Кэрри Адамс - Крестная мамочка

— Не может быть.

— Еще как может. Один из переломных моментов в жизни — когда твой кроха возвышается над тобой и матерится как матрос. Жаль, про это не пишут в книгах для родителей.

— А я думала, все наладилось.

— И да и нет. Вместо того чтобы уходить без спросу и где-то пропадать целыми вечерами, он сиднем сидит у себя в комнате, слушает жуткую музыку и жжет курительные палочки. Твое влияние, между прочим.

Я промолчала.

— Ага, вот и кофейня. Настоящая, — добавила Фран.

— Он что, правда говорит тебе «отвянь»?

— Знаешь, — сказала Фран, открывая дверь, — мне совсем не хочется вспоминать об этом.

Это меня устраивало.

Чай для меня подали в чашке, а кофе Франческе — в высоком стакане с металлической ручкой и длинной ложкой. Я не отрываясь смотрела, как Фран бросает в стакан полные ложки коричневого сахара, жадно схлебывает молочную пену и втягивает с ее поверхности спираль из корицы и изюма.

Вернувшись в Англию, я быстренько набрала вес, который сбросила в Индии. Безработица вредит талии — слишком много возможностей перекусить. А заодно и выпить. Десять дней у родителей тоже не способствовали похудению. Плюс обеды с друзьями, званые чаи с крестниками, вечерние выходы в свет… Раньше я приползала с работы, разогревала себе суп, мылась и валилась в постель. А теперь искала, с кем бы пропустить по стаканчику. И целыми вечерами уплетала калории за обе щеки. Еще недавно я обещала себе исправиться, но это было до того, как Фран упомянула курительные палочки.

— Как тебе удается есть все подряд и не толстеть? — Подсознательно я пыталась польстить Франческе.

— Просто я каждый день на ногах с семи утра до девяти вечера.

— Даже когда дети в школе?

Франческа погрозила мне вилкой:

— Не смей, Тесса Кинг!

— Что не сметь?

— Не заставляй меня оправдываться. Хватит с меня и Ника.

— Честное слово, я не хотела. Просто я думала, что ты успеваешь передохнуть, пока дети в школе, вот и все.

— Ага, отдыхаю на полную катушку: меняю лампочки, разношу по туалетам бумагу, собираю мокрые полотенца, стираю, отправляю в ремонт наш драндулет, разгружаю посудомойку, загружаю посудомойку, снова разгружаю, готовлю еду, бегаю по магазинам, прибегаю домой вовремя, снова встаю к плите… продолжать?

— Не надо.

— Скука смертная, да?

— Да.

— Погоди минутку, сахар впитается — смогу рассуждать разумно.

Я пригубила чай с перечной мятой, обожгла язык и отставила чашку, постеснявшись жаловаться. Франческа уже доедала пирожок.

— Одна пьянка — и я слетела с нарезки, — пробубнила она.

— Никогда не видела тебя такой, даже после вечеринок, — согласилась я.

— Потому что работала! — сурово пригвоздила Франческа.

— Только не по выходным, — парировала я. Еще посмотрим, кто кого…

— Вечеринки по выходным — это забавно, хотя бы мелочами не заморачиваешься.

Я растерялась.

— Ты о чем?

— Ни о чем, Тесса.

Мне будто нанесли удар под дых. Франческа отвернулась и заказала еще кофе с молоком. Я плюнула на чай и попросила два.

— Ну, что еще расскажешь про Хэлен? — спросила Франческа. — Слушай, она такая тощая — хоть что-нибудь ест?

— Она всегда была худой.

— Не настолько. Правда, многие женщины резко худеют, когда перестают кормить грудью.

— Она все еще кормит. Говорит — это лучший способ не растолстеть.

— Хреново. Когда кормишь, аппетит зверский, и ничем не перебьешь. Вот тогда-то и откладывается толстенный слой жира. Живот, зад, ляжки превращаются в жировое желе. Прелесть.

— Франческа! Ты никогда так не язвила. Что стряслось?

— Говорю же, пьянки за полночь — не для меня.

— Тебе и сорока нет.

— Правда?! А я уж и не помню, с каких пор чувствую себя взрослой. Как думаешь, не пора ли прикупить айпод, запереться в комнате, курить траву и балдеть под Кэрол Кинг?

— Траву? — тревожно переспросила я.

Франческа уставилась на меня в упор.

— Ах, извини, забыла, как она теперь называется. Дурь, сканк, а в последнее время — курительные палочки. Небось даже ты еще не в курсе, дорогая?

Я отвела глаза. Лицо Франчески стало враждебным, а что я могла ответить?

— Ты должна была сказать мне, что Каспар курит марихуану.

— Он обещал бросить.

— И ты поверила шестнадцатилетнему сопляку?

— Да, я поверила Каспару. — Понимая, что кругом не права, я насупилась. — Точнее, мне хотелось ему поверить. Я думала, это временный сбой в системе.

— Как же, временный. Между прочим, он освобожден от уроков по причине острого конъюнктивита.

— У него конъюнктивит?!

— Нет! — Франческа повысила голос. Я видела, что она силится держать себя в руках. — Он прогуливал школу. Сплошное вранье. Чертову справку сам состряпал. Понятия не имею, откуда у него медицинский бланк с печатью.

Кто, как не Каспар, приводил в чувство мой компьютер, когда тот выкидывал фортеля? Крестник у меня — компьютерный гений.

— Ясно откуда — из Интернета. Здорово твой сын рубит в компьютерах, правда?

— Риторический вопрос.

— Ох, прости.

— Ты должна была сразу же сообщить мне.

— Я боялась, что он перестанет мне доверять.

— Тесса, он мой сын.

И возразить нечего.

Франческа заставила меня подробно рассказать, что произошло на следующий день после шестнадцатилетия Каспара. Узнав, что Каспар не ограничивается марихуаной, она была потрясена. Затем потребовала объяснить, что я на самом деле искала у него в комнате и если нашла, то что именно. Я поклялась, что сообщила бы ей о подозрительных находках, но, так как меня уже уличили во лжи, аргумент веса не имел.

— Когда ты узнала, что Каспар прогуливает школу? — перевела разговор я.

— В пятницу.

— Так вот почему в субботу вечером ты злилась на меня.

— Нет. Я понятия не имела, что ты все знаешь. Мне просто хотелось забыться. Что я и сделала.

— Я заметила.

— Ничего смешного, Тесса.

— Прости.

— Вчера мы с Каспаром страшно поскандалили. Он ссылался на тебя, твердил, что ты сказала, что марихуана — это нормально.

— Врет! Не говорила я такого.

— Он до сих пор обижен, что ты шарила у него в комнате. Я сразу-то не поверила ему, а теперь знаю — хоть в этом не соврал.

— Извини, Фран. Тогда я не могла сказать тебе, что искала. Но ты же сама говорила, что он исправился, вот я и решила дать ему шанс…

— А сама устроила обыск у него в комнате.

— Фран, я свою вину признаю, но не одна я виновата!

— Надо было рассказать про тот чертов день рождения, объяснить, что ни черта Зак ему не подливал. Каспар пробовал наркоту, ты знала об этом и молчала!