Омела для Амели - Елизавета Рождественская

— Отлично, — Амели деловито поправила очки и продолжила. — Для начала мы должны исключить зимнюю сказку, которая так смутила месье Гроссо, но оставить легенду.

— Месье Гроссо смутила совсем не зимняя сказка, — снова помрачнев, возразил Кристиан.

— Но поводом для придирки он использовал именно её, — Амели задумчиво повертела в руках карандаш. — Надо использовать главный посыл легенды — большую и светлую любовь… Может, девушка… богиня… да, богиня… Сначала в облике богини она проходит меж деревьями, касаясь веток, на которых начинает расти омела. Затем уже в образе девочки, девушки, женщины… Разные жизненные ситуации: ссоры, расставания, тайная любовь. То, что так близко каждому из нас. Рядом всегда оказывается она. Параллельно мелькает нарезка из кадров… Свеча, аромамасло, флакон… Ветки омелы везде как символ…

Амели словно впала в транс. Она видела изысканный флакон нового аромата и смотрящий прямо в душу взгляд богини. Держала в руках свечу с мерцающим огоньком и создавала в голове сложный видеоряд — настоящий крохотный фильм, поющий оду вечной любви. Девушка чертила, писала, зарисовывала и совсем потерялась в пространстве и времени, забыв, что сидит в шикарном кабинете своего начальника, который зачарованно следит за тем, как ещё минуту назад чистый лист бумаги превращается в потрясающий и глобальный по своей задумке план.

— Музыка… Лучше использовать что-то вроде Imagine Dragons — «Believer», — продолжила рассуждать Амели. — Можно создать что-то своё, но такое же дерзкое, ритмичное, чтобы раскадровка самого аромата ложилась на этот ритм.

Она замолчала и выжидающе посмотрела на Кристиана. Тот молчал, положив подбородок на ладони, сцепленные в замок.

— Что могу сказать, — произнёс он через минуту. — Идея шикарная, но за пару недель потянуть её будет суперсложно.

— Да, — согласилась Амели. — Но если быстро отдать техзадание в работу, а затем сделать хороший фотосет, то видеоряд можно будет и не делать, просто показать всё раскадровкой. Как комикс, понимаете…

— Амели… — Кристиан с нескрываемым восхищением посмотрел на девушку. — Не подскажешь, почему ты…

Договорить ему не дали. Дверь открылась, и в комнату вплыла Аннет. Шпильки устремляли её ноги в бесконечность, ещё одна расстёгнутая пуговичка на блузке углубила декольте на пару сантиметров. Призывно покачивая крутыми бёдрами, девушка продефилировала по кабинету, держа на приподнятой ладони поднос с кофе и круассанами. Бросив пренебрежительный взгляд в сторону Амели, она уже было нагнулась к столу так, чтобы Кристиан получил полный обзор своих упущенных, но не навсегда, возможностей, однако высокие каблуки и закон всемирного тяготения сыграли с ней злую шутку. Кружка с обжигающим эспрессо катапультой вылетела с подноса прямиком в грудь мужчины. Оставив на его белоснежной рубашке парящее бурое пятно, она с глухим звяканьем приземлилась на стол.

— Боже… — прошептала Аннет. — Я сейчас всё вытру, простите месье…

— Выйди, — едва слышно процедил Кристиан.

Повторять дважды не требовалось. Аннет пулей вылетела из кабинета, оставив Амели наедине с Кристианом. Проводив помощницу тяжёлым взглядом, он резко рванул полы рубашки в стороны, обнажая идеальный рельефный торс. В полной тишине послышался звук скачущих по полу пуговиц, где-то за окном раздался звук сирены, а вскочившая со стула Амели огромными глазами смотрела на эту эпичную картину. Да что там! Она и сама являлась её неотъемлемой частью.

— Ужас какой… — прошептала девушка и мгновенно наткнулась на ошарашенный взгляд начальника…

______________________

*Пале-Бурбон — район аристократов, всевозможных изысков и больших денег. На ценовой политике и стиле жизни этого округа Парижа сказывается непосредственная близость символа французской столицы — Эйфелевой башни.

**Зебрано — африканское растение, древесина ценится за свою декоративность. В ней чередуются мягкие и твёрдые слои, поэтому структура получается очень неоднородной: золотисто-коричневый фон с узкими тёмными прожилками (могут быть даже чёрными).

Глава 7

Казалось, этот день не мог стать хуже. Сначала эта истеричка Лейла всё утро выносила Кристиану мозг. Она, видите ли, решила, что между ними всё серьёзно, и тот факт, что так считала только она, пробудил настоящую медузу горгону, швыряющую в мужчину тяжёлые предметы и витиеватые проклятья на трёх языках. Потом совещание, на которое он благополучно опоздал, что дало повод Жану Гроссо жалить его и ни в чём не повинную Амели своими гадкими подозрениями. Старый стервятник не мог простить Кристиану разрыва помолвки с его дочерью, которая накануне свадьбы вдруг поняла, что ещё не пожила для себя и, оставив короткое сообщение на автоответчике, укатила в солнечную Италию. Было неприятно, особенно учитывая то, что красавица Адель действительно вызывала в нём более глубокие, нежели банальная симпатия, чувства, но Кристиан стойко перенёс разочарование и перевернул эту страницу своей жизни. Вот только Жан искренне верил, что блудная дочь рано или поздно вернётся, а поэтому то обстоятельство, что несостоявшийся зять менял девушек как перчатки, затыкая дыру в сердце, его вполне устраивало, и Кристиан совершенно не ожидал, что тихоня Амели вызовет такую бурную ядовитую реакцию.

Кстати, об Амели. Эта маленькая рыжая бестия стала последней каплей в его разгромленном благодушии. Решив обратить внимание на невысокую, неуверенную в себе заучку в бесформенном платье и очках, за которыми прятались глаза, цвета солёной карамели, Кристиан добровольно залез на эмоциональные качели, не имеющие стоп-крана. Амели была не похожа ни на одну знакомую ему женщину, а знал он их немало. Утончённые манерные барышни? Мимо. Пацанки, как его двоюродная сестрица? Снова что-то не то. Забитые ботанички? Казалось бы, оно, но и здесь Амели не подходила по всем параметрам. Была в ней и внутренняя сила, и грация, ощущавшаяся в плавности походки и движениях тонких рук, когда она что-то рассказывала. Но в то же время его, Кристиана, девушка сторонилась, усердно выстраивая между ними незримую стену из понятных только ей установок и принципов. То смотрела на него своими испуганными глазами-карамельками, то опустив голову, выдавала одну превосходную идею за другой. Ни капли жеманства, ни единой попытки его заинтересовать. Смущается? Боится? Кристиан терялся в догадках, пока криворукая Аннет не пролила свет на эту ситуацию. Точнее, Аннет пролила свежесваренный кофе аккурат на Кристиана, а вот Амели вылила целый чан ледяной воды на его непомерное самолюбие.

— Ужас какой… — тихо прошептала девушка, глядя на мужчину, в данный момент изображавшего горячего, во всех смыслах, стриптизёра.

Кристиан опешил. «Ужас»? Это она о