Одна ночь меняет все (СИ) - Тэя Татьяна

- Твоя мать, она действительно тебя выгнала? – решился спросить я.

- Она не оставила мне выбора, - грустно произнесла Райли, а потом рассказала, как сама узнала о ребёнке, как тайна стала известна её матери, о помощи подруги, о переезде в Порт Таунсенд.

- Ты снова ходила в клуб и наткнулась на Грегори? – с ужасом переспросил я, не понимая, почему друг ничего мне об этом не сказал, но не то чтобы мы плотно общались в учебном году. Грегори всегда был кем-то вроде «друга-на-каникулы», лёгкий, весёлый, знающий, где поразвлечься, со связями в Майами.

Райли кивнула и опустила взгляд. К этому времени мы уже перебрались к машине, я прислонился к капоту, Райли стояла между моих расставленных ног, я всё пытался как-то прижать её к себе или устроить поудобнее, но она то и дело крутилась, не способная сдерживать эмоции от своего рассказа. А я не чувствовал себя вправе настаивать на чём-то большем.

- Тогда я решила, что искать тебя бесполезно, что для тебя это обычная практика. Боже, я чуть не умерла, думая, что там… в комнате… с девушкой… был ты.

- Райли, я…

Что я мог ответить ей? Я не святой? Но звучало это как-то высокопарно. В конце концов, я решил не углубляться.

Наверное, Райли много опустила, но и того, что она рассказала, было достаточно. Очень жаль, что она не решилась до меня дозвониться. Не знаю, какой бы была моя реакция, уж точно не лучше, чем сейчас. Но я был кем угодно, только не подлецом. И не бросил бы её. Ни за что. Вернулся, и мы бы разобрались во всём вместе.

Как только осознание этого спустилось на меня, стало легче. Я будто принял решение, которое могло стать моим, но этому не суждено было случиться.

Ещё час назад я чувствовал себя пустым и слабым, разбитым, разобранным на части, но сейчас, с Райли в моих руках, снова становился цельным, находил себя, принимал ситуацию и её исход.

- Как так вышло, что Пэм разносит о тебе сплетни?

Райли поёжилась, на лице её тут же нарисовалось выражение, какое я никогда прежде не видел – чистое отвращение.

- Была излишне доверчива. Когда переехала, ещё не понимала, кто чего стоит. Пэм как-то подловила меня в туалете. Плачущую. Вот тут я и попалась на её мнимое сочувствие. Доверилась первому рупору школы, хуже не представишь. Хорошо, что всего не рассказала. Инстинкт самозащиты сработал что ли? – Райли сглотнула.

- А почему ты сказала, что она тебе завидует.

Райли покраснела и закусила губу. Потом усмехнулась и отрицательно замотала головой. Мне, конечно, тут же сделалось архиважным узнать, о чём она думала.

- Ну? – подтолкнул я.

- Думаю, это… из-за тебя.

Она принялась неосознанно теребить завязку капюшона моей куртки. Смущённая внезапным направлением, которое принял наш разговор.

- Из-за меня? – Глаза полезли на лоб от таких заявлений.

- Ну… она тебя хочет, а ты вроде как… эм, - замялась она.

- Вроде как?

- Проехали, короче.

Она попыталась отстраниться, но я притянул её обратно, чувствуя тепло её тела под ладонями. Было так привычно держать её в руках, словно я миллион раз до этого момента делал так, словно бы там ей самое место.

Вспомнил нашу первую встречу. Крышу, звёзды, шампанское. Как всё тогда было легко, просто, незначительно и в то же время весомо. Знакомство, которое могло бы стать чем-то большим. Секс, который мог и не иметь тех последствий, будь я умнее, осторожнее, сознательнее. Я проговорил:

- Может быть… нам надо выпить…

Райли рассмеялась и стукнула меня легонько кулачком по груди.

- Ты думаешь, алкоголь – это антидот от плохого настроения, панацея от проблем?

- Нет, - отрицательно покачал я головой, наслаждаясь звуками её долгожданного смеха.

Мне нравилось её смущение и её рассудительность, те качества, которыми я наслаждался в наш первый вечер, ведя с ней разговор – прелюдию к большему, которым всё и завершилось.

- Но он определённо помогает расслабиться и забыться… немного… не злоупотребляя, конечно.

