Кэтрин Полански - Крупным планом

Ознакомительный фрагмент

Но ее встречали: у выхода, держа в руках табличку с надписью «Эвелин Хедж», стоял невысокий, спортивного вида парень в стильных джинсах и футболке без рукавов, позволявшей в полной мере оценить мускулистые руки. Глаза его скрывались за узкими солнечными очками, темные волосы торчали в продуманном беспорядке. Кэрри, волоча за собой чемодан на колесиках, подошла к нему.

— Добрый день.

— Мисс Хедж? — осведомился парень, снимая очки и с облегчением опуская табличку.

У него оказались красивые глаза бледно-голубого цвета.

Кэрри подумала, что он очень молод, тридцати этому человеку явно еще не исполнилось.

— Да, это я.

— Хоакин Трант, помощник режиссера. — Он сунул табличку под мышку и протянул Кэрри руку. — Добро пожаловать в наши края. Пойдемте, я отвезу вас на студию. Через два часа у нас общее собрание, а потом мы доставим вас в отель.

Хоакин ловко отобрал у Кэрри чемодан.

— А я думала, что сервис будет похуже, — хмыкнула девушка, шагая следом за помрежем.

— Вы о том, что со студии прислали большую шишку вас встречать? — осведомился Хоакин. — Я не такая большая шишка, это раз, а два — у нас на студии семейная атмосфера. Под гнетом режиссера-диктатора, конечно же, но должны же быть хоть какие-то минусы в работе в «Мэтьюс пикчерс».

— А вы давно там работаете? — спросила Кэрри, устраиваясь на переднем сиденье черной «тойоты». Машина была не новая, но вполне приличная.

— Пристегнитесь, мисс Хедж… Нет, я новенький, как и вы. Пришел на предыдущий проект с рекомендациями. Раньше было не слишком престижно работать на Марчанта. Все-таки он нефтяник, а не шоумен, соответственно и результат был средненький. Тони Мэтьюс гораздо больше понимает в киноиндустрии, хотя и ему нужно еще учиться. Однако денег на студию он не жалеет, что верно, то верно.

Эвелин проходила кастинг в Нью-Йорке и видела только директора по кастингу и режиссера — значит, у Кэрри не должно возникнуть трудностей при знакомстве со съемочной группой. Фотографии уже знакомых Эвелин людей она тщательно изучила, отыскав в Интернете. Если бы сестра активно снималась, заменить ее было бы не так просто, конечно. Кино — это мир, где все всех знают.

Хоакин оказался приятным парнем, с ним было легко поддерживать беседу. По пути в Бёрбанк, где располагалась студия, помощник режиссера выяснил, что Кэрри в первый раз в Городе Ангелов, и провел краткую экскурсию, рассказывая о местах, по которым они проезжали. Кэрри чувствовала себя будто в приключенческом кино. Хоакин не поехал через деловой центр, опасаясь застрять в пробке, и башни небоскребов Кэрри увидела только издалека.

— У нас могучие соседи, — рассказывал Трант. — «Мэтьюс пикчерс» располагается в тени компании «Уолт Дисней», а чуть подальше от нас — «Уорнер Бразерс». Конечно, с такими китами мы пока тягаться не можем, но, когда к нам приезжает мистер Мэтьюс, он каждый раз толкает зажигательную речь, из которой следует, что скоро мы всех задавим и станем чуть ли не монополистами.

— Почему бы нет? — пожала плечами Кэрри. — Все от этого только выиграют.

— Еще бы, — хмыкнул Хоакин.

Кэрри думала, что студия выглядит иначе. Однако Хоакин, миновав ворота с эмблемой кинокомпании — стилизованное восходящее солнце с логотипа «Мэтьюс лимитед» было аккуратно помещено на стилизованное же изображение стремительно разматывающейся кинопленки, — остановил машину у подъезда обычного офисного здания. Кэрри вышла и огляделась. Она увидела много автомобилей, громадные павильоны, пыль и палящее солнце. — Постройки, куда водят туристов, начинаются чуть дальше, — объяснил помощник режиссера, догадавшийся, почему она осматривается. — Там и городок на Диком Западе, и индейское поселение, и футуристические пейзажи. А здесь — рабочая территория. Прошу, нам на второй этаж. Не беспокойтесь о чемодане, его доставят куда нужно.

Кэрри прошла вслед за Хоакином в прохладный вестибюль, по которому сновали чрезвычайно занятые люди. На несколько мгновений девушку охватила обычно несвойственная ей робость: вокруг был мир, куда она сама никогда не стремилась попасть, и потому Кэрри почувствовала себя неуютно. Не в своей тарелке, в чужой шкуре. Это не ее мечта, это мечта Эвелин. Но отступать было поздно.

Хоакин провел Кэрри на второй этаж и распахнул дверь помещения, оказавшегося кинозалом мест на полтораста. Здесь имелся проектор, у экрана стоял длинный стол, заваленный бумагами, за которым со скучающим видом сидело несколько человек. Зал оказался наполовину заполнен, люди негромко переговаривались; никто не обратил внимания на новоприбывших.

Кэрри хотела сесть на последний ряд, однако Хоакин вежливо, но решительно увлек ее за собой.

— Актеры впереди, будьте любезны, мисс Хедж, идите сюда.

В результате Кэрри усадили на второй ряд, где она чувствовала себя немного неуютно. Она поздоровалась с теми, кто сидел поблизости, но вступать в беседу не стала.

Снова хлопнула дверь, Кэрри обернулась и увидела знакомое по фотографиям лицо — режиссера. За ним шел человек, сразу же показавшийся девушке смутно знакомым, и спустя мгновение она сообразила, кто это. Известный актер Макс Эвершед, жгучий брюнет с синими, как вечернее небо, глазами, любимец миллионов женщин. На экране он выглядел немного по-другому, но все-таки не узнать его было невозможно. За Эвершедом, отставая на полшага, шла умопомрачительно красивая женщина лет тридцати с волосами кофейного цвета, стриженными под каре.

Видимо, ждали этих троих: разговоры немедленно прекратились. Эвершед и его спутница сели в первый ряд неподалеку от Кэрри, а режиссер подошел к столу и, кивнув сидящим за ним людям, повернулся к залу.

— Начнем, пожалуй. — Он дождался полной тишины. — Наверняка здесь присутствуют люди, которым я лично еще не успел представиться. Итак, мое имя Питер Сайфер, я — режиссер фильма «Стальной ангел», и в ближайшие восемь недель я вам отец, мать, нянька, учитель и надсмотрщик. У нас на студии абсолютная и ничем не ограниченная монархия, и если его величество чего-то соизволит, придется исполнять, иначе мы казним вас на главной площади. Учтите, я тиран и деспот, поэтому прохлаждаться никому не дам.

Кэрри понравился режиссер. Он был, сразу видно, немного не от мира сего: с горящими глазами, с растрепанными кудрявыми волосами, в стильных очках. На Сайфере была надета невыразимой поношенности майка и розовые шорты до колен. Но, надо полагать, этот человек не зря занимает свой пост. И улыбался он просто очаровательно.

— Позвольте представить вам людей, которые имеют некое подобие власти — те жалкие остатки, что я разрешил им подобрать… — Режиссер сдвинул очки на кончик носа. — Мои помощники Хоакин Трант и Лизи Беллью.