Кэтрин Беллами - Смешанная пара

– Да, пожалуй, – уклончиво сказала Линда, не уточняя, что девочке эти слухи, напротив, приятны. – Но, может, не стоит спешить?

Пораскинув мозгами, Эйс решил повременить с раскрытием семейного секрета. Ведь когда все узнают, что Элла – его племянница, ей станет сложнее добиваться успеха в мире профессионального тенниса.

В последовавшие за этим недели Элла постепенно привыкла к новой ситуации и даже повеселела, чему немало способствовало появление в теннисной академии нового тренера. Хуан Гарсия, жгучий красавец-брюнет, моментально вскружил головы всем ученицам. Элла не стала исключением, влюбившись в смуглого синеглазого молодого человека столь же страстно, как ранее в Эйса.

В начале декабря Элла участвовала в соревнованиях на флоридском стадионе «Апельсиновая чаша», где выступила довольно успешно, выйдя в полуфинал как в одиночном, так и в парном разрядах. Удовлетворенный ее достижениями, Эйс позвонил Джону Чапмену и договорился, что привезет к ним с женой внучку, пока она недалеко от них, во Флориде. Старики страшно обрадовались.

Шейла Чапмен радушно приняла гостей, она, несомненно, любила покойную Терезу, хотя и недолюбливала ее мамашу. Не скрывала она своего теплого чувства и к Элле.

По возвращении из Флориды в Калифорнию Элла не раз приставала к Эйсу с расспросами о своей настоящей бабушке. Случалось, что он не мог ответить на какой-то из них откровенно и правдиво. Впрочем, Элла, выросшая в трущобах, в свои шестнадцать лет уже понимала, как просто молодая женщина с ребенком может стать проституткой и наркоманкой.

Вопрос о том, где похоронена Лоретта, вогнал Эйса в густую краску: ему волей-неволей пришлось признаться, что он даже не знает, где ее могила. Он тотчас же связался с Ларри Найтом, своим адвокатом, взявшим на себя все печальные хлопоты после смерти Лоретты. И в одно воскресное утро Эйс вместе с Эллой положили у ее надгробья цветы.

– А в тебе действительно течет кровь апачей? – спросила племянница.

– Нет, – улыбнулся дядя. – Я сам это придумал, когда учился в школе, чтобы нагнать страху на своих врагов. А позже, став профессиональным теннисистом, отрастил волосы до плеч и повторял свою выдумку так часто, что сам почти поверил в нее. Это пришлось по душе моим болельщикам, и кличка «потомок апачей» закрепилась за мной на долгие годы.

– А Лоретта умела играть в теннис?

– Не думаю. А почему ты спросила об этом?

– Мне просто интересно, передаются ли спортивные способности по наследству. Ты как считаешь?

– Не знаю, может быть, только хорошая координация движений и быстрая реакция.

– Но если у тебя и моей мамы были разные отцы, – не унималась Элла, – значит, мы с тобой унаследовали способности и любовь к спорту от Лоретты, не правда ли?

– Не только это, – пошутил Эйс, – но и симпатичную внешность.

– Спасибо тебе за все, дорогая бабушка! – прошептала Элла и, поправив на могиле цветы, поднялась с колен.

– Спасибо, мама! – повторил за ней Эйс, прежде чем вернуться следом за племянницей к автомобилю.

В Беллвуде полным ходом шли приготовления к Рождеству. Но прежде семье предстояло отметить первый год со дня рождения Кит. Она росла прехорошенькой девочкой, с копной черных волос и огромными темно-синими глазами, в которых вспыхивали радостные огоньки, как только появлялся ее папа.

Лайза к концу дня выбивалась из сил, бегая за ребенком по дому: жизнерадостная дочка была, ко всему прочему, очень любопытна и непоседлива. Тем не менее сегодня она на какое-то время угомонилась и, устроившись у Джека на коленях, притворилась, что читает книжку, которую держала перевернутой.

– Этот день рождения, похоже, сведет меня с ума! – в сердцах воскликнула Лайза, составляя список гостей, которому не было видно конца. – Я совершенно забыла о ее крестных. Алекс вряд ли прилетит из-за этого из Калифорнии. Но как быть с Эйсом? Как ты считаешь, нужно его приглашать?

– Разумеется! Но он вряд ли прилетит, если узнает, сколько на празднике будет маленьких детей! – уверенно заявил Джек.

Он взглянул на часы, прикинул, который теперь час в Лос-Анджелесе, и потянулся к телефону. Джек угадал: Эйс не пришел в восторг от предложения прибыть на торжество для детворы.

– Я не забыл, когда у нее день рождения, и приготовил ей подарок, – сказал он. – Так что крестных вполне может представлять на чаепитии одна Алекс.

– Но ее тоже не будет, она в «Розарии»!

– До сих пор? Разве Филип Кейн все еще не подобрел?

– Понятия не имею. А знаешь, Алекс очень понравилось на вилле Мелиссы. Она даже изъявила желание купить ее.

– А этот – как бишь его? – Грэм? Он с ней?

– Нет, она там совершенно одна, – невозмутимо ответил Джек, улыбаясь. Заметив это, Лайза насторожилась.

– Одна? И будет в одиночестве встречать Рождество? – удивленно воскликнул Эйс.

– Понятия не имею, – сказал Джек.

– Она здорова?

– Да, насколько мне известно. Понимаешь, Эйс, похоже, Филип все равно не женится на маме в ближайшее время, так что, если говорить честно, проблемы Алекс нас не беспокоят.

– Звучит весьма цинично, должен отметить.

– Послушай, дружище, ведь ты к ней значительно ближе, чем мы, согласись! – На другом конце провода наступила тишина, и Джек улыбнулся до ушей, довольный произведенным эффектом. – Мог бы и навестить ее. А если надумаешь прилететь к нам на праздники, будем рады.

Закончив разговор, он многозначительно взглянул на жену.

– Ручаюсь, что не пройдет и суток, как он очутится в «Розарии»!

– Ради Алекс? – Лайза вскинула брови.

– Да! Мне еще несколько месяцев назад показалось, что между ними какие-то странные отношения. Потом она объявила, что выходит замуж за Грэма Питерса, и я решил, что заблуждался на их счет. Но сейчас я склонен полагать, что был все-таки прав тогда. Кстати, Мелисса недавно сказала, что Алекс призналась ей в том, что не Грэм отец ее ребенка… Возникает естественный вопрос: кто же он в этом случае?

– Эйс завел с Алекс роман? – изумилась Лайза. – Чушь! Они просто терпеть друг друга не могут. Ты спятил!

– Хочешь, заключим пари? – предложил Джек.

– Нет, – подумав, ответила Лайза. – Ты его лучше знаешь.

Джек слегка переоценил Эйса – тот вылетел на вертолете на север только спустя три дня после их телефонного разговора. И не к Алекс, а к Элле. Пока он находился в воздухе, произошло землетрясение, эпицентр которого находился где-то в долине Напа. Об этом ему рассказала племянница, когда он приземлился в Санта-Барбаре.

– Это было жутковато, – сказала Элла. – По радио передали, что к северу от Сан-Франциско разрушено множество домов.

– Фрэнк, у нас хватит горючего добраться до долины Напа? – крикнул пилоту Эйс.