Сынок моего мужа. Семья по ошибке - Николь Келлер

- Официант, - муж останавливает парня, не отрывая взгляда от меня. Как будто ждет, что я сейчас рассмеюсь и заявлю, что это дурацкая шутка. Но мне не до веселья. - Принесите, пожалуйста, стакан воды, - и продолжает, едва парень удаляется на кухню, - похоже, у тебя жар. Переработала, да, Ник?

Качаю головой, а в груди зреет возмущение.

- Я абсолютно серьёзно.

Рома опасно сощуривается.

- Интересно получается. У меня есть сын, о существовании которого я узнаю от…законной жены. Откуда вообще такая ересь в твоей голове?!

Передо мной возникает стакан с водой. Лучше бы чего покрепче принесли. Но все равно осушаю его залпом и рассказываю все, как было.

Под конец рассказа Рома с трудом сдерживает смех. Смотрит на меня с иронией и снисходительностью. Как на несмышленого ребёнка.

- То есть из доказательств моего «загула» с последствиями, семилетнего, - выделяет это слово голосом, - прошу заметить! У тебя только… слова шестилетнего пацана, о том, что я - его отец, отчество «от меня», глаза, похожие на мои и мать, которая выскочила из кабинета, как ошпаренная? У тебя есть ещё, что мне предъявить, или это все?

Слова Ромы сочатся сарказмом и немного приправлены злостью. Глаза строгие, от него так и веет суровостью. Просто с ног сносит. Теперь понятно, как сторона обвинения в лице моего мужа выигрывает дела в суде. Роме достаточно лишь говорить и смотреть, как сейчас.

- Ром…

- Тебе самой не смешно? - продолжает кипятиться муж.

Внутри настоящий раздрай, и теперь я, взглянув на ситуацию со стороны, понимаю, насколько она абсурдна. Становится стыдно перед Ромой.

- По твоей логике, если кто-нибудь, увидев твое фото на моем столе, заявил бы: о, а это моя жена! У нас с ней ребёнок! Я должен был бежать и подавать на развод? Так?

- Все-все, выключай прокурора, - смеюсь, вскидывая ладони в воздух. - Ты убедил. Прости. Просто ты же знаешь, как темы измен и детей для меня болезненны. Я испугалась, - прикусываю губу, чтобы не разреветься. Отпиваю сока и снова признаюсь в своем страхе, обнажая душу: - Подумала, что у тебя есть ребёнок на стороне. И ты уйдешь к нему…К другой семье…

- Хм, - Рома барабанит пальцами по столу, как будто задумался. - А тогда почему я не сделал этого за…сколько там пацану? Шесть? Семь?

Призадумываюсь. Действительно, надо быть волшебником и обладать суперспособностями, чтобы скрывать любовницу и ребёнка на стороне целых семь лет.

- Ну, тебе меня жалко…

- Жалость - последнее чувство, которое я к тебе испытывал бы, Ник, - жестко отрезает Рома, пронзая тяжелым взглядом. - Жалость от слова «жалкий». А это точно не про тебя. Ты сильная, умная и моя потрясающая жена. И точно не заслуживаешь жалости.

Закусив губу, робко предпринимаю ещё одну попытку:

- Ну… тебе со мной удобно?

Глава 6

Вероника

Муж хохочет на весь зал, откинув голову. Громко, не стесняясь и заразительно. Так, что многие посетители на нас оглядываются, а я не могу сдержаться и тоже хихикаю.

- Поверь, Ник, ты точно не самая удобная жена, уж прости.

И это правда.

Я ревнивая, вспыльчивая, мнительная и с очень богатой фантазией. Первые годы брака прошли как на пороховой бочке. Моего мужа всегда окружало достаточное количество женщин на работе. Красивых, умных и успешных. И хоть поводов не было никаких, я ревновала его к каждой. Порой до скандала и битой посуды. Рома лишь посмеивался и бурно мирился со мной в спальне. У моего мужа терпение Иисуса, раз он столько лет со мной живет и не развелся в первый же год.

- Послушай, - проникновенно произносит Рома, снова подаваясь вперед и переплетая наши пальцы. Целует их и улыбается так, что я таю. - Ни одного мужчину нельзя удержать возле себя против его воли. Ни ребёнком, ни сексом, ни удобством. Быть с определенной женщиной - это его выбор. Каждодневный. Как и верность ей. Я слишком уважаю себя, чтобы изменять своему выбору.

От откровенности и проникновенности, с которыми Рома говорит эти важные слова, на глаза наворачиваются слёзы. Мысленно ругаю себя: накрутила на ровном месте, не имея серьёзных доказательств, едва ли не обвинила мужа в многолетней измене…. Хорошо хоть хватило мудрости поговорить, а не устроить скандал.

- То есть у тебя нет никакого сына Демьяна? - всхлипываю, улыбаясь сквозь слёзы.

- Нет, - Рома цокает языком и закатывает глаза.

- И никакой любовницы Ксении Реутовой?

А вот тут что-то идет не так.

Потому что мой муж замирает. Напрягается всем телом и сдавливает наши переплетенные пальцы до моего писка. Глаза темнеют, ноздри раздуваются. Муж одновременно взволнован и взбешен.

Земля уходит из-под ног: моего Рому всё-таки что-то связывает с этой Ксенией Реутовой. Иначе бы он так остро не реагировал.

Глава 7

Вероника

Высвобождаю ладонь. Внутри все органы завязываются в тугой узел, к горлу подкатывает тошнота. Дурное предчувствие толстыми липкими щупальцами опутывает сердце.

- И кто она? - голос сипит, как будто я надорвала связки.

Склоняю голову набок и внимательно изучаю мужа. Дышу через раз, боясь пропустить хоть малейшее изменение. Но Рома уже взял себя в руки и выглядит невозмутимым. Только злость все равно продолжает полыхать на дне его глаз. На лице мужа маска, а в голосе - сквозняк.

- Кто?

- Не держи меня за дуру, пожалуйста, - мгновенно взвиваюсь. - Ксения Реутова. Мама Демьяна, моего сегодняшнего пациента. Кто она? Ты ведь знаешь ее.

Шумно выдохнув, с той же бесячей снисходительной улыбкой на лице Рома качает головой.

- Такая дурочка ты у меня. Я не знаю никакой Ксении Реутовой. И сына на стороне у меня нет. Я за моногамию, знаешь ли.

Но я не могу успокоиться. Меня уже несет и стоп-кран в моей голове не срабатывает. Шестое чувство не просто нашептывает, оно орет во все горло: тут что-то не так! Есть подвох!

Но в то же время мне так отчаянно не хочется верить, что мой муж мне изменяет. Это же мой Рома! Любимый и единственный мужчина! Который обнимает меня по ночам, чтобы мне не снилась работа. Который всегда просыпается посреди ночи и проверяет, укрыты ли мои ноги, потому что они всегда мерзнут. И который варит мне любимый капучино с