Пешка для наследника (СИ) - Ковалевская Алиса

- Как она?

- Не знаю, - пожал плечами молодой человек. - Если тебе интересно - её лечащий врач где-то здесь. Поинтересуйся у него.

- Глеб… - Владимир был поражен, с какой холодностью и безразличием разговаривал с ним сын. - Она же твоя мать! Прояви хотя бы сожаление!

В глазах Глеба промелькнула боль, он ничего не ответил Владимиру, а вновь обернулся к Еве:

- Я ошибся, - сказал он. - Радуйся. Ещё есть люди, которым ты небезразлична. И возможно не он один. Может, за тебя будет больно человеку, которого ты так хотела убить, но не смогла…

И, увидев ужас в её глазах, Глеб вышел из палаты. Она все поняла. Ева догадалась, что Леонид Оболонский жив.

Глеб шел по коридору в направлении палаты Жени и все размышлял о ночном разговоре с Леонидом. Когда он сообщил отцу о происшествии с Евой, мужчину едва удалось остановить, чтобы тот не кинулся к ней в больницу. Он не мог понять одного - как, после всего того, что Ева совершила, Леонид до сих пор испытывает к ней чувства! Она же и мизинца его не стоит!

Как же бывает любовь жестока - продолжаешь любить, несмотря ни на что, продолжаешь на что-то надеяться и верить.

Всю ночь они с отцом просидели в баре и все думали, почему же все у них пошло не так, как было запланировано! В какой момент ситуация вышла из-под контроля?..

Пока вдруг Леонид не заявил: «Знаешь, сынок, никогда нельзя играть с человеческими судьбами. Кто мы такие, чтобы подстраивать людей под свои цели?.. Все должно было быть по-другому, а теперь… теперь нужно постараться сохранить хотя бы то, что осталось».

Да, у него осталась Женя. Ради неё он и будет жить.

Глеб вошел в палату жены, и какого же было его удивление, когда в постели её не оказалось! На кровати небрежно валялась её пижама. Почувствовав недоброе, он вылетел из палаты и накинулся на медсестру:

- Где моя жена?!

- Кто?

- Евгения Оболонская! Где она?!

- В палате должна быть.

- Вот именно! Должна быть! Но её нет в палате! Куда вы смотрите, если пациенты у вас могут спокойно взять и уйти! - глаза Оболонского налились кровью, кулаки с силой сжались, он сверлил пронзающим взглядом бедную девушку, не понимающую, что происходит.

- Да… Как же… - залепетала она. - Я же не отходила ни на секунду… Может, её на процедуры забрали?

- Вечером в одежде и ботинках?! - заорал Оболонский.

Медсестра в ужасе вскочила и побежала в палату. Она прекрасно осознавала, чем ей может грозить это происшествие. Глеб, вне себя от ярости, последовал за ней. Девушка потрясенно озиралась по палате в поисках Жени и, не найдя её, тихонько прошептала:

- Простите. Я не знаю, как это вышло.

Оболонский с шумом втянул в себя воздух, в отчаянии ударил кулаком по стене с такой силой, что висевшие на ней часы с грохотом упали.

- Я этого так не оставлю. Вы ответите за свою некомпетентность! - бросил он онемевшей от страха медсестре и вышел в коридор.

Но мысли его уже были о жене. Глупая девчонка! Вот куда её понесло?! Не лежится ей в безопасности в больнице, нет! Ей нужно броситься с головой в самое пекло! В жерло вулкана!

Он-то, как идиот, надеялся, что Женя пролежит в больнице, пока все это не закончится. А теперь?! Да стоит ей вернуться домой, как ей тут же доложат о смерти Даниила и Марго.

- Черт! - выругался Глеб и прибавил ходу, выскочил на улицу, прыгнул в автомобиль и до упора выжал педаль газа. Он должен её перехватить. Женя не должна ничего узнать от других. Он сам должен все рассказать.

* * *

Женя стояла возле дома, освещенного огнями, и не решалась войти. Словно стоит ей зайти в эту огромную дверь, как что-то случится. Этот особняк напоминал сейчас ужасное чудовище, раскрывшее свою пасть, приглашая её войти. И Женя прекрасно понимала, что если войдет - пасть тут же захлопнется, и она окажется в ловушке.

Она вздохнула, поправила на плече сумочку и решительно направилась к дому. Ей, как всегда, открыл невозмутимый Джефри.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Глеб дома? - поинтересовалась, снимая куртку и подавая дворецкому.

