Стелла Камерон - Милые развлечения

– А это не опасно?

– Этот парень только ради опасности и живет. Не знаю, почему мы шепчем. Он слышит музыку, гораздо лучше той, что мы издаем. Думаю, надо снять жгут, пока он руку не потерял.

Держа пистолет направленным на парня, Тобиас осторожно подошел к нему и распустил резиновый жгут, стягивавший тому правую руку выше локтя.

В ту минуту, когда Тобиас потянул жгут, Кер, если это был он, покачнулся и медленно упал; ноги его так и остались скрещенными. Одно колено задело стол, и шприц покатился по его гладкой поверхности, пока не застрял в каком-то мусоре.

– Пожалуй, лучше позвать на помощь, – сказала Перис, оглядываясь в поисках телефона. – Он, должно быть, принял слишком большую дозу. Он может умереть.

Тобиас положил человеку три пальца на сонную артерию и поднял взгляд на Перис.

– Телефон вон там, – сказал он ей. – Звони лучше сразу в полицию. Он уже мертв.

От предрассветного холода у Тобиаса резало глаза. Они с Перис стояли на тротуаре перед зданием на Квин-Энн рядом с полицейским, который выглядел встревоженным настолько, насколько Тобиас и Перис были усталыми. Только недавно от тротуара тихо отъехала «скорая», увозя тело Кера.

– Мне казалось, детектив разрешил нам уйти, – сказала Перис.

Офицер пошевелился.

– Он говорит по телефону с управлением. Как только он получит нужные ему сведения, он отпустит вас. Вы могли бы подождать в доме.

Перис покачнулась. Тобиас обнял ее, повернув лицом к себе.

– По некоторым причинам мы решили пренебречь уютом этого дома, – сказал он полицейскому. – В конце концов, в течение трех часов находиться там, куда тебя не приглашали, – это слишком.

Ответа не было. В продолжение трех часов с тех пор, как позвонили в полицию, Тобиас и Перис отвечали на вопросы, наблюдали в действии вокруг мертвого тела машину закона и опять отвечали на вопросы. Они оба запротестовали против обращения, которому их подвергли, считая скорее преступниками, чем жертвами, ищущими справедливости.

– Нарушение права собственности, – мрачно сказала Перис. – Подождем, пока газеты об этом пронюхают. Квинн и Делайт арестованы при вторжении в квартиру мертвого наркомана, причем мертвый наркоман в это время был дома.

– Очень поможет нашей репутации. Мне кажется, или действительно мой пистолет привносит некоторую несогласованность во все дело?

Глаза Перис за стеклами очков выражали только бесконечную усталость.

– Слава Богу, Конрад вовремя появился, чтобы подтвердить наш рассказ.

Тобиас по-прежнему чувствовал себя неловко, общаясь с этим парнем, но Конрад приехал и сказал полиции, что он узнал адрес Кера и сообщил его Тобиасу.

– Я рад, что он вернулся, чтобы рассказать остальным, что происходит, – сказала ему Перис. – Мне надо поскорее попасть к ним. Они будут очень беспокоиться.

А Тобиасу больше всего хотелось, чтобы Перис снова оказалась в его плавучем доме, в постели, лучше всего – в его постели. Он хотел обнять ее и позабыть все несчастья.

Распугав стаю птиц, пытавшихся на тротуаре добыть хлеб свой насущный, из-за угла появилась какая-то фигура и направилась к ним. Тобиас медленно вытащил руки из карманов.

– Вормвуд! – Перис побежала ему навстречу. Она обхватила его шею, а он, помедлив, похлопал ее по спине. – Вормвуд, Кер умер. Мы его нашли.

Вормвуд выбрался из ее объятий и сунул руки в карманы. Вместе с Перис он подошел к Тобиасу.

– Конрад нам рассказал. Я всю ночь с ним проговорил и никуда не попал. Бедняга доигрался, да? Раньше говорили, что он только продавал, а сам не баловался. – По-прежнему в той же коричневой одежде, что и вчера днем, Вормвуд тоже выглядел крайне усталым.

– Полиция задала нам миллион вопросов, – сказала Перис, словно полицейский рядом с ними был глухим. – Представь, мы его убили, а потом позвонили в полицию, чтобы нас арестовали.

Тобиас потер слезящиеся глаза и пожалел, что их до сих пор не отпустили.

– Как ты сюда попал?

– Пешком, – беззаботно ответил Вормвуд. Тобиас посмотрел на него.

– Долгая прогулка.

– Я привык много ходить… Что там в доме происходит? Я думал, они уже ушли.

– Зачем же ты пришел? – спросил Тобиас резче, чем следовало.

Отсутствующее выражение лица Вормвуда не изменилось.

– Да просто на случай, если вы еще здесь.

– Спасибо, – сказала Перис, укоризненно глядя на Тобиаса. – Как только нас отпустят, мы с Тобиасом отвезем тебя домой. Надо сказать другим, что со мной все в порядке.

На лестнице в глубине дома загрохотали шаги, и в дверях появился детектив с остатками своего окружения. Детектив Дин отделился от группы людей в штатском и, поправляя серую фуражку, которая так шла его худому, интеллигентному лицу, подошел к Перис и Тобиасу.

– Ваш приятель? – спросил он, качнув головой в сторону Вормвуда.

– Хороший друг, – громко сказала Перис. – Он пришел, потому что о нас уже начали волноваться.

Детектив развернул пластик жевательной резинки, аккуратно сложил его пополам и засунул за щеку.

– Скоро вы будете дома у папочки с мамочкой. Ничего, если я поговорю с вами при вашем друге?

Перис широко раскрыла глаза и сказала:

– Да, – таким тоном, словно хотела сказать: «а что тут такого?»

– Вещество, которое он использовал, было достаточно высокой степени очистки, что, скорее всего, его и убило. Понимаете, о чем я?

Тобиас скрестил руки на груди:

– Вы хотите сказать, что обычно он пользовался неочищенным… А в этот раз то, что он ввел, было очищено?

– Да. Героин.

– Есть разница? – спросила Перис.

Кислая улыбка приподняла уголки прямого рта Дина; некоторые женщины считают такой рот очень сексапильным.

– Я бы сказал, что вы совершенно верно все поняли. Он давно кололся. Они таких ошибок не делают.

– Но он сделал, – сказала Перис.

Дин пристально на них посмотрел:

– Он не сделал ошибку. Как мы выяснили, кто-то принес ему еду из китайского ресторана и подарок на десерт. А он явно не спросил, что было в десерте.

– Убийство? – сказал Тобиас скорее сам себе. – По времени рассчитано очень удачно.

– Вот и мы говорим, – Дин покатал резинку между зубами и принялся ее жевать. – Ваши адреса у нас есть. Поедете домой?

Тобиас кивнул.

– Хорошо. Мы свяжемся с вами, когда будем готовы.

– Минутку, – сказал Тобиас. – У вас есть какие-нибудь предположения?

На него пристально смотрели бледно-голубые проницательные глаза.

– Мисс Делайт, должно быть, была чрезвычайно расстроена, узнав, что ее украшения копируются. Что, кстати, совершенно невозможно доказать без набросков и без свидетелей. Кого угодно с ума сведет.

Бледное лицо Перис стало алым.