Измена. Игра на вылет - Елена Грасс

Дурочка... – вздыхает. – Может натворить такое, что потом не разберёшь. На ней же потом из наших хрен, кто женится после этого идиота с его провальной репутацией, – рассуждает вслух, но потом замолкает.

– О какой провальной репутации идёт речь? – хочу уточнить.

– Его репутации. Впрочем, скоро сами всё узнаете.

Мы идём к зданию, а его жена остаётся снаружи, беспокойно озираясь. Видимо, хочет первой встретить дочь и поговорить с ней до отцовского допроса.

– Позволите? – кивает на мой кабинет, спрашивая разрешения поговорить там.

– Без разницы.

Несколько минут после того, как мы остаёмся одни, каждый из нас молчит, думая о своём. И ему тяжело, и мне тоже.

– Я был с вами груб, – начинает он первый, опускаясь в моё кресло. – Приношу извинения. Вы ни в чём не виноваты, я признаю это безоговорочно, но, честно говоря, ваши слова меня ошеломили. Это, просто первая защитная реакция, не более. К тому же вы говорили так громко... Будто хотели, чтобы все услышали.

– Мне терять нечего, смысл шептать?

– Не стыдно перед людьми будет за измену мужа? – удивляется. – А особенно, при условии, что вы начальница моей дочери были и будете.

– А должно быть мне стыдно, считаете? Это же он и ваша дочь - предатели, а не я.

– Вы испортите ей репутацию в клинике.

– Плевать.

– А мне нет. Она ведь не только ваша сотрудница. Она моя дочь.

– В клинике она не ваша дочь. Плевала я на вашу родственную связь, если мы говорим о профессионализме. Кстати, её профессионализм сильно хромает. Я жалею уже, что согласилась и пообещала вам и дальше её обучать, только уже не в стенах городской больницы, а здесь. Надо было ещё там, на старой работе Ларису под зад коленкой выгнать за неправильные назначения по лечению пациентов и халатное заполнение документов.

– Уверен, вы говорите на эмоциях, преувеличивая масштаб бедствия. Я вас понимаю, в вас сейчас говорит, нет, кричит обиженная женщина, но я прошу успокоить её. И всё-таки насчёт Лары… я бы предпочёл, чтобы это осталось между нами. Постараюсь убедить дочь прекратить эту связь. А как вы с мужем...

– Вряд ли у нас останется будущее после этого, – перебиваю. – Вам тоже придётся решать вопрос с ним.

– Не сомневайтесь, с этим вопросом я разберусь, – в его глазах вспыхивает новая порция злости.

– Кстати, насчёт вашей усмешки по поводу моей доли – это мне показалось или...?

Глава 5.

Глава 5.

Он не успевает ответить – дверь распахивается. Моё сердце начинает трепетать в волнении предстоящего разговора. Но не из-за того, какие слова я боюсь услышать от собственного супруга, а оттого, что может, и скажет мне Воронов. Он сам сказал: «скоро всё узнаете». Вот я и намереваюсь прямо здесь и сейчас узнать это «всё». По крайней мере, очень на это надеюсь!

Я настроена критически, и пока мне не ответят на вопрос о долях, я не уйду.

Эти два предателя входят, держась за руки. Позади, следом семенит мать девушки, её лицо искажено тревогой. Я понимаю её как мать, но не понимаю её как женщина. У нас же тоже растёт дочь, и я даже не представляю, чтобы я сделала на её месте, окажись в аналогичной ситуации.

А Артур? Интересно, как бы он отреагировал, если бы его дочь встречалась с женатым мужчиной? Впрочем, я сейчас не о том совсем.

– Саша, прошу... Будь помягче с дочкой! – подходит к столу, говорит приглушённо, но я слышу. – Не обижай её ради... этой... – бросает в мою сторону высокомерный взгляд.

– Я разберусь.

– Да, да, я о том же. Пока есть все шансы… Ну, ты понимаешь, да, о чём я? – смотрит на него вопросительно. Они несколько секунд ведут свой немой диалог, а я за ними наблюдаю. Это замечает Воронов.

– Ты сегодня закроешь свой рот, а? – цедит жене сквозь замкнутые зубы.

– Главное, не кричи на дочь и держи себя в руках!

Что же, теперь понятно, откуда у Ларисы такое поведение. Похоже, для неё никогда не существовало никаких запретов. Чего бы они ни касались. И даже если она, как сказал Воронов «натворит дел», мать Ларисы закроет глаза на всё, лишь бы дочка была счастлива.

– Папа, – обращается к нему Лариса, – хорошо даже, что эта... – она кивает многозначительно в мою сторону, – узнала о нас с Артуром. По большому счёту, всё, что ни делается, всё к лучшему. Ты же мне всегда так говоришь, правда?

Совершенно точно её мать ей всё рассказала, и она готова к этому разговору.

Её голос перед отцом звучит по-детски, почти наивно, но, я уверена, что это только выбранная перед отцом роль. Когда она увидела меня, стоящую в проёме двери, и сказала громко о том, что я пришла, интонации голоса были совсем другие. И взгляд, не такой, как сейчас, где она хочет его разжалобить. Там был взгляд уверенной в себе особы и не имеющей никакого стеснения девки.

– Когда вы успели провернуть это за моей спиной? Почему я ничего не знал о ваших отношениях?

– А я что, отчитываться должна? Мне уже далеко за восемнадцать, если ты не помнишь!

– Не дерзи мне! Тебе давно за восемнадцать, а кажется, что мозгов как на шестнадцать, где мозг отключён и плевать на последствия! А на счёт отчитываться, ты пока на моей шее прочно обосновалась, если ты не помнишь! Отвечай на мой вопрос: давно ты с ним? – игнорирует её слова Воронов.

– Нет, не так уж. Всего несколько месяцев. Но нам очень хорошо вместе, и я люблю его! – начинает хлюпать носом.

– Лара, хватит соплей. Это с матерью проходит, а со мной нет, и ты это знаешь, – тяжело вздыхает Воронов. – Тебе же работать у Марты Викторовны под её руководством. Как это будет – теперь даже представить страшно.

– И что? – словно не понимает его. – Это не взаимосвязано.

– Ок, ладно… Но ты практически ровесница их дочери, – кивает в мою сторону, а затем в сторону моего мужа. Начинает сначала ровно, но вижу, сдержаться не