Сара Харрис - Маленький секрет

— Ну, хорошо. Давай подумаем об этом сейчас. У тебя есть материал, который поразил твое воображение?

— Вообще-то я размышляла вот над этим письмом, которое могло бы послужить хорошей темой. — Анна протянула начальнице то письмо, с которого хотела снять ксерокопию. Письмо от женщины, которая влюбилась в своего священника. Пэмми быстро пробежалась глазами по письму и вернула его назад. — Ну, эта тема сейчас не в моде. Зачем нашей передаче заниматься подобными проблемами?

«Я ценю свое мнение», — думала Анна. Вильгельм Гроэ писал, что самое главное — вера в собственную правоту. Без такой веры конфронтация неизбежна, а удовлетворение невозможно. «Счастье, — писал Гроэ, — не зависит от внешних обстоятельств. Счастье — это состояние ума».

— Я подумала, что это интересная проблема.

— Нет. Проблема подобного рода могла бы оказаться интересной, ну, скажем, для «Часа Джимми Сэлада». А нашей передаче требуется что-нибудь более…

— Да, я понимаю, — перебила Анна. — Эта проблема слишком…

Она уже собиралась было сказать — «некоммерческая».

— Нам требуется что-нибудь более модное. Найди мне какую-нибудь новую всеобщую манию. Какой у нас там последний писк? — Она бегло пролистала стопку с факсами. — Но только чтобы эта проблема была новой и… Знаешь, в последнее время я много читала про анальный секс.

— Анальный секс?

Анна смутилась, употребив рядом оба эти слова: «анальный» и «секс». Если речь заходила о грубой физиологии, Анна, как и ее мать, употребляла выражение «то, что ниже пояса».

— Увлекательно, не правда ли? — Розовые губки Пэмми растянулись в улыбке. У нее было милое кукольное лицо, но в следующий миг его исказила злобная гримаса. — По крайней мере, лично для меня. Наконец-то у нас дошли до этого руки.

«Анальный секс! — ужаснулась про себя Анна. — С Борисом? С Арчи? Или с Брюсом?»

— Наконец мы воплощаем одну из твоих идей, Анни, — сказала Пэмми, и Анна вспомнила про совещание в пятницу, на котором она предложила сделать передачу о прекращении дружбы. Анна тогда сказала, что исчерпавшие себя отношения уже обсуждались миллион раз, однако еще никто не говорил о том, как бывает больно, когда умирает дружба. «Например, когда вычеркиваешь из записной книжки имя Джастин Квили — и это единственная запись на букву К», — подумала она про себя.

— Я полагаю, это твоя личная проблема, — сказала Пэмми и рассмеялась, однако Блондинка поняла, что Анна имела в виду, и даже Лина (она впервые присутствовала на таком совещании) закивала головой. Майк тоже согласился.

— Я думаю, что эта проблема вписывается в рамки тематики преодоления прошлого, — сказал он.

— А как-нибудь потом давайте сделаем передачу про то, как начальство третирует своих подчиненных, — добавил Шон и улыбнулся Анне, чтобы как-то ее поддержать.

— Классная идея. — Пэмми не уловила его намека. — Я уверена, что такое происходит сплошь и рядом.

— Э-э-э, я думаю, это здорово, что мы делаем передачу про умирающую дружбу, — сказала Анна, стараясь не забывать, что ей следует презирать начальницу. Ведь Пэмми такая толстуха! И над губой у нее были светлые усики. Каждый раз, когда Анна жалела Пэмми, представляя, как вечерами та сидит в одиночестве перед телевизором, начальница обязательно начинала рассказывать, как замечательно она провела вчерашний вечер. Пэмми описывала, как занималась сексом после какой-нибудь деловой вечеринки, и Анна тут же вспоминала все свои вечера, проведенные перед телевизором, если и не в одиночестве, то всего лишь вместе с Мирной.

В последнее время она проводила вечера в компании Мирны и Тома.

Конечно, теперь, когда она переедет на квартиру Себастьяна, все должно измениться. Начиная с этой пятницы она будет проводить вечера в компании друзей Себастьяна, попивая кофе-глясе, и обсуждать проблемы семейной жизни и утрату семейных ценностей в британском обществе двадцать первого века. Шон и друзья Себастьяна станут для нес чем-то вроде семьи. Семья без пререканий и холодных пляжей, без теплого оранжада и без одиноких забав с «йо-йо» в заросшем сорняками саду.

— Ну, я тоже очень рада, — сказала Пэмми. — Я рада за тебя, и я рада видеть, как моя подчиненная растет в профессиональном плане.

— Пэмми, тебя к телефону, — позвал Шон, едва сдерживая смех. Он стоял, держа руки в карманах. Вместо приветствия Пэмми дружески похлопала его по спине. «Она пользуется любым предлогом, чтобы прикоснуться к нему», — с ревностью подумала Анна.

Звонят из офиса Дункана, — сказал Шон. — Я думаю, они хотят знать последние статистические данные по нашей аудитории.

Румянец мгновенно сошел с лица Пэмми, и она побежала к своему телефону. Разговаривая с директором «Радио-Централ», она отчаянно лебезила.

— Конечно… Естественно… Сейчас?

Над ее головой висело подписанное Анной обещание: «Я БОЛЬШЕ НЕ БУДУ СЕРДИТЬСЯ НА ПЭММИ». Анне не нравилось, что эти слова находятся у всех на виду. Ей внушили мысль, что это личная договоренность между ней и Пэмми. Прежде чем приколоть это соглашение на офисный пробковый стенд, Пэмми поразглагольствовала о «доверии». Когда Анна попросила ее снять записку, Пэмми отказалась, взывая к «честности» и «корпоративному духу».

— Майк, нас хотят видеть в офисе Дункана. Прямо сейчас, — в смятении сообщила Пэмми, положив трубку. — Лина, не могла бы ты пойти с нами, на всякий случай?

Через несколько секунд все важные персоны покинули офис. Остался только Шон.

— Все в порядке? — поинтересовался он, подойдя к рабочему столу Анны.

— О, да. Все хорошо, — несчастно сказала Анна.

— Звучит как-то не очень убедительно.

— Да ничего страшного, — сказала Анна, но Шон продолжал смотреть на нее выжидающе: у него был дар чувствовать все ее тревоги.

— Просто Лина была груба со мной без всякой причины. И Лиз тоже, — призналась она. «И потом, это последняя неделя с твоим участием в передаче», — подумала она, украдкой взглянув на Шона.

— Лиз?

— Помнишь ее? Такая развязная. Она упросила меня о встрече во время обеденного перерыва.

— У нее какие-то проблемы?

— Только одна, которая возникла после вчерашнего вечера… — рассмеялась она. — Как раз ее я хотела бы видеть меньше всего…

— А что произошло вчера ночью? — спросил Шон.

— Ох, с ней все время попадаешь в неловкое положение, — вздохнула Анна.

Несколько недель назад Лиз настояла на том, что они должны отметить переход Анны на новую работу. Пусть, мол, Анна выберет ресторан и закажет столик. Лиз при деньгах, она заплатит за ужин. Анна была очень признательна и предложила пойти в ресторан «IQ», тот, что на Кингз-роуд. Анна любила этот ресторанчик за его спокойную, домашнюю атмосферу.