Дайан Дюваль - Зарождение тьмы

– Он никогда не приглашал ее на свидание или…  

Роланд помотал головой.  

– Как бы сильно он этого ни хотел, она была женой Роберта. Их с Маркусом отношения всегда были платоническими. Даже в будущем – или настоящем, когда было возможно большее.  

Сара не знала, что сказать.  

– Больше он никого не встречал?  

– Нет. Некоторые бессмертные считали, что он сумасшедший – чахнуть по ней столь много лет и воздержаться от близости с ней, когда снова познакомился. Остальные же… немного благоговеют, полагаю. Его любовь никогда не ослабевала за все эти годы. А когда он снова встретил ее и мог соблазнить, то избрал благородную линию поведения и не сделал этого, поскольку преданность Роберту также никогда не ослабевала.  

– Ух ты. Он даже не пытался удержать ее от путешествия во времени.  

Роланд покачал головой:  

– Он знал, что она будет счастливее с Робертом, что они были предназначены друг другу.  

– А сейчас она ушла? Вот почему Этьен принес соболезнования?  

– Да. Бетани отправилась в Средневековье семь лет назад. Так что Маркус никогда больше не увидит ее.  

Сара снова улеглась.  

– Неудивительно, что он выглядит таким мрачным, когда не дразнит тебя.  

– Он до сих пор горюет. – Перекатившись на бок, Роланд заскользил вниз, пока его лицо не поравнялось с ее на подушке. – Признаюсь, я был одним из тех, кто считал, что глупо не добиваться ее, когда они вновь встретились. – Он коснулся ее лица, нежно провел пальцами по виску и щеке. – Сердце Сары сжалось. Он смотрел на нее, будто видя что-то драгоценное. – Но теперь я понял. Он так сильно ее любил, что поставил ее счастье над своим. – Роланд прижался к ее губам в нежном поцелуе. – Мои чувства к тебе, Сара, такие же. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Вот почему я пытаюсь не давить на тебя, чтобы ты оставалась со мной после того, как мы схватим Бастиена.  

Сара прикусила губу. Она вспомнила, что он ни разу не просил ее остаться с ним.  

– Я думала, что ты, быть может, сомневаешься.  

– Сомневаюсь? – Он прижался к ней лбом. – Я люблю тебя. Я бы вечность провел с тобой, если бы мог. Но это невозможно, и я довольствовался бы каждой минутой до конца твоей земной жизни, а затем молился бы, чтобы ты перевоплотилась, и я мог найти тебя снова.  

– Я хочу сделать анализ крови. – Теперь она знала, что ухватится за шанс провести с ним вечность и пока не в силах отказаться от этой надежды.  

Он уставился на нее пронизывающим взглядом.  

– А если подтвердится, что ты человек?  

– Ваши ученые разрабатывают способ заставить вирус мутировать в вампирах и превратить их в бессмертных. Может, они что-то изобретут, пока я не сильно состарюсь.  

– Если ты будешь старой, когда превратишься, вирус обратит возрастные изменения твоего тела, и ты снова станешь молодой.  

– Круто!  

– Но эти ученые начали пытаться превратить вампиров в бессмертных еще до становления современной науки, Сара. Перспективы довольно безрадостные.  

Он решительно намеревался лопнуть ее пузырек надежды.  

– Тогда я проведу остаток жизни, любя тебя, смеясь с тобой, и изо всех сил буду стараться, чтобы меня не задевало, что ты остаешься горячим, а я сморщилась, как чернослив.  

Роланд схватил ее в объятия и так крепко сжал, что она с трудом могла дышать.  

– Обещаю попытаться стать меньшим социопатом в будущем.  

Сара тоже изо всех сил обхватила его, горло сдавило.  

– А я обещаю попытаться не относиться к тебе, как к своей молодой игрушке-любовнику, когда стану похожа на твою бабушку.  

Посмеиваясь, Роланд повалил ее на спину:  

– Тогда я должен пообещать дарить тебе минимум один оргазм в день до конца твоей жизни?  

Сара улыбнулась, когда он устроил свое крупное теплое тело между ее бедер, его возбужденный член дразнил ее сердцевину.  

– Только если приступишь прямо сейчас.  

Роланд опустил голову, его губы накрыли ее, язык проник внутрь, заставляя Сару гореть. Она задыхалась, когда он чуть отстранился и с ярко светящимися глазами послал ей порочную ухмылку:  

– С удовольствием.  

В следующее мгновение он скользнул вниз по ее телу, целуя, облизывая и покусывая, пока не достиг ее женской сущности.  

Сара запрокинула голову и вцепилась ему в волосы:  

– О, да-а-а. 

Роланд закрепил липучки бронежилета, затем надел наплечную кобуру с девятимиллиметровым «ЗИГ» Р226. Многочисленные карманы черных штанов-карго он набил дополнительными обоймами и кучей метательных звездочек, свои любимые саи вложил в ножны, закрепленные на каждом бедре. Продев кожаный ремень через голову, страж зафиксировал его на одном плече так, что тот спускался на грудь наподобие патронной ленты, и заполнил небольшие прорези в нем десятком метательных ножей.  

Мысли пребывали в хаосе. Холодная рассудительность, обычно находившая на него перед боем, напрочь исчезла.  

Согнувшись, он засунул ножи еще и в ботинки.  

Роланд чувствовал, что Сара наблюдает за ним, и, даже не поднимая глаз, знал, что все время, пока он собирается, она сидит в изножье кровати, терзая зубами нижнюю губу.  

Рассовав столько оружия, сколько возможно без того, чтобы оно стесняло движения, Роланд выпрямился и посмотрел на нее:  

– Иди сюда, любовь моя.  

Поднявшись, она подошла и стала перед ним.  

Роланд поднял кевларовый бронежилет самого малого размера, который сумел найти, и стал застегивать ремешки. За ним последовала наплечная кобура с девятимиллиметровым глоком.  

– Ты изменил свое мнение? – с надеждой спросила Сара. – Я иду с тобой?  

– Черт, нет. – Он не хотел, чтобы она приближалась к тому дому.  

– Ты тренировал меня всю неделю, Роланд. И я отменно стреляю.  

– Мы уже обсуждали это. – Несколько раз.  

Сара закатила глаза, выглядя отчасти раздраженно.  

– Нет, не обсуждали. Я предложила чем-то помочь, а ты мне показал кукиш.  

– Я не показывал тебе кукиш.  

– С таким же успехом мог. Ты так быстро перебил меня, что у меня не было даже шанса перечислить все за.  

Он начал наполнять ее карманы спереди и сзади дополнительными обоймами и метательными ножами.  

– Меня не волнует, даже если у тебя сто за. Им не перевесить одного против.  

– И это?..  

– Тебя убьют, – резко ответил Роланд, теряя терпение. – Проклятье, Сара, ты с нами не идешь, так что можешь перестать?  

Регулируя кобуру, он видел, как она насупилась, и приказал себе обрести гребаный контроль. Что, черт возьми, с ним не так? Почему накричал на нее? Она всего лишь пыталась помочь.  

– Если я не иду с вами, – мягко начала Сара, – тогда зачем ты вооружаешь меня до зубов?