Елена Веснина - Большие перемены

— Я его не выгораживаю! — воскликнула Полина.

— Но ведь вы только что рассказали мне про его внезапную болезнь! Как это еще можно назвать? — чуть не плакала Маша.

— Ему действительно стало плохо с сердцем. Я вызывала «скорую помощь», — объясняла Полина. — Жалко, что не догадалась взять справку, но мне и в голову не могло прийти, что ты не поверишь!

— Говорите, ему стало плохо? Охотно верю. Вот только не с сердцем, а с головой! — в Маше кипела обида.

— Ты не можешь обвинять меня во лжи! Ни одна нормальная мать не станет сочинять про болезни своих детей, — сказала Полина.

— Раньше я тоже так думала… — вздохнула Маша.

— Ну почему ты не хочешь мне поверить? То, что ты видела, — недоразумение. Катя искала Костю… — начала Полина.

Но Маша ее прервала:

— А вот Костю я там что-то не заметила.

— Но Катя могла и не знать, что его нет дома. Проходила мимо и решила зайти, чтобы проведать жениха, — предположила Полина.

— Полина Константиновна, теперь мне уже не интересно, кто был инициатором встречи Кати и Алеши. Потому что вчера я снова видела их вместе — примерно в такой же ситуации, — грустно призналась Маша.

— Что ты видела? Расскажи! — попросила Полина.

— Нет. А то вы опять будете мне доказывать, что я все перепутала. Не хочу самой себе дурой казаться.

Полина тяжело вздохнула и присела на диван:

— Похоже, сегодня с тобой разговаривать бесполезно. Надеюсь, через какое-то время ты остынешь и сможешь меня выслушать. Только прошу тебя — не руби сплеча. Подумай.

Знаете что? Я и так достаточно терпеливо относилась к тому, что было раньше, — заметила Маша.

— Ну потерпи еще чуть-чуть… — Полине очень не хотелось, чтобы Маша и ее сын расстались.

— А зачем? Я помогала Леше в то время, когда он хотел встать на ноги ради Кати — и ничего не требовала взамен…

— Машенька, мы все об этом помним. И очень тебе благодарны… — начала Полина.

— …И даже тогда я не встречалась с другими молодыми людьми — хотя имела на это полное право! — продолжала Маша.

— Но ты же не станешь делать это сейчас? — испуганно спросила Полина. — Иначе все подумают, что ты мстишь…

— А мне наплевать, что подумают другие! — призналась Маша.

— Не забывай, Маша, что ты — особенная девушка. Ты — Марметиль!

— И это тоже не аргумент.

— Я не знаю, какие еще доводы привести, чтобы ты меня послушала, — вздохнула Полина.

— А больше и не надо. Я думала, что вы сможете меня переубедить, но у вас ничего не вышло.

Маша собралась уходить, но в это время в гости к Полине пришел Андрей.

— Здравствуйте! А что это у вас дверь нараспашку? Воров-грабителей не боитесь? — спросил он, улыбаясь.

— А, это, наверное, я забыла закрыть, когда Машу впускала, — вспомнила Полина. — Вы, Андрей, присаживайтесь. Я сейчас гостью провожу, и за работу возьмемся.

— А может, сначала чайку попьем? — предложил Андрей. — Как говорится, все большие дела начинаются с маленькой чашки чая! И Маша тоже к нам присоединится…

— По-моему, Маша собралась уходить, — сказала Полина.

— Ну почему же? Я могу и задержаться, — вдруг возразила Маша, внимательно приглядываясь к Андрею.

— Вот и замечательно! — обрадовался он. — Кстати, меня зовут Андрей.

— А меня — Мария.

— Очень приятно, — сказал Андрей, протягивая руку.

— И мне тоже, — ответила Маша и положила свою руку в его.

— Мне кажется, что я вас где-то видел… — задумчиво сказал Андрей, заглядывая Маше в глаза. Они замерли, не разнимая рук.

Алеша зашел в кухню, вытащил мамины пирожки и стал машинально есть, думая о чем-то своем. Он так задумался, что не заметил, как пришел отец.

— Здравствуй, сын, — сказал Самойлов, и Алеша даже немного вздрогнул от неожиданности.

— Фу, напугал. Привет.

— Как жизнь молодая? Как здоровье? — поинтересовался Самойлов, беря с тарелки Полинин пирожок.

— Да нормально.

— Сердце болит?

— Болит… — признался Алексей.

— Тебе нужно срочно показаться врачу! — решительно сказал Самойлов.

— Да врач-то здесь при чем? У меня сердце по-другому болит, — объяснил Алеша.

— У вас с Машей что-то случилось? — догадался Самойлов.

— Да нет, все нормально, — как-то неуверенно сказал Алеша.

— Алешка, хоть отцу-то не ври. Я же вижу — ты самане свой.

— Ты прав, — согласился сын. — Мы с Машей крупно поссорились.

Ну, рассказывай, что там у вас стряслось.

— Пап, давай не будем затрагивать эту тему. Это все-таки наши дела с Машей. Как поссорились, так и помиримся.

— Если бы все было так просто… Ты еще не знаешь, что практически все проблемы случаются из-за женщин, — назидательно сказал отец.

— Ты преувеличиваешь.

— Наоборот — преуменьшаю. Я сказал «практически все», а на самом деле — все.

— Хватит. Лучше ешь пирожок.

— Вкусно! Ты купил? Или Маша твоя напекла? — спросил Самойлов.

— Это мама принесла…

— Да? — Самойлов так и застыл с пирожком во рту.

— Я не сказал тебе сразу, потому что не хотел расстраивать. Мама приходила сюда.

— Да я знаю. Когда я вернулся домой, она еще была здесь, — объяснил Самойлов.

— Значит, ты с ней встретился? И что?

— И ничего. Как пришла, так и ушла, — мрачно сообщил отец.

— И все-таки? Вы же, наверное, успели пообщаться… О чем вы разговаривали?

— А из-за чего ты поссорился с Машей? — ответил вопросом на вопрос Самойлов.

Алеша промолчал.

— Вот-вот. Тебе не хочется рассказывать, и мне тоже.

— Ладно, папа. Я расскажу тебе о нашей ссоре, — согласился Алексей. — В тот вечер я хотел сделать Маше приятный сюрприз. Специально не закрыл входную дверь… А вместо Маши вдруг пришла Катя.

— Буравина? Вот это да! А ей-то что нужно было? — поинтересовался Самойлов.

— Говорила, что хочет помириться. Пока я ее выпроваживал, пришла Маша. Застала нас наедине и, естественно, обиделась.

— Да, от этих Буравиных добра не жди, — уверенно сказал Самойлов. — Да и Маша тоже хороша. Почему не выслушала тебя? Неужели она тебе не доверяет?

— Я не смог ее убедить… — грустно сказал Алеша.

— Знаешь что? Если бы она тебя действительно любила, то все поняла и поверила бы. И даже больше скажу. Я не удивлюсь, если окажется, что Маша уже нашла тебе замену. И просто искала повод для разрыва!

Алеша изумленно посмотрел на отца, а тот продолжал:

— На самом деле, что ни делается, — все к лучшему. Хорошо, что ты понял, что Маша тебе не доверяет и не понимает тебя сейчас, а не лет этак через двадцать пять. Как это случилось у нас с мамой. Поверь мне, это было бы намного больнее!