Внезапно замужем. Друг отца (СИ) - Ксения Фави

в середину комнаты. Замечаю у боковой стены шкаф для одежды. Наверное, чтобы складывать самые нужные вещи и не бегать каждый раз в гардероб. А рядом с ним приоткрытая дверь в санузел. Оттуда видна высокая большая ванна.

Комната, конечно же, мечта, но…

— Здесь есть еще спальни?

— Есть, — спокойно отвечает Шульгин, — дом не гигантский, но конечно, здесь не одна спальня.

— Вот и здорово, — веселею.

И правда, чего это я? Олег — цивилизованный человек. Понимает прекрасно, что наш брак не настоящий и…

— Если ты хотела пригласить маму пожить с нами, то я бы не хотел, если честно. Никакого негатива у меня к ней нет. Но с восемнадцати лет предпочитаю жить отдельно от родственников.

Хихикаю. А это мысль! Хм…

Ну да ладно.

— Маму теперь от моря не оттащишь, — улыбаюсь, — да и не было у меня таких планов. Я думала, как мы с тобой будем размещаться.

— В нашем распоряжении эта комната. Она самая лучшая.

— В нашем?.. — повторяю эхом.

— Мы муж и жена.

Как я могла запамятовать… Но… Он что, серьезно?!

— Не всегда супруги спят в одной комнате, — хмурюсь.

— Но не с первых дней. Мы — молодожены.

Нет, он и правда не шутит?!

— Ты обещал…

— Ты снова о сексе? — Шульгин усмехается. — Сообщаю — можно жить в одной комнате и не трахаться.

Морщусь от грубоватого слова, которое он, впрочем, вполне естественно вставляет в свою речь. Но не это главное.

— Тогда зачем ночевать в одной спальне? — еще сильнее морщусь.

— Мира-Мира, — качает головой.

Тон, словно не ожидал от меня такой испорченности.

Но кто виноват, что меня эта тема беспокоит?

— Давай поговорим серьезно! — срываюсь.

Дышу тяжело. Муж окидывает меня взглядом. Проходит к кровати и садится на ее край. Я все еще стою посреди комнаты.

— Я не шучу, Мира. В доме мы не одни. Не хочу, чтобы поползли слухи, что у Олега Шульгина фиктивный брак. Представляешь, какие могут быть домыслы? Меня посчитают таким… В общем, в наше время о подобном лучше не говорить вслух.

— Неужели тебя трогают сплетни?

Все еще не верю, что он серьезно.

— Меня лично нет. Но как бизнесмену мне важна репутация.

— Неужели это как-то повлияет? Ты же крепко стоишь на ногах, твои успехи… Ты не заработал столько, чтобы жить, как тебе захочется? — взмахиваю руками.

Я правда не понимаю. Может, он весь в кредитах? Да ну.

Мужчина мягко улыбается.

— Конечно, я заработал столько, что ни я, ни моя семья не должны беспокоиться о деньгах. Но есть кое-что большее.

— Что? — поднимаю брови.

— Моя империя — это не только я, ты и мои родственники. Мой бизнес — это предприятия, рабочие места, продукция, от которой зависят другие бизнесы и качество жизни покупателей. Это семьи моих сотрудников. Я каждый день должен думать, смогут ли они купить своим детям молоко.

Усмехаюсь.

— То есть от того, будем ли мы спать вместе, зависит, купят ли твои работники домой молоко? Не слишком сложная цепочка?

— Я должен олицетворять собой надежность, стабильность и нормальные ценности.

— Для этого весь цирк с браком?

— Это не цирк.

Теперь хмурится он.

— То есть, по сути ты не принадлежишь сам себе? — присаживаюсь рядом с ним на кровати на безопасном расстоянии.

— Принадлежу, — качает головой мужчины, — но думаю о последствиях. Как и что происходит в моей жизни, важно не только для меня.

— И я снова не понимаю, почему я? — ахаю.

— Что?

— Почему ты не женился на согласной девушке, которая не создала бы проблем.

— А ты создашь? — Шульгин посмеивается.

Ну разве я не права?!

Так, вернемся к конкретным проблемам.

— Мы не договаривались, что нужно вместе спать!

— Посмотри на эту кровать — она огромная.

— Я так не могу… — почти шепчу.

Шульгин поворачивает ко мне голову и долго смотрит. А я морщу лоб до боли.

— Ну хорошо, сегодня я посплю в кабинете. Это будет выглядеть нормально. Да и работы действительно много.

Муж и правда долго заседает на первом этаже. До ужина у него там какие-то созвоны, и он просит домашний персонал его не беспокоить. Выходит только к столу.

Вера Михайловна потрясающе готовит. Такое рассыпчатое и в то же время нежное ризотто я еще не ела.

Олег рассказал, что Вера перешла к нему от знакомых его матери. Она всю жизнь проработала на большую семью. Потом дети выросли, а их родители уехали за границу. Вере Михайловне уже было шестьдесят.

Шульгин взял ее личным поваром, и все довольны. У бизнесмена всегда вкусная еда, приготовленная по всем нормам, на совесть. У пожилого повара работа с хорошим окладом и щадящим графиком. Олег порой вообще дома не ест. А чтоб и завтрак, и обед, и ужин вообще крайне редко. Но если что, Вера всегда на подхвате. И платит Олег столько, что женщине не нужно искать подработки.

Да уж, если бы я узнала Олега Шульгина поближе в восемнадцать лет, влюбилась бы вообще без ума и без памяти. Как человек и как мужчина он производит впечатление.

Но сейчас я не спешу делать выводы.

После ужина супруг опять уходит в кабинет. Я заканчиваю раскладывать вещи, принимаю душ. Надеваю коричневую пижаму в горох — плотную, хлопковую, состоящую из рубашки и штанов.

За всей этой бытовой возней вечер быстро проходит. Время одиннадцать часов, и вполне можно лечь спать.

Олег, как и обещал, не пришел в комнату. Я убираю золотистое покрывало с кровати. Выключаю верхний свет. Остаются только маленькие бра.

Ложусь на одну половину кровати, смотрю в большое окно с видом на сад.

Это еще и выход на балкон, но я туда не ходила.

Я вроде расслабляюсь физически, устала сегодня. А морально вдруг становится фиговенько. Наваливаются мысли про этот день. Снова думаю, как я могла во все это вляпаться?..

А еще… Что-то мелькнуло за окном! Второй этаж, но ведь там балкон! Интересно, Шульгин отпускает на ночь охрану?

И звуки странные снаружи. Похоже на стук. Блин-н…

Мне хочется оказаться в нашей с мамой квартирке. Зачем я вообще приперлась сюда?! Что и кому захотела доказать? Отомстить шикарному мужчине, что не клюнул на глупышку пять лет назад?! И что, сейчас я по уму выросла?

Накручиваю себя до предела. Бра выключила, чтобы лучше было видно, что там за окном. Но легче не стало.

В какой-то момент испускаю стон и встаю с кровати. Прямо так, в пижаме и без тапочек иду вниз. Подхожу к двери кабинета. Приоткрыта и свет горит. Стучу очень тихо.

— Да!

Вот у