Влада Орлецкая - Пушистый талисман

Дверь в квартиру им открыл молодой человек невероятных габаритов, в белой сорочке, черных брюках с безупречными острыми стрелками и черных ботинках, начищенных до блеска. Галстук был немного ослаблен под расстегнутой пуговичкой белоснежного воротника. Бычья шея казалась продолжением головы.

— Привет, Саш, — поздоровалась Наталья, уверенно шагая через порог, точно пришла к себе домой. — Ты сегодня тут за швейцара, что ли?

— Здравствуйте, Наталья Сергеевна. Типа того.

— Отлично. Поухаживай за девушкой, — она кивнула назад, в сторону Любки.

— Добрый вечер. — Гигант в белой рубашке приветливо улыбнулся. — А за вами, Наталья Сергеевна?

— Сама справлюсь, — отмахнулась Наталья, и прямо в верхней одежде проследовала в глубь квартиры через просторный холл с мраморным полом.

У лестницы, ведущей на второй этаж, на нее налетел какой-то мальчик лет семи.

— Ура-а-а!!! — истошно завопил он, перепрыгнув две последние ступени, и в порыве несдерживаемой радости повис на Наталье. — Тетя Наташа приехала!!!

— О боже! Данька! Что ты делаешь?! — смеялась она, лаская мальчишку. — Тетя Наташа — старая, больная женщина, а ты…

— Мы тебя ждали, ждали… Папа уже сердиться начал!

— Ну все, все, хватит… Даниил Матвеевич! Извольте отстать!

— Ой, а кто это? — Мальчишка замер, увидев Л юбку, которой Натальин охранник помогал снять куртку.

— Это моя знакомая. Тебе следует называть ее тетей Любой. Она — очень талантливый художник… Подойди и поздоровайся.

— Здравствуйте, — сказал мальчик совсем по-взрослому. — Проходите, пожалуйста. Меня зовут Даниил.

Даниил быстро, по-хозяйски, показал Любке, где расположена гостиная, где — гостевой туалет, чтобы она не заблудилась в огромной, двухуровневой квартире с шестью или семью комнатами, если считать гардеробную, и двумя санузлами.

— Да вы не смущайтесь, Любочка, — сказала Наталья, выходя из гардеробной, где уже переоделась в вечернее платье и поправила макияж. — У нас тут все просто, по-домашнему. Идемте в гостиную. Я вас сейчас со всеми познакомлю. Не забудьте картину.

5

Едва Наталья открыла дверь в гостиную, как на них тут же хлынул нестройный хор голосов:

— О-о-о! Кто прише-о-ол!

— Ну-у, наконе-е-ец-то!

— А мы уже на-а-ачали!

— Штрафну-ую, штрафну-ую опозда-авшим!

За большим овальным столом в гостиной, совмещенной со столовой, сидело человек пятнадцать или больше — сразу было трудно разобрать, из-за незнакомой обстановки и незнакомых лиц.

— Наташенька, ну что так долго? Я уже волноваться начал. — Высокий статный мужчина лет сорока встал из-за стола и приветственно направился к Наталье. Он поцеловал руку сначала ей, а затем — Любке.

— Надеюсь, безумный Макс, ты не поднял на уши все ГУВД, пока меня не было? — снисходительно усмехнулась Наталья. — Люба, познакомьтесь. Это Максим, мой давний друг, настоящий подполковник.

— А как вас по отчеству? — робко поинтересовалась Любка. Как-то не совсем удобно было называть такого значительного человека по имени, как ровесника.

— Ну что вы, Люба! Какое, к черту, отчество?! Оно мне на службе надоело. Давайте лучше по-простому. И вообще… идемте за стол.

— Нет, нет, — запротестовала Наталья. — Сначала надо именинника поздравить. Матвей! Ну не будь бирюком! Иди сюда! Иди, дорогой, иди. Мы тут тебе подарочек приготовили.

Молодой крепкий мужчина, которого Наталья назвала Матвеем и который по логике вещей являлся виновником торжества, поднялся из-за стола и со смущенным видом приблизился к только что прибывшим гостям.

— С днем рождения тебя, дорогой! — Наталья обняла и поцеловала его в гладко выбритую щеку. — Ты самый замечательный в мире!

— Спасибо, Наташка… спасибо, сестренка…

— Любочка, познакомьтесь. Это мой брат, Матвей. Матвей, это Люба, очень талантливый художник и прекрасная девушка одновременно.

— Очень приятно, — ответил именинник.

— Поздравляю вас, — пробормотала Любка.

Наталья вопросительно посмотрела на нее.

— Ну? — тихо сказала она, подняв брови.

— Ах, да, — спохватилась Любка и протянула Матвею свою картину в красивой упаковке. — Это вам.

— Матвей, ну, что же ты застыл? Разверни! — подсказала Наталья и сама принялась помогать имениннику. Вскоре все присутствующие увидели Любкину работу.

— Как кла-а-ассно! — воскликнула хорошенькая девушка, подскочив к Матвею, который завороженно смотрел на полотно.

— Это моя дочь, Анна, — не без гордости представила ее Наталья.

Остальные гости, будто вовсе позабыв о еде, тоже принялись рассматривать картину. Наталья всех по очереди представила Любке. Помимо дочери, у нее еще был старший сын, Федор, молодой человек лет восемнадцати, длинный и по-юношески худощавый. По словам мамы, кроме компьютеров и фильмов с переводом Гоблина в его голове мало что надолго задерживалось. Люба смущенно улыбнулась, осознавая, что ее кругозор едва ли шире, чем у юного хакера.

Гости задавали множество вопросов, искренне интересуясь Любкиным творчеством. Ее же терзало смешанное чувство стыда, страха и удовольствия, оттого что эти люди, далеко не простые смертные, оказывают ее работе такое внимание.

— А у вас еще есть какие-нибудь картины?

— Да, конечно… Конечно, есть…

— А вы их где-нибудь выставляете?

Любка произнесла название салона.

— Знаете, Люба, я, пожалуй, закажу у вас пару картин для своего загородного дома. Оставьте мне потом ваш номер телефона.

— У вас такое потрясающее чувство цвета!

Когда, наконец, ажиотаж вокруг персоны молодой художницы немного поутих, Наталья велела всем садиться за стол. Судя по всему, в этом доме она чувствовала себя хозяйкой больше, нежели сам именинник. Сев за стол по одну руку от брата, Любку она усадила по другую. Застолье с тостами, переменами блюд и непринужденным общением продолжилось.

Любка незаметно рассмотрела всех собравшихся. Так вот они какие — некоронованные короли и королевы, хозяева жизни! Оказывается, эти люди почти такие же, как и простые смертные: пьют водку, рассказывают анекдоты, подкалывают друг друга, сплетничают и не стесняются крепких выражений. Просто они мыслят другими категориями, их проблемы — иного масштаба, а на происходящее, на каждодневную суету они взирают немного сверху, не с высока, но с высоты — как орлы в плавном парении над грешной землей.

Во времена античности люди представляли богов в человеческом обличье — с вполне человеческими заботами, желаниями и симпатиями. Нередко обитатели Олимпа снисходили до простых смертных и принимали живейшее участие в их судьбе. Любке вдруг показалось, что сейчас с ней происходит нечто подобное. Вернее, начало происходить два дня назад, когда Наталья приехала к ней на своем чудесном белом автомобиле и ни с того, ни с сего пригласила на этот день рождения.