Дайан Дюваль - Зарождение тьмы

– Нет доказательств, что именно он убил Юэна. Лишь домыслы.  

– До сих пор он предпринял три попытки убить Роланда. А если бы почувствовал необходимость, возможно, убил бы и Маркуса с Сарой.  

Дэвид мог и не упрекать Сета в этом, но другие станут. Они не произнесли бы этого вслух и не признали умышленно, но все сказало бы их молчание.  

Сет скривился. Он всегда поддерживал новых бессмертных после их превращения, а поскольку Себастьяну не помог…  

– Разве они возражают против твоего намерения перевоспитать его? – спросил Дэвид, бросив старания облегчить чувство вины Сета.  

– Нет.  

– Когда выступаете?  

– Завтра.  

– Ты уверен, что хочешь, чтобы я остался тут? Пять против пятидесяти семи немного трудно.  

– Уверен. Хочу, чтобы наша гостья все время была в безопасности, и знаю, что так и будет, пока ты здесь.  

Одновременно они посмотрели на таинственную женщину и с удивлением встретили ее пристальный взгляд, словно она слышала каждое слово.  

***  

– Кто такая леди Бетани?  

На рассвете Сара с Роландом лежали вместе в их спальне, лишь тусклый ночник рассеивал полнейшую темноту.  

Оба были обеспокоены предстоящей битвой, и сон не шел.  

Чтобы отвлечься от мыслей, что Роланд скоро столкнется с опасностью, Сара решила спросить о женщине, которую упомянул Этьен.  

Лежа на спине и глядя в потолок, Роланд игрался с ее волосами, а она тесно прижималась к нему.  

– Леди Бетани, графиня Вескотт. Также известна как Бетани Беннет.  

– Она была женой Маркуса?  

– Нет, но она была единственной женщиной, которую он когда-либо любил.  

Сара вспомнила, какой скорбью светились глаза Маркуса, когда Этьен принес соболезнования.  

– Она умерла?  

– Не все так просто.  

Что ж, снова загадка.  

Передвинувшись, она сложила руки на его груди и опустила на них подбородок.  

– Ты мне расскажешь?  

Роланд с улыбкой провел костяшками пальцев по ее щеке.  

– Не знаю, поверишь ли ты мне. История очень странная.  

Сара улыбнулась:  

– Более странная, чем про вампиров и бессмертных?  

– Знаешь, да. Вот почему она известна каждому бессмертному. Даже менестрели моего времени не могли сочинить столь же печальное сказание.  

– Вот теперь ты просто обязан рассказать.  

Он кивнул, мыслями в прошлом, но все так же молчал.  

– Ну? – подсказала она, ткнув его в бок.  

Роланд дернулся и засмеялся, когда она попала в щекотное место, затем скоренько схватил ее за пальцы, чтобы не вздумала снова проделать такое.  

– Сейчас. Я просто пытаюсь выбрать, с чего начать – с начала или с конца.  

– С начала, – решила за него Сара.  

– Как пожелаешь. – Он поднял голову и чмокнул ее в губы, затем откинулся на подушку. – Ты когда-нибудь видела те истории по телевизору о собаке, с которой жестоко обращались, и ее кто-нибудь забирал, хорошо с ней обращался, любил, и собака, как следствие, становилась преданной своему новому хозяину? Настолько, что готова была умереть, защищая или охраняя его?  

Сара с любопытством разглядывала его.  

– Да.  

– Ну, нечто подобное случилось и с Маркусом. Урожденный Брайс, наследник графа Данненфорда, он появился на свет в конце XII века. Отец умер, когда он был еще мальчишкой, а мать быстро заставили снова выйти замуж. Отчим оказался конченым садистом и лупил Маркуса с матерью по малейшему поводу. Когда проявился дар Маркуса, он стал издеваться над мальчиком еще больше. Так продолжалось много лет, пока в конечном счете он не убил мать Маркуса, заявив, что она упала с лестницы.  

У Сары стало тяжело на сердце от ужаса, а Роланд продолжал:  

– Он и Маркуса прикончил бы, если бы тот не сбежал, не разыскал лорда Роберта, графа Фостерли – человека, которого, как он знал, боялся его отчим – и не стал его оруженосцем. Лорд Роберт был порядочным человеком и относился к Маркусу как к младшему брату, даря дружбу и любовь, которых он был лишен. Так что, естественно, Маркус любил его как отца или старшего брата, которого у него никогда не было, уважал больше всех и с радостью жизнь бы отдал, защищая его.  

– И вот однажды, когда Маркусу было около семнадцати – я так думаю, он с Робертом был уже три или четыре года, – тот привез домой женщину, не похожую ни на кого, кто встречался Маркусу.  

– Леди Бетани?  

– Да. Роберт с тремя своими людьми нашел ее в лесу, всю в крови и в отчаянии ищущую своего брата Джоша. Он рассказал Маркусу, что на тех двоих напали враги, с которыми он тут же разобрался. Но позже Маркус узнал, что она, оказывается, из будущего.  

Сара вытаращилась на него, не уверенная, правильно ли расслышала.  

– Что, прости?  

– Леди Бетани, на самом деле Бетани Беннет, родилась в Хьюстоне, штат Техас, примерно в конце двадцатого века. Я думаю, вы ровесницы.  

– Ты меня разыгрываешь?  

– Нет.  

Сара резко села, покрывало упало до талии.  

– Не может быть!  

У Роланда потемнели глаза при виде ее груди.  

– Я предупреждал, что в это трудно поверить.  

– Как она попала в прошлое?  

Его руки потянулись к ее талии.  

– Если я пообещаю объяснить все позже, ты позволишь мне закончить рассказ, чтобы я снова мог заняться с тобой любовью?  

Пульс понесся вскачь. Соски сжались под его слабо светящимся взглядом.  

– Идет.  

– Длинная история покороче: Бетани и Роберт безумно влюбились, поженились и жили долго и счастливо.  

У нее челюсть отвалилась.  

– А как же Маркус?  

– Маркус влюбился в нее, обожал так же сильно, как Роберт, но никогда не признавался в этом никому из них. Он слишком сильно любил обоих, чтобы мешать счастью, которое они обрели. И, как я говорил, он был неистово верен Роберту. Он бы никогда не предал его, добиваясь женщины, которую любил Роберт.  

Сара в ужасе смотрела на него:  

– Господи! Это... Это…  

– Хреново. Знаю. Хуже всего, что Маркус никогда не переставал любить ее. Когда она умерла в преклонном возрасте, он провел следующие восемь веков, то оплакивая ее, то надеясь снова встретить. А когда наступил двадцатый век… – Роланд покачал головой. – Он был словно ребенок в ожидании Санта-Клауса. Бетани родилась. И Маркус переехал в Хьюстон, чтобы наблюдать за ее взрослением. Он купил дом по соседству, когда ей было шестнадцать или семнадцать, подружился с ней, Джошем, их отцом, помогал ей, когда годом позже отец умер, стал их с Джошем ближайшим другом и дорожил каждым проведенным с ней моментом, пока она не вернулась в прошлое к Роберту, когда ей было двадцать два.  

Сара прикусила губу:  

– Он никогда не приглашал ее на свидание или…  

Роланд помотал головой.  

– Как бы сильно он этого ни хотел, она была женой Роберта. Их с Маркусом отношения всегда были платоническими. Даже в будущем – или настоящем, когда было возможно большее.