Одна в толпе (СИ) - Крон Марта

Распознавать её задумки меня научила жизнь, поэтому в разговоре с ней я не уловил не единого подтекста. Бабушка благосклонно отнеслась к Алисе и не скрывала в голосе радости, что её внук нашёл своё счастье.

Неужели так заметно?

Увлёкшись мыслями о том, что жизнь с появлением гномихи переменилась к лучшему, забылся во времени и даже не заметил, как уже зашёл в лифт и поднимался на свой этаж.

Возникнувшее в груди тепло от возвращения туда, где моя душа отдыхает рядом с моим гномом, побудило очередное желание услышать её голос.

Зажав телефон между ухом и плечом, принялся открывать дверь квартиры.

Поворачивая ключ, расстроенно выдохнул, когда, не дождавшись ответа, был перекинут на голосовую почту.

— Гном, я понял почему сегодня весь день наперекосяк… — проговорил я в трубку, зная, что потом мои слова будут обязательны прослушаны. — Только сейчас понял, что я даже не запомнил какого цвета были твои трусики, когда ты уехала на учёбу… — разочарованно покачал головой и открыв дверь, переступил порог дома. — День начался неправильно, так что исправляй положение и срочно пришли мне свою голую поп… — договорить не успел, услышав внезапное:

— Поверить не могу!!!! Только не ты!!! — и не успев обернуться, получил ощутимый удар в спину.

Отлетев на порядочное расстояние, втемяшился в стену и выронил из рук телефон с ключами.

— Из всех баб ты выбрал мою!! — раздалось над ухом и в следующий момент мой бок закололо от острой боли. — МОЮ, ЧЁРТ ТЕБЯ ДЕРИ!

— Ромыч… — оторопев, пропыхтел я взволнованно. — Я всё объясню… — приложив ладонь к месту удара, едва увернулся от нового. Взглянув в наполненные яростью глаза друга, пришло чёткое осознание, что ему уже нечего терять. Он готов идти до конца и его главная цель — не оставить от меня мокрого места.

Когда-то этот день всё равно бы настал и неудивительно, что сегодня всё валится из рук.

— Что ты мне объяснишь, шкура?! — вцепившись в мой пиджак, Ромыч с силой пригвоздил меня к стоящему позади шкафу. — Что ты, оказывается, по натуре крыса?!

— Отпусти и давай поговорим начистоту! — силой воли заставил себя не сопротивляться и не идти на поводу у брошенных фраз.

— Начистоту?? — захрипел мне в лицо от напряжения парень, вжимая кулаки в мою грудь. — К тебе это понятие не относится, мразь! Ты трус и обманщик! Ты подло забрал мою девушку!

— Ты сам оставил её! — прорычал я ледяным голосом. — Она вольна быть с кем угодно!

— Она — может быть, но не ты…!!! — надрывно закричал друг, замахиваясь с такой скоростью, что я чудом успел отклонить голову в сторону, избегая раскола черепа. — Я тебе доверял как брату! Я же… — задыхался он от рвущих на части эмоций. — Ты знал… ты всё знал! — впиваясь в меня горящим взглядом. — Что я через силу заставляю себя жить без неё, а сам… за моей спиной…

Этот удар не прошёл мимо меня. С жутким отчаянием в глазах, Ромыч молниеносным движением пнул коленом меня в пах, вынуждая меня согнуться пополам и свалиться в такой позе на пол.

— Как давно ты посмел посягнуть на моё? — безжалостным голосом спросил парень, изучая моё скривившееся лицо.

— Она больше не твоя… — выдавил из себя я, превозмогая болезненные ощущения.

— Она всегда была моей и останется до самого конца!! — заорал как бешеный Рома.

Ну всё. Я своё получил. За предательство огрёб. Пора ставить точку.

— Я её люблю, Ром… по-настоящему люблю! — уверенно произнёс я, выпрямляясь и поднимаясь на ноги. — И ни при каких обстоятельствах не отступлюсь!

— Ах ты, тварь! — завопил он, намереваясь нанести мне новые увечья, но более стоять безвольно и принимать наказание, я не собираюсь.

Опередив друга на долю секунды, сам вынес вперёд кулак и впечатал его в мужской висок.

Ромыч такой силы не ожидал и с ветерком пролетел вглубь квартиры.

— Ты сдался. — напомнил я ему. — Уехал, прикинувшись несчастным и оставил её без присмотра. А ты чего думал? — наклонился над замешкавшимся парнем. — Что она будет ждать тебя?

