Сынок моего мужа. Семья по ошибке - Николь Келлер

Он и правда очень терпелив. Сколько раз за сегодняшний вечер я буквально в лицо швырнула ему обвинения, а он стойко все выстоял. И разложил меня, тьфу, мне все по полочкам. Знаю, что муж Карины, например, не стал бы оправдываться и что-то доказывать, а, вспылив, ушел бы после предъявления первой претензии.

- Я просто…, - закусываю губу, неловко признаваясь в своих «фантазиях». - Дата рождения этого Демьяна совпадает с твоей командировкой после выкидыша….

Семь лет назад, отчаявшись, мы с Ромой решились на ЭКО. Подготовка проходила для меня адски тяжело, организм переносил ее с трудом. И врач сказала - это первая и последняя процедура ЭКО. Ещё одна подобная гормональная встряска может стать фатальной для моего женского организма. Поэтому остальные эмбрионы, которые хоть и хорошо выросли, пришлось уничтожить - я категорически против суррогатного материнства.

Я молилась, умоляла, чтобы подсадка прошла успешно. И мы с Ромой были безумно счастливы, когда в назначенный врачом день тест показал две яркие и жирные полоски.

Беременность развивалась, мы с Ромой едва оба не разревелись на первом УЗИ, когда прослушали биение сердечка. Ладно-ладно, я ревела за двоих.

Все шло хорошо, я целыми днями наглаживала животик и разговаривала с малышом. Я была счастлива до небес.

Жизнь нашего ребёнка оборвалась внезапно. Ночью я проснулась в луже собственной крови и не могла вдохнуть от режущей боли. Рома в панике не стал звонить в «скорую», запрыгнул в спортивные штаны и футболку и прямо в тапочках, со мной на руках, как есть, в одной пижаме, повез меня сам в клинику. Он гнал, как сумасшедший, проносился на красный, но мы все равно не успели…

Когда в клинике сделали УЗИ, оказалось, что спасать уже некого.

Я очень тяжело переживала этот выкидыш. Много плакала, не хотела ничего делать и говорить. Встать, расчесаться и позавтракать для меня было сродни подвигу.

Рома стойко переносил все: и заскоки, и истерики, и мои срывы. Взял на работе отпуск за свой счет и был рядом двадцать четыре на семь. Через три недели мне стало лучше, и только тогда муж, хоть и с опаской, вернулся на работу.

А через десять дней ему нужно было уехать в командировку. Рома нервничал, переживал, не знал, как отказаться. Он шел на повышение, и ему была важна эта поездка.…

Я отпустила. Потому что знала, как Рома горит работой, и как ему важна эта должность.

Муж звонил мне часто, я даже не успевала соскучиться. Знаю, он переживал, чтобы я не наделала глупостей, и мне была приятна эта его забота.

Мне казалось, что у меня идеальная семья…

Ровно до того момента, пока муж не подвозил меня на работу на следующий день после возвращения с этой злосчастной командировки, и я не обнаружила чужую красную помаду. Вызывающую, пошлую.

Скандал был знатный. Рома утверждал, что это была всего лишь коллега, он ездил с ней вместе. Не стал мне говорить, потому что не хотел, чтобы я ревновала и нервничала, накручивала себя. Дело чуть не дошло до развода.

Мы говорили долго. Обсуждали, высказывали все, что не нравится. Все страхи, опасения, недовольства.

С тех пор я дала себе слово меняться и доверять Роме.

А сегодня, увидев дату рождения Демьяна, сопоставив все, что увидела, с воспоминаниями, подумала, что…

А вдруг… Не было никакой коллеги?

Глава 9

Вероника

Что, если была эта Ксения Реутова, и Рома в той злосчастной командировке так заглушал боль потери? Что просто устал от истеричной жены и захотел отвлечься с горячей любовницей?

Что, если у этой «командировки» были последствия в виде Демьяна, о которых муж не знал? Но вспомнил девушку. Иначе почему он так остро отреагировал на ее имя?

- Ника, - стонет муж и зажимает пальцами переносицу. Рывком встает на ноги и заключает меня в свои железные и теплые объятия. Одна его пятерня сразу зарывается в волосы на затылке и массирует, даря такое нужное расслабление. - Иногда мне страшно становится, что творится в твоей голове. Неужели я хоть раз показал себя му* * *ом?

- Нет, но… Не бывает таких совпадений, понимаешь?

- Бывает. Ты себя накрутила. Как обычно, придумала. А на деле это просто ребёнок, который обознался. У которого серо-голубые глаза, как у половины детей в нашей стране. А мамаша его тряслась, потому что было стыдно за поведение сына, вот и все.

- И всё-таки мне кажется, ты ее знаешь…

Рома шумно выдыхает. Я прямо чувствую, как его терпение натягивается, как струна.

- Давай так порассуждаем, Ник. Неужели ты думаешь, что, имея любовницу на стороне столько лет, она не знает ни как тебя зовут, ни как ты выглядишь, где и кем работаешь? И специально поперлась к тебе на работу? Ты сейчас серьёзно, Ник?

- Ну, она захотела посмотреть мне в глаза…Рассказать о себе и сказать, что у вас есть сын….

Рома который раз за вечер закатывает глаза.

- А потом испугалась строгого взгляда лучшего хирурга города и быстренько свалила, так ничего и не сказав?

- Все-все, - посмеиваюсь, вскидывая ладони вверх. - Возможно, ты прав. Хорошо, что хоть кто-то может в нашей семье мыслить здраво.

Встаю на носочки, быстро чмокаю мужа в губы и ползу до ванной. Оглядываю себя в зеркало, с удовольствием замечая по всему телу отметины Ромы.

Шагаю в душевую кабину и замечаю, что на крючке нет полотенца. И на полке запасные тоже кончились.

Вздохнув, выхожу обратно и иду в гардеробную. Переступаю порог спальни и слышу приглушенный и раздраженный голос Ромы:

- Нет, я не смогу сегодня приехать.…

Глава 10

Вероника

Замираю, не в силах пошевелиться. Грудь как будто бетонной плитой придавило. А в сердце сотню иголок воткнули разом - так больно.

Муж стоит в одних брюках, широко расставив ноги у окна ко мне спиной, поэтому меня и не замечает.

Торможу и медлю, никак не выдавая себя. Я знаю, что подслушивать нехорошо, но в данном случае считаю, что имею полное моральное право на это. Неужели Рома действительно врал мне?! Так искусно и так… сладко?! Целых… семь лет?!

- А я сказал: нет! - рявкает Рома и уже тише добавляет: - Я сегодня с женой. Дома хочу побыть. Ага, романтический выходной посреди недели. Сам в шоке.

Тело прошибает мелкой