Она фыркнула в ответ на высокопарное словечко, а я наблюдал, как тонкая морщинка образуется на её переносице, когда она морщится. Ничего толком не соображая, я просто сделал то, что мне хотелось: наклонился и, к своему собственному удивлению, поцеловал Райли.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Губы были мягкими и немного солёными, видимо, от слёз. Я нежно слизнул их следы и, приоткрыв языком губы, скользнул глубже. Было горячо. Нет. Было жарко. Вмиг по всему телу прошлась волна желания, и я, застонав, притянул Райли ближе. Она оттаивала, словно лёд, имея привкус тумана, дождя и леса. Это вскружило мне голову, и я забыл, кто я и где нахожусь, какие проблемы меня окружают. Одна лишь Райли, мягкие пряди волос под ладонями, отзывчивые губы и тихий аккуратный полустон, вырвавшийся у неё.

Она прижалась ко мне, я чувствовал каждый изгиб её тела под толстовкой. Манящая мягкость полной груди, которую хочется сжать в ладони, изящная талия, будто созданная для моих ладоней, узкая спина, линию которой я рисовал не раз и ни два.

Мне хотелось раствориться в этом миге, сделать его бесконечным, но реальность такова, что стоило нам оторваться друг от друга, Райли отстранилась и пошла на попятную.

- Не надо, это всё усложнит, - заявила она, отворачиваясь.

- Эй, - развернул я её обратно, - нас тянет друг к другу, разве ты не видишь?

- Вижу, но это лишь потому, что… - Она замолчала, подбирая слова.

- Что? – передразнил я.

Она обняла себя руками, защищаясь, и гордо прошествовала к пассажирской двери.

- Нам не стоит встречаться.

- А я и не предлагал, - выплюнул я и тут же пожалел о словах.

- Тем более, - отшатнулась она, а затем села в мазду, тихонько прикрыв дверь.

35

Надо «переспать» с этой мыслью, так говорят. Что ж… примерно это у меня и произошло. Не знаю, как я заснул с такой чехардой в голове, но на утро я очнулся отчасти отдохнувшим, правда, стоило вспомнить прошлый вечер, и в желудке похолодело.

Следующие дни были наполнены миллионами «что», «как было бы» и «если б». Не знаю, зачем было изводить себя ими, но я не мог остановиться и не думать.

Райли я вёз домой в молчании, она шёпотом попрощалась со мной и вышла из машины. Кажется, я видел силуэт шефа Пейджа в окне гостиной. Интересно, что было ему известно? Сердце ушло куда-то в район пяток, когда я подумал, что, вполне возможно, он в курсе. Скрывала ли что-то Райли от своего отца, переезжая в Порт Таунсенд? Может, он просто знал виновника под именем «Эйван», тогда… сложить два и два для него не составило б труда. Вероятно, мне стоило поберечь свою задницу.

О скольких вещах мы не задумываемся в своей жизни? Вот так живём одной секундой, потакая собственным слабостям и желаниям, за которые, как часто бывает, наступает расплата. Всему есть последствия. Каждому чиху, не говоря уже о чём-то большем.

Видимо, Райли тоже «переспала» с какой-то мыслью, потому что перестала от меня бегать, мы даже могли перекинуться ничего не значащими приветствиями в школе. А через пару дней, зайдя в художественный класс, я увидел её на прежнем месте.

Мы улыбнулись друг другу, и весь урок я то и дело поглядывал в её сторону. Наконец, устав с собой бороться, отложил кисть и подошёл к ней.

- Как тебе? – спросила Райли, отодвигаясь.

Краски были сочнее и теплее, мазки более выразительные, с нажимом, я бы даже сказал, но понять сюжет «будущего шедевра» я так и не смог.

- Что это?

- Пока сама не решила.

- Эмоции?

Райли фыркнула.

- Я не пишу абстракций.

- А я бы вот тут добавил, - решил поддразнить я и, взяв с подставки кисть, потянулся к листу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Эй. - Она шлёпнула меня по руке легонько, и мы улыбнулись друг другу.

На душе было тепло, и туман в голове постепенно рассеивался. Я наслаждался почти позабытым чувством лёгкости общения.

А утром произошло то, что встряхнуло наш тесный школьный мирок. На занятия соизволила приехать Розалин. Первый день после относительно долгого отсутствия. Её появление на парковке произвело целый фурор. Ошеломляющий в своём молчании, я бы даже сказал.