- Нет, мисс.

- Понятно, - Женя недовольно поджала губы. - Спасибо. А хоть кто-то дома есть?

- Мисс Виолетта в гостиной, мистер Алексей - в своей комнате, - бесцветным тоном доложил Джефри.

Она уже открыла рот, чтобы спросить, куда подевались остальные, но не успела. Её прервал громкий возглас:

- Женя?! - подняла взгляд и увидела спускающегося по лестнице Алексея. - Что ты здесь делаешь? Разве ты не должна быть в больнице?

Леша подошел к ней и приобнял за плечи.

- Я ушла оттуда, - спокойно ответила она, делая несколько шагов назад от Алексея. - Ты не знаешь, где Глеб?

Глаза парня почернели от одного упоминания о брате.

- Понятия не имею! - зло воскликнул он. - Зачем тебе этот человек?!

Женя, удивленная такой неожиданной реакцией всегда доброго и сдержанного Леши, подозрительно поинтересовалась:

- Что случилось? Почему ты так зол на брата?

- А ты ещё ничего не знаешь?! - горько усмехнулся парень. - Тогда я тебя просвещу… - он взял Женю за руку и собрался провести в гостиную, но вдруг услышал грозное:

- Убери от моей жены руки!

Женя обернулась к двери и увидела взмыленного Глеба, несущегося к ним со звериным оскалом. Похоже, выражение лица брата и Алексею пришлось не по нраву, так как он покорно отпустил Женю и предупредительно отошел.

Глеб бросил на Алексея убийственный взгляд и обратился к жене:

- Что ты здесь делаешь?! - его голос мог показаться спокойным, но Женя видела колыхающуюся в глазах мужа ярость.

Она с вызовом вскинула голову и уверенно заявила:

- Я не собираюсь больше сидеть в этой больнице в одиночестве, пока ты и твоя семья вновь плетете за моей спиной интриги! Мне надоело!

- Какие интриги?! Ты головой думала, когда сбегала из больницы?! Это опасно!!!

- Я себя прекрасно чувствую! - заорала Женя и, отвернувшись от него, быстрым шагом направилась к лестнице.

- Куда ты собралась?! Мы с тобой не договорили! - Глеб рванул за девушкой и схватил за руку.

Женя яростно вырвала её:

- Перестань на меня орать! Я не бездушная вещь и имею право знать обо всем!

Девушка хотела было пойти дальше, но вдруг перед глазами все поплыло, и она что есть силы схватилась за перила обоими руками.

- Женя… Женечка?! - Глеб, испугавшись за жену, поднял её на руки и, перепрыгивая ступеньки, помчался в комнату.

Их провожал злой взор Алексея. Ему было больно от того, что старший брат имеет на неё право, а он нет…

Глеб уложил Женю на кровать и присел рядом, не спуская взволнованного взгляда с её побелевшего лица:

- Тебе больно? - тихонько спросил он.

Женя покачала головой:

- Нет, уже все хорошо. Просто голова закружилась. Не переживай.

- Женя, прости меня, пожалуйста. Не знаю, что на меня нашло, я… когда увидел пустую палату, совсем обезумел от страха. - его глубокие глаза были полны печали.

- Прощаю, - улыбнулась Женя и дотронулась рукой до его шершавой щеки. - И ты меня прости. Но я не могла больше оставаться там в неведении. Я знаю, что-то произошло. Я видела Владимира и знаю о Еве.

- Да, у неё случился инсульт, - кивнул Глеб.

- И что теперь?

- Теперь она абсолютно безопасна.

Женя взяла мужа за руку и прошептала:

- Иди ко мне. Я хочу, чтобы ты был рядом.

Глеб улыбнулся и прилег на кровать. Женя удобно устроилась у него на груди и вздохнула. Теперь она чувствовала себя спокойно. Близость Глеба согревала её, заставляла забыть обо всех горестях. Каждый раз, оказываясь в его объятиях, девушка понимала, что все эти бесконечные страдания стоят того. Ведь она живет ради него. Пока он рядом - ей ничего не страшно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Глеб зарылся лицом в шелковистые волосы жены и прикрыл глаза. Что будет завтра, он не знал. Он не смог рассказать Жене о смерти Даниила и Маргариты. Но ведь завтра похороны, и она обязательно узнает… И как она отреагирует?..