркнул, а потом посмотрел на меня так, будто я был конченым идиотом. Видимо, он реально посчитал меня таковым, потому что добавил:

- А ты пригласи так, чтобы она пошла.

Поначалу совет Ника казался мне глупым, ведь он не знал, что на самом деле произошло между мной и Райли. Если бы она была простой девушкой, в которой я был заинтересован, проблем бы не было… Точно? Ага…

Я никогда особо не прикладывал усилий, знакомства начинались сами по себе, а Лору мне не надо было завоёвывать, она сама прыгнула мне в руки. А другие – в их взглядах читался призыв, такое особое состояние, лёгкая поволока и обещание большего – у них отказа я не знал.

Легко читать по глазам, когда знаешь, что в них должно быть написано, пустые строки или адресованное не тебе можно пропускать, а Райли оставалась загадкой. До сих пор я так и не понял, почему она тогда пошла со мной до конца. Она несла какую-то ахинею про протест и вызов матери. А был ли только протест тому причиной? Я надеялся, что нет.

Слова Ника, однако, в какой-то степени раззадорили меня. В один из дней перед сном я лежал и размышлял на тему, что могло бы заинтересовать Райли. Кажется, я перебирал в уме всё, что могло её зацепить, что ей нравилось. Я не так уж много знал про неё, но и этого было достаточно, чтобы план созрел сам собой.

В конце недели, проезжая по одной из центральных улиц Порт Таунсенда, я увидел шевроле Райли, припаркованный возле супермаркета. Решение пришло молниеносно. Торопясь, я немного криво пристроился рядом на стоянке и поспешил ко входу в магазин.

Кондиционеры работали на полную мощность, что было весьма странно для конца осени. Махнув знакомому парню за кассой, я углубился в зал, невольно поднимая воротник куртки повыше. Знакомую вязаную шапочку зеленого цвета, проплывающую за рядами товаров, я заприметил довольно быстро. Райли медленно катила тележку, снимая с полок продукты и сверяясь с небольшим списком в руках.

Проходя мимо товаров в дорогу, я схватил с полки подушку в машину в виде дурацкой изогнутой шеи жирафа, а из корзины по центру зала – большой пакет «Эмэндэмс», и аккуратно подкрался к Райли.

- Не забудь про дорожный набор, - напомнил я, небрежно бросая поклажу ей в тележку.

Райли, подскочив, резко обернулась, а в этот момент подушка срикошетила от упаковки молока и полетела на пол, благодаря быстрой реакции, я резко наклонился и поймал её почти у самого пола. И со смущённой улыбкой аккуратно запихал поглубже в тележку.

Райли прикрыла ладошкой невольную улыбку, эффект, конечно, был подпорчен дурацкой подушкой, но зато она расслабилась и, улыбнувшись, посмотрела, что я ей такого подкинул.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Хм, разве мы куда-то собираемся?

- Конечно, как ты могла забыть? – Райли озадаченно уставилась на меня. - Я же пригласил тебя на выставку «Город в тумане».

- Ты не приглашал. - На лице её недоверие сменилось улыбкой.