Джил Мансел - Все кувырком

Тут Алану не было равных. Дженни, молча налегая на вино, предоставила Алану ему самому все рассказать.

Однако на ее мать рассказ не произвел впечатления.

– Какая трогательная история, – сардонически заметила она. – Прости, что не заливаюсь слезами, но меня не так легко разжалобить, как мою дочь.

Алан пожал плечами.

– Мне жаль, я знаю, что вы сейчас думаете. Но это действительно правда.

– Брехня, – сказала Tea. Дженни вздрогнула.

– Мама!

– Да повзрослей ты наконец! – рявкнула Tea. – Я никогда в жизни не слышала такой ерунды. Если бы у него хватило духу признаться, что он сбежал с другой женщиной, я, может, и простила бы его, но это… этот совершеннейший бред просто жалок. Дженни, он делает из тебя дуру, и я не позволю этому продолжаться.

– Мне жаль, что вы так думаете, – сказал Алан, взяв Дженни за руку. Горестно покачав головой, он посмотрел Tea в глаза. – Я не могу доказать этого, но никакой другой женщины не было. Это чистая правда, и Дженни мне верит. Возможно, со временем и вы поверите. Я очень надеюсь, хотя бы ради спокойствия Дженни, но…

– Но – ничего! – злобно заявила Tea. – Разве я похожа на недоумка? Ты врун и обманщик, и ты уже один раз испоганил моей дочери жизнь. Если ты думаешь, что я позволю тебе сделать это снова, мой милый, то глубоко заблуждаешься.

– Ну все, хватит! – закричала Дженни. С пылающим лицом она вскочила на ноги, едва не опрокинув столик, и распахнула дверь. – Это ты обращаешься со мной, как с недоумком. Алан мой муж, и ты просто завидуешь, потому что мой муж вернулся, а твой нет. В чем дело? Ты не желаешь мне счастья?

– Ради бога! – потрясенно простонала Tea. – Конечно, я хочу, чтобы ты была счастлива. Поэтому я и пришла сюда – чтобы заставить тебя прозреть.

– Тогда позволь мне сказать, что сделает меня счастливой, – заорала Дженни, схватившись за дверную ручку, чтобы не упасть. – Твой уход. Потому что я не хочу больше слушать эту грязь. Ты лезешь в мою жизнь, а мне это не нужно. И ты мне не нужна. Так что почему бы тебе не сделать нам одолжение и не убраться отсюда немедленно?

ГЛАВА 44

После позднего ланча Мими прогуливалась с Гаем по саду. Впереди носились Джош и Элла, выясняя, кто изобразит наиболее зрелищное падение. Взмахнув руками и пьяно подогнув ноги, Элла боком рухнула в клумбу.

– Вот маленькие мазохисты, – заботливо сказала Мими, когда Элла издала восторженный клич, а Джош, не желая проигрывать, нырнул вниз головой в заросли рододендронов. – Ведь так и будут падать, пока не повредят себе что-нибудь, а потом прибегут, чтобы их жалели.

– Кого нужно пожалеть, так это меня. – Гай, замолчав, сфотографировал вылезавшую из клумбы Эллу. – Ничего не получается так, как запланировано. Бог знает, что еще случится, но уверен, мне это не понравится.

Бедный Гай. Мими уже слышала о возвращении Алана Синклера.

– Кстати, о мазохизме, – сказала она с видом знатока. – Мы взрослеем, но это вовсе не значит, что детские привычки тоже автоматически исчезают. Посмотри на меня. Я десять лет жизни потеряла, пытаясь похудеть. И чего я добилась? Похудела на стоун, потом этот же стоун набрала и чуть не свела в могилу всех вокруг. Что могло быть глупее? Я была несчастна, дорогуша… раба моды. Забросить диеты было лучшим решением в моей жизни.

Учитывая, что на Мими в тот момент был розовый мохеровый кардиган, усыпанный блестками, лиловая блуза из органзы и сине-белая полосатая юбка, трудно было представить ее рабой моды.

Не понимая, к чему она клонит, Гай осторожно кивнул.

– Понятно.

– То же самое с Дженни, – победоносно заявила она. – Она думает, что привязана к этому ее негодяю муженьку, а на самом деле он просто привычка, от которой она не избавилась. Наберись терпения. Со временем она образумится и поймет, что может прожить и без него. Теперь-то ты наверняка жалеешь, что не сделал раньше первый шаг, – добавила она. – Тогда она дважды подумала бы, прежде чем сбежать. Так что винить можешь только себя.

– Неужели? – Гай изо всех сил сохранял серьезный вид. – Что ж, все это очень интересно, но боюсь, ты не туда свернула. Дженни мой друг, ничего больше. Когда я говорил, что не знаю, что еще случится, – объяснил он, – это относилось к Максин. Ее новое увлечение может обернуться для меня катастрофой. Если она решит жить вместе с Бруно Перри-Брентом, мне придется искать новую няню.

– Ну разумеется, – радостно сказала Мими. – А кто идеально подходит для этой работы? Дженни.

– Ты бесстыдница. – На этот раз он все-таки улыбнулся. – Не говоря о том, что у нее магазин, повторяю: Дженни не в моем вкусе.

Мими плотнее запахнула кардиган.

– Ты только мужчина, – сказала она утешительно. – Что ты можешь знать? Ты считал, что в твоем вкусе Серена.

– Мне пора, – с сожалением сказала Максин, выкладывая холмик мыльной пены Бруно на плечо. – Мы не можем провести остаток жизни лежа в ванне. Я и так сморщилась, как чернослив.

Он взял ее руку и один за другим поцеловал пальцы.

– Я не желаю, чтобы ты уходила. Почему ты не хочешь жить здесь со мной?

– Что, бросить работу?

– Я ведь бросил Нину, – напомнил Бруно. – И работу. Не собираюсь сидеть и ждать, когда ты выкроишь для меня свободный часок.

– Ты же поступал так с женщинами. Ну вот, теперь узнаешь, каково быть принимающей стороной.

– Я хочу, чтобы мы были вместе, – упорствовал он. – Всегда.

Максин поцеловала его в лоб.

– Я тоже, но тогда мы оба будем безработными. Кроме того, Гай по-своему хорошо ко мне относится, и я не хочу его подводить. Почему бы нам просто не посмотреть, как пойдут дела, прежде чем на что-то решаться?

– Большое спасибо, – прошептал Бруно, подумав, что он уже действовал крайне решительно.

– Не смотри на меня так, – дружелюбно сказала она. – Ты понял, что я хотела сказать. А пока я поговорю с Гаем. Может, он разрешит мне ночевать здесь, когда сам будет дома. А днем дети в школе.

– Какая неожиданная забота о Гае Кэссиди, – посетовал Бруно. – Он-то вряд ли будет ломать голову, как облегчить нам жизнь. Я ему вообще не нравлюсь.

– Не волнуйся. У меня есть к нему свой подходец. Ты мне доверяешь?

– Нет. Поэтому и хочу, чтобы ты жила здесь.

– Я тебе тоже не доверяю, – сообщила Максин, застегивая рубашку. – Так что забудь об этом. Потому что я никуда не собираюсь переезжать, пока ты не убедишь меня, что я могу это сделать.

Гай просматривал кипу счетов и жевал сандвич с мармеладом, когда в комнату вошла Максин.

– Глядя на вас, можно подумать, что вы только что вылезли из кровати, – сказал он, заметив спутанные волосы, блестящие глаза и совершенно мятую белую юбку.