Елена Веснина - Большие перемены

Произнося свою речь, Самойлов активно уплетал Полинины пирожки, и их в тарелке становилось все меньше и меньше.

— А тебе не кажется, что критиковать маму и в то же время есть пирожки, которые она принесла, — несколько странно? — ехидно спросил Алексей.

Самойлов быстро положил недоеденный пирожок на пустую тарелку.

— Вот что я скажу тебе, сынок. Сердечные раны лучше всего лечатся работой. Так что прекращай киснуть — с завтрашнего дня начинаем действовать. Я на тебя рассчитываю.

— Спасибо, конечно. Но как я могу на тебя рассчитывать, если ты отдал Буравину «Верещагино», даже не посоветовавшись со мной! — с обидой сказал Алеша.

— Подумаешь, «Верещагино». На нем что, свет клином сошелся? Обычное судно. Довольно старое к тому же, — махнул рукой Самойлов.

— Нет, не обычное! Неужели ты забыл, что ходил на нем в свое первое плавание? И я — тоже. Отец, это же семейная реликвия!

— А ты знаешь, сколько Буравин запросил в обмен на то, чтобы судно осталось за мной? У меня просто не было другого выхода, как уступить ему!

— Выход всегда есть, — настаивал сын.

— По-твоему, нужно было сохранить «Верещагино» и пойти по миру? Нет, бизнес важнее. И в результате в обмен на эту старую посудину я получил кучу бонусов!

— Каких?

— В итоге за мной осталось не двадцать пять процентов нашей компании, как могло бы быть, а все сорок! — с гордостью сказал Самойлов.

— И все равно ты не должен был уступать Буравину «Верещагино», — стоял на своем сын. — Уж кому-кому, а ему не должен!

— Ну что за романтические бредни! Зачем в убыток себе цепляться за эту развалюху? Тем более что все, связанное с «Верещагино», для меня в прошлом!

И твоя мама тоже в прошлом, — неожиданно закончил тираду Самойлов.

— А мама-то здесь при чем? — удивился сын.

— При том! Мне не нравится, что она без спросу приходит в мой дом!

— Но это и ее дом тоже… — напомнил Алеша.

— Бывший! Если она бросила меня, пусть будет последовательной. В конце концов, у меня тоже может быть личная жизнь. Она свою устроила, как хотела, а я не могу? Зачем она является в мою квартиру, лезет в мою жизнь — я же ей никто! — кипятился Самойлов.

— Но она хотела как лучше… Пирожков вот принесла, — показал на пустую тарелку Алеша.

— Да я от этих пирожков уже двадцать пять лет изжогой мучаюсь! — пожаловался отец.

— Знаешь, папа, я тебе не верю. По-моему, ты до сих пор ее любишь… — сделал вывод сын.

И он был, конечно же, прав!

Катя совсем не обрадовалась известию о своей беременности. Она не хотела менять что-либо в своей жизни и не думала о ребенке. Катя пришла в ужас от мысли о будущем.

— К черту этот тест! Этого не может быть! Не может — и все тут! Понимаешь?

— Прекрати истерику! Ты так раскричалась, будто конец света наступил, — стала успокаивать ее Таисия.

— Для меня — да. Что я буду делать? Как я буду жить? — спросила Катя и заплакала.

Таисия села рядом с дочерью, погладила ее по голове и сказала:

— Так же, как и раньше. Даже лучше.

— Ты говоришь какие-то глупости! — оттолкнула ее Катя. — Лучше бы сказала, что мне теперь делать?

— Радоваться, Катя! У тебя будет ребенок!

— Чему радоваться? Что жизнь моя теперь пойдет кувырком? Ты что, не понимаешь: я молодая, я жить хочу, а не детей рожать, — в голосе у Кати было отчаяние.

— Ты еще этого не понимаешь, но дети — это замечательно. Для любой женщины это подарок, — немного мечтательно сказала Таисия.

— Но не в моем случае… — отрезала Катя.

— И в твоем тоже. Слава Богу, ты не одна. У тебя есть мама и папа. Мы тебя любим. И твоего ребенка тоже. Катя, ответь мне, на один вопрос. А кто отец твоего ребенка?

— Алеша, а кто же еще? — удивилась вопросу Катя.

— Ты уверена? Может быть, Костя? — Таисия пристально вглядывалась в глаза дочери.

— Нет. С Костей у меня вообще ничего не было, — призналась Катя.

— Ты серьезно? — удивилась мама.

— Конечно. Ты что, мне не веришь? — с вызовом спросила Катя.

— Да нет, верю, верю. Если говоришь, что не было, значит, не было, — быстро согласилась Таисия. — Но в любом случае ребенка мы без отца оставить никак не можем…

После этих слов Таисия надолго замолчала.

— Ну что ты молчишь, душу из меня тянешь, говори, — потребовала Катя.

— Я думаю, что ты должна рассказать Алеше о своей беременности. И чем скорее, тем лучше. Если немного постараться, то Алешу можно вернуть, — решила Таисия.

— Мама, ты предлагаешь самый невозможный из всех вариантов.

— Почему? В конце концов, за свои поступки надо расплачиваться.

— Этого не может быть, потому что не может быть никогда, — объяснила Катя.

— Никогда не говори никогда. Если мне не изменяет память, Алеша с этой Машей пока не расписаны?

— Ну и что? Алеша все равно ко мне не вернется! Я его уже один раз обманула: сказала, что беременна. И что из этого вышло? Ничего! — напомнила Катя.

— А ты ему справку покажешь! Официальной бумаге он поверит!

— Даже если и поверит, то все равно не вернется. Он меня ненавидит так сильно, что и ребенка нашего возненавидит! — Катя заплакала.

— Катя, напрасно ты все усложняешь. Благородный мужчина никогда не откажется от своего ребенка. Алеша Самойлов очень убедительно изображает из себя благородного. Признать своего ребенка — как раз в его духе.

— А Маша? Она же бегает за ним, как собачонка.

— Да Маша твоя — если копнуть ее поглубже — еще та гордячка. Вот увидишь, как только Алеша признает ребенка и уйдет к тебе, она даже близко к нему не подойдет. Она не будет выяснять с Алешей отношения — гордость не позволит. Отойдет тихонько в сторону. Мы же это уже проходили!

— Ты, мама, все никак главного не хочешь понять — слушаешь, да не слышишь! Алеша меня ненавидит! Даже если он и признает ребенка, то я ему от этого роднее и милее не стану, — обреченно сказала Катя.

— Да какая разница, как он к тебе относится? Главное — у малыша будет отец. И ты, и ребенок будете сыты, одеты. Что еще нужно?

Тут Катя возмутилась окончательно:

— Да что, мне 40 лет, что ли? Я что, страшилище какое-то, чтобы Алешиными подачками довольствоваться? Я хочу нормальную семью, нормальное человеческое счастье. Я любви хочу!

— Сообщи Алеше приятную новость — да люби его на здоровье! — посоветовала Таисия.

— Какая же ты упрямая, мама! Я тебе просто поражаюсь. Невзирая на факты, ты упрямо идешь к тому, что вбила себе в голову. Оглянись, ты живешь в мире иллюзий. Неужели собственная жизнь тебя ничему не научила?

Таисия ее быстро прервала:

— Ладно, не обо мне речь. Если ты не хочешь, чтобы ребенка воспитывал родной отец, то я знаю другой способ решения этой проблемы. Если кандидатура Алеши на роль отца тебя не устраивает, значит, отцом будет Костя.