Рубль-пять - Алёна Берндт

еще вынести придется хромой девчонке, так некстати появившейся когда-то на свет.

Глава 7

На следующий день Натка была сама не своя. С замирающим от страха сердцем она ждала, когда Андрей явится забирать свой заказ. Бока после вчерашней бабушкиной «науки» болели и ныли, поэтому повторения вчерашнего ей не хотелось. Натка волновалась так, что все пальцы себе исколола, приметывая подкладку к заказанному пальто. Это не могло не привлечь внимания ее старшей наставницы:

– Что с тобой сегодня? Никак устала? Давай-ка ты доделывай, что начала, и ступай сегодня домой пораньше, – сказала Людмила Юрьевна, внимательно глянув на девушку поверх своих очков.

– Нет, не устала, – ответила Натка. – Просто голова сегодня болит немного… Я уже доделала все на сегодня, если можно, я бы хотела уйти чуть пораньше. Хотела еще в библиотеку зайти.

– Конечно, иди. Я думаю, заказы мы все успеваем сделать в срок, так что сходи куда нужно.

Натка повесила пальто на стоявший в углу матерчатый манекен и украдкой облегченно вздохнула. Она уйдет пораньше и значит, не встретится с Андреем, а еще придет вовремя домой и успеет все сделать по хозяйству, чтобы бабушка не ругала ее больше. А в библиотеку ей и нужно всего-то на минуточку – справиться у библиотекаря Надежды Дмитриевны, не вернули ли ту книгу, которую она давно хотела взять почитать, но она все время была на руках.

Попрощавшись со своей наставницей, Натка потеплее закуталась в платок, накинула сверху бабушкину пуховую шаль и вышла в морозный вечер. Библиотека недавно переехала из старого бревенчатого домика в новое здание по соседству со школой, и Натка сейчас торопливо шла по узенькой тропочке, чтобы срезать путь и обернуться поскорее. Семеновка была разделена на две части быстрой каменистой речкой, которая давно покрылась ледяным панцирем и теперь из одной части деревни в другую потянулось по ней множество тропинок, не нужно было идти в обход, до моста.

Натка шла по одной из таких тропинок и любовалась зимней красотой. Снег лежал белым бескрайним покрывалом до самого леса, на другом берегу речки тонкой змейкой блестели огоньки на фоне темно-синего неба. За деревней темной мантией по предгорным холмам раскинулся лес, в морозном воздухе далеко разносились звуки, и Натка слышала, как потрескивают на морозе стволы сосен и елей.

Снег хрустко поскрипывал под ее мягкими валенками, и этот звук почему-то так успокаивал Натку. Страхи, которые мучали ее с самого утра, отступили перед этими звуками, и казалось, что даже ноющие после бабушкиных побоев синяки не так уже и болели. Натка любила зиму, сначала она думала, что любит это время года только за то, что бывает меньше работы по хозяйству, но потом поняла… Зимой она ждала чуда, хотя и понимала, что, наверное, это все детские фантазии, за которые ее так ругала бабушка.

– Нет никаких дедов морозов, и голову себе не забивай всякой ерундой, – сказала когда-то Дарья пятилетней Натке. – В жизни как бывает: не потопаешь – не полопаешь! Запомни!

Но Натка все равно радовалась, когда на профсоюзной елке в Доме Колхозника наряженный в костюм Деда Мороза школьный сторож дед Захар вручал ей пакет с конфетами и апельсинкой.

Ох, как же обожала Натка эти самые апельсины! Вот даже сейчас, вспомнив это и шагая по узкой тропке через старую речку, она будто ощутила их волшебный аромат… Жаль, что она уже взрослая, и подарков от профсоюза ей не положено. А ведь она даже кожуру от апельсина никогда не выбрасывала, аккуратно делила ее на небольшие кусочки и сушила на печке. А потом добавляла в заварочный чайник, и наслаждалась ароматом.

– И откуда в тебе эти замашки барские! Ты это из головы выбрось! – ворчала бабушка, но Натка видела, что той и самой нравится вкус апельсинового чая…

Поднявшись на пригорок от русла застывшей речки, Натка вышла к огородам семеновских домов, спускавшихся к реке. Пройдя меж заборов, она вышла в переулок и оказалась как раз напротив маленького книжного магазинчика, расположенного теперь в том доме, где раньше была библиотека.

Бросив взгляд на старенькое резное крылечко, Натка обомлела от такой красоты – на крючке у двери висел большой металлический фонарь, украшенный снежинками из фольги, вырезанными искусной рукой.

Не удержалась Натка, зашла! Хоть и снова закрался в душу страх быть битой бабушкой за опоздание, но уж очень велик был соблазн… Заведующая магазинчиком, она же и продавец в одном лице – тетя Аня Логинова, сидела на низкой табуреточке возле круглой печи-голландки в углу дома и подкладывала в огонь смолистые сухие поленья.

– Здравствуйте, тетя Аня. С наступающим вас! – Натка сняла с озябших рук варежки и протянула ладошки к печи. – Ух, там к вечеру студено стало!

– Здравствуй, Наточка! Ступай поближе, садись, погрейся, – пригласила Анна гостью. – Ну, что же тебе предложить? Только вчера был привоз, я уже все витрины оформила. Школьники у меня сегодня только все открытки разворошили, саранча!

Анна рассмеялась, и ее светлые кудряшки рассыпались по укрытым платком плечам. Ей было лет тридцать с небольшим, и она очень любила детей, хотя своих им с мужем Бог не дал. Бабы в деревне судачили, что есть у Аниного мужа другая семья где-то на стороне, дети есть, а Аню он не бросает из жалости. Но что здесь правда – кто бы знал, да и Натку это не интересовало вовсе.

– Книг мало привезли, и в основном дорогие – в подарочных переплетах, – продолжала рассказывать Анна. – Может быть, к Новому году на подарки разберут…

Натке было неловко оттого, что она зашла только поглазеть на все это новогоднее великолепие, денег на покупку у нее все равно не было. Она молча смотрела на блестящие змейки мишуры, на маленькие упаковочки дождика и хлопушки в коробках, на которых была заманчивая надпись «С сюрпризом внутри».

– Тетя Аня, да я не за покупками, по пути зашла. В библиотеку шла, но у вас на крылечке такой фонарь висит, что я просто не смогла мимо пройти! – смущенно проговорила Натка. – Это вы сами сделали, такую красоту?

– Фонарь мне муж привез, где-то в городе купил, а снежинки я сама налепила, вот такое и получилось! Спасибо, что заметила мои труды! Вот, возьми-ка, подарок тебе