Кэт Мартин - Храброе сердце

Бедный Руди!

Когда Линдси вошла к нему в камеру, он сидел на краешке узкой койки — небритый, бледный и совершенно потерянный. Он лишь взглянул на нее, но даже не поднялся ей навстречу.

— Ты ведь не веришь, что это сделал я, так ведь, сестренка? — тихо проговорил он.

Опустившись перед ним на колени, Линдси сжала его холодные безжизненные руки.

— Разумеется, не верю! Я знаю, ты не способен причинить боль другому человеку, тем более женщине.

Руди только тяжело сглотнул.

— Что мне делать, сестренка? Что теперь со мной будет?

Линдси встала и помогла подняться брату, затем усадила его на стул и сама села напротив.

— Первое, что ты должен сделать, — это внимательно выслушать меня. Постарайся включить мозги, чтобы потом рассказать мне все, что тебе известно о Стивене Кэмдене.

— Но…

— Никаких «но», Руди! Речь идет о твоей жизни!

Поколебавшись мгновение, он кивнул, положил локти на стол и провел ладонью по своему небритому лицу.

— Хорошо, я слушаю тебя, — тихо проговорил он.

Линдси рассказала ему обо всем — о записках, о Пенелопе Баркер и встрече с ее матерью, о Силки Джеймсон и ее рассказе про причуды виконта Меррика.

— Послушай, сестренка, ведь эта Силки работает в публичном доме. Неужели ты туда ходила?

— Мне стало известно, что Стивен Кэмден до недавнего времени частенько бывал там. Поэтому я решила расспросить о нем жриц продажной любви.

— Боже мой! — Руди посмотрел на Линдси и сокрушенно покачал головой.

— Ничего страшного.

Сделав глубокий вдох, Руди выпрямился на стуле и спросил:

— Так что же тебе рассказала Силки?

— Она сказала, что Меррику нравилось мучить женщин. Он привязывал их к кровати шелковыми шарфами, хлестал кнутом. Кстати, в полиции полагают, что те несчастные женщины были задушены чем-то вроде шарфа.

— Поверить не могу, что ты рассказываешь о том Меррике, которого я знаю. Стивен никогда не проявлял ни малейшей склонности к насилию. Его даже невозможно было уговорить побоксировать.

— Вероятно, у него все же была склонность к насилию… другого рода. А теперь расскажи мне о нем все, что помнишь и знаешь.

Руди недоуменно пожал плечами:

— Да мне особо и нечего рассказывать. Стивен ведь на четыре года старше меня. Когда я поступил на первый курс университета, он уже заканчивал его.

— Не было ли между вами какой-либо ссоры, которую он не мог тебе простить?

Руди покачал головой.

— Ты видел его в клубе «Уайтс» в ночь последнего убийства, так ведь?

Руди кивнул:

— Да, он, как обычно, был там.

— Скажи, могли он каким-то образом спороть пуговицу с твоего пальто?

— Что?

— Полиция обнаружила на месте преступления пуговицу. Точно такой же не хватало на твоем пальто.

Руди был озадачен.

— Я оставлял пальто в гардеробной. Там кто угодно мог спороть пуговицу.

— После клуба ты сразу пошел в «Золотой фазан»?

— Да.

— А потом? Ты говорил, что немного прогулялся, прежде чем пойти домой. Ты заходил куда-нибудь еще?

Он покачал головой.

— Значит, пуговицу спороли либо в клубе, либо в «Золотом фазане».

— В «Золотом фазане» я держал пальто при себе, потому что не собирался оставаться там надолго.

— Тогда это сделал Стивен или кто-то другой в клубе «Уайтс».

— И все-таки Меррик не убийца.

— Может, нет, а может, и да. Лично мне кажется, что преступник именно он. — Линдси поднялась. — Мне нужно идти, а ты пока постарайся вспомнить, что ты мог сделать такого, чтобы Стивен решил так жестоко подставить тебя.

Глава 28

Тор постучал в дверь большого каменного особняка барона Ренхерста на Маунт-стрит. Дверь открылась, и на пороге показался запыхавшийся от быстрой ходьбы худой седовласый дворецкий.

— Чем могу быть полезен, сэр? — спросил он, запрокидывая голову, чтобы посмотреть Тору в лицо.

— Мне необходимо поговорить с мисс Грэм. Скажите ей, что пришел Тор Драугр по поводу ее брата.

— Хорошо, сэр. Одну минутку. Если желаете, пройдите в гостиную…

— Боже мой! Тор!

На лестнице стояла Линдси — такая женственная, что у Тора перехватило дыхание. Она стала спускаться по лестнице, и приподнимавшиеся при каждом шаге юбки открывали ее узкие лодыжки. Тор почувствовал, как он истосковался по ней.

Нет, с этим придется подождать. Не успела Линдси спуститься, как перед Тором возник высокий пожилой мужчина.

— Кто вы такой, позвольте вас спросить? — холодно поинтересовался он.

Тор посмотрел на замершую возле лестницы Линдси. Ему внезапно захотелось схватить ее, перебросить через плечо и унести к себе домой, как это мог бы сделать житель его родного острова.

— Вы отец Линдси? — ответил он вопросом на вопрос.

— Да.

— Я Тор Драугр, человек, который собирается жениться на вашей дочери.

— Что?!

— Когда-нибудь мы с вами непременно побеседуем об этом, но сейчас мне необходимо поговорить с Линдси. У меня есть информация, способная помочь вашему сыну.

Пораженный барон молча смотрел на него вытаращенными глазами. Но едва к Тору приблизилась Линдси, как он тут же пришел в себя.

— Линдси, ради всего святого, о чем говорит этот человек?

— Я сама не очень его понимаю, папа, но если он явился сюда, причина должна быть действительно очень важной.

— Я ни за что не позволю, чтобы этот человек…

— Нам с Линдси нужно поговорить, барон, — прервал его Тор, — и немедленно.

Линдси погладила отца по плечу.

— Не волнуйся, папа. Я давно знакома с мистером Драугром, мы вместе работаем в редакции журнала. А сейчас он помогает мне искать настоящего убийцу.

— Бог мой! Да ты помешалась, бедная моя девочка! Поиск убийцы — это не женское дело!

Линдси посмотрела на отца так, словно слышала подобные слова уже очень много раз.

— Прошу тебя, папа, позволь нам немного поговорить. Мне нужно выслушать его.

Барон сурово взглянул на Тора:

— Ну хорошо, у вас есть две минуты в гостиной. И не закрывайте дверь!

— Как прикажете, милорд, — чуть наклонил голову Тор.

Линдси провела его в элегантно обставленную гостиную, и они сели на диван на значительном расстоянии друг от друга, как того требовали приличия.

— Если ты собираешься говорить о чем-то другом, кроме брата…

— Я виделся с Саймоном Билом, — перебил ее Тор. — Я подумал, вдруг он знает, кто такая Тилли, о которой тебе говорила Силки Джеймсон.

— И что он сказал?

— Сказал, что знает только одну женщину по имени Тилли. Тилли Кут — так звали няню Стивена. К тому времени, когда Бил нанялся камердинером к молодому Меррику, она там уже не работала.