— Речь не о ней!! — сфокусировал он взгляд на моём рассвирепевшем лице. — Ты нарушил табу! Что ты за друг-то такой? Возомнил себя завоевателем? Мало принцесс и тебе приспичило присвоить запретное?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Что за чушь! — рявкнул я, и громко вздохнув, отошёл на безопасное расстояние. — У меня и в мыслях не было влюбляться в неё! Просто так получилось!!

— Получилось? Тебя вообще не должно было быть рядом с ней! — вскинул голову Ромыч и вспыльчиво ударил кулаком об пол. — Получается, что ты просто втихаря волочился за её юбкой…

Я вздохнул.

Чёрт, так и было. Моя вина как на ладони.

— Как ты узнал? — спросил я, прокручивая в голове все варианты.

— А вы, смотрю, особо и не скрывались! — ядовито выпалил он. — Хорошо позажигали у Горского-то, да?

Прикрыв на секунду глаза, постарался успокоиться.

— Уже ничего не исправить… — понизил я голос, целиком и полностью осознавая свой выбор. — Да я и не буду, Ром…

— А тебя никто и не спрашивает! — медленно подошёл ко мне он. — Мне плевать что с тобой будет! — с пугающей ненавистью в глазах. — Я заберу её и, если хоть раз тебя ещё увижу — убью.

— Тогда придётся это сделать прямо сейчас. — стиснул я челюсть. — Мы любим друг друга и у нас назначена свадьба через два месяца.

Как бы я не старался держать маску на лице, внутри всё оборвалось от увиденной боли в глазах лучшего друга.

От сковывающего бессилия, а ещё хуже, от собственной причастности к его страданиям, я испытывал непередаваемые муки совести.

Это же Ромка.

Мой Ромка.

Мой друг.

Мой брат.

Моя семья.

Моя опора.

А теперь этого нет. Всё, что нас связывало, стёрлось в один момент.

Это не просто трещина, это глубокая пропасть.

— Прости меня… — вырвалось из самой глубины. — Я не думал, что всё так далеко зайдёт, но теперь… — судорожно сглотнув, неосознанно погладил свой безымянный палец. — Я не смогу, как ты, Ром… не смогу жить без неё… — и не разрывая болезненный зрительный контакт, на одном дыхании прошептал. — Я никогда не хотел делать тебе больно… Для меня ты как был, так и останешься лучшим другом…

Поменявшись в лице, Ромыч выпучил глаза и скривил от злости губы:

— Ложь. — сделал ко мне порывистый шаг и дрожащим чужим голосом произнёс. — Ты не заслуживаешь её! — затем выдержав секундную паузу, едва слышно выдохнул. — И меня ты не заслуживаешь…

Оставляя эти слова повисшими в воздухе, друг решительным шагом вышел из квартиры, не забыв громко хлопнуть дверью, вселяя в меня этим грохотом душераздирающее понимание — это всё.

Меткой пулей по телу прошлась дрожь, и я рухнул на пол, сдавливая голову руками.

Словно потеряв все силы, привалился к стене и закрыл глаза. Всё это время я настраивал себя на счастливый конец. Что я смогу объяснить. Что фундамент нашей дружбы крепок и никакие внешние воздействия не разрушат основу.

Я допустил ошибку.

Всё уничтожено изнутри. С моей же подачи. Надежда умерла. Смирение никогда не придёт. Осталась только рана на всю жизнь, и она будет напоминать о себе каждый день, разрывая вымышленный пластырь.

Зависнув в последнем воспоминании и переживая эту боль вновь и вновь, не сразу понял, что где-то вибрирует телефон. Проморгавшись и попытавшись проглотить ком в горле, дотянулся до мобильного и взглянул на часы.

Сколько я так просидел? Почти полчаса потерянного времени.

Гном вызывает…

Тряхнув головой и хорошенько прокашлявшись, ответил на звонок:

— Да, родная?

— Лёнь!!! — испуганным голосом прокричала в трубку Алиса.

— Что? — сердце ухнуло вниз.

— Лёня, скорее!! — чуть ли не плача воскликнула она. — Тут какой-то парень избивает Ваньку на глазах у всех!! — и громко всхлипнув, вдруг заголосила. — Женя, слава Богу!! Разними их!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Алиса, не лезь никуда! — приказал я, вскакивая на ноги и забегая в комнату за флешкой. — Я еду! — и отключившись, со всех ног побежал спасать свою непоседу.