Омела для Амели - Елизавета Рождественская

нужную волну и, как во времена студенчества, вернётся к жизни в назначенный час.

Ещё пять минут, и эспрессо был допит, а небольшой фисташковый макарон наполовину съеден. Амели расплатилась и, завернувшись в любимый удлинённый пуховик, вышла на улицу под звон колокольчиков рождественской песни, льющейся из динамиков, расположенных у входа в кофейню.

Она перебежала дорогу, сделала глубокий, успокаивающий вдох, и проскользнула в здание. Минута на проверку документов, плавное движение скоростного лифта, ряд безликих дверей из матового стекла.

— Боже, помоги, — прошептала Амели, зажмурив глаза, и нажала на массивную серебристую ручку, проходя в небольшую приёмную.

— Добрый день, мадемуазель, — дежурно улыбнувшись, произнесла женщина средних лет, занимавшая стол секретаря. — Чем могу помочь?

— Добрый день, — поздоровалась Амели. — Я из отдела маркетинга. У меня назначена встреча.

— Ваше имя? — секретарь открыла на компьютере график с многочисленными записями предстоящих мероприятий и встреч.

— Амели Дюваль.

Женщина пробежалась глазами по экрану, несколько раз щёлкнула мышкой и кивнула.

— Да. Вижу, мадемуазель Дюваль. Присаживайтесь, — заметив, что девушка не знает, куда деть верхнюю одежду, секретарь кивнула в сторону массивного шкафа. — Вещи можете повесить в гардероб.

Потянулись долгие минуты ожидания, показавшиеся Амели вечностью. Нервы были на пределе, открывать ноутбук совсем не хотелось. Единственное, на что она была сейчас способна — с любопытством разглядывать обстановку вокруг. Приёмная, поначалу показавшаяся маленькой комнаткой, на самом деле была довольно просторным и светлым помещением с панорамными окнами в пол. С одной стороны стоял ряд шкафов с полками, заставленными монохромными тёмно-серыми папками. Стена напротив пестрела грамотами и сертификатами, свидетельствовавшими, что фабрика являлась победителем различных парфюмерных конкурсов на протяжении долгих лет, а также сотрудничала с многими мировыми парфюмерными марками. Девушка настолько увлеклась созерцанием интерьера, что не заметила прихода Кристиана. От лёгкого прикосновения к плечу она вздрогнула и резко обернулась, мгновенно попав в плен насмешливых зелёных глаз.

— Амели-Кристин… — её имя, произнесённое низким бархатным баритоном, прокатилось дрожью по шее.

Мужчина подошёл ближе и улыбнулся.

— Рад тебя видеть. Ну что, готова?

— Здравствуйте… месье Тома, — голос девушки сорвался на шёпот, только сейчас она осознала, что до ужаса напугана предстоящей презентацией. — Готовилась. Но готова ли…

— Всё пройдёт отлично, — приободрил её Кристиан. — Пойдём, нас ждут…

Они прошли в переговорную, где уже собрались руководители ключевых отделов компании. Во главе стола восседал сам Гаспар Тома, владелец всего предприятия и по совместительству отец Кристиана. Амели застыла на входе.

— Что такое? — шепнул Кристиан.

— Вы же сказали, три руководителя, а тут их десяток во главе с вашим отцом! — страшным шёпотом выкатила девушка претензию.

— О, это прихоть старика. Не знаю, что на него нашло, но переживать не о чем. Ты уже здесь, а значит, самое страшное позади, — улыбнулся мужчина, а сердце Амели задрожало где-то на уровне пяток.

Однако, вопреки всем опасениям, страшно было только первые десять минут, пока в полной тишине, под пристальным взглядом десятка пар глаз она настраивала компьютер и произносила вступительную речь. Дальше всё напоминало защиту диплома. Амели провалилась в графики, таблицы, экономический срез и обоснования модернизации упаковки. Она листала слайд за слайдом, уже не замечая реакции комиссии.

— Таким образом, сочетание омела — индийский лемонграсс, на мой взгляд, подарит новый аромат, подходящий не только для зимних праздников. Травянистый, лесной запах омелы и лимонно-имбирные, я бы даже сказала, горько-леденцовые нотки лемонграсса создадут ощущение свежести и уюта в любое время года. В зимние же праздники лучше всего поиграть на упаковке. Например, создать адвент-свечу с небольшими пожеланиями на каждый день, появляющимися в разогретом воске при горении, а также парфюмерный адвент-календарь с ароматами из старых и новых коллекций. Важную роль сыграет кельтская традиция и легенда, которую можно будет запустить в промо-роликах и рекламных плакатах. Именно поэтому я считаю омелу беспроигрышным вариантом в качестве нового аромата нашей компании.

Амели замолчала и посмотрела на членов комиссии. Заинтересованность в их взглядах определённо была, а значит, со своей задачей она справилась. Кристиан улыбнулся уголками губ и едва заметно кивнул, одобряя проделанную работу. Но не успела девушка выдохнуть, как по залу пронёсся скрипучий голос одного из руководителей.

— Казалось бы, ново… — медленно произнёс он. — И всё же нам нужны оригинальные идеи, а не старая, как мир, сопливая легенда про поцелуи под омелой. Новый аромат — банальное обоснование. Скучно, и совсем не про «Аромат твоей души».

Амели словно получила удар под дых. Тело пронзило тысячами мелких иголочек, ноги стали ватными, а губы будто онемели. Она стояла и хлопала глазами, не решаясь сказать ни слова.

— А что же вы замолчали, юное дарование? — ухмыльнулся мужчина. — Нечего сказать в защиту своего блестящего доклада? Или кто там вам его подготовил? — он перевёл саркастический взгляд на Кристиана.

— Месье Гроссо, — предупреждающе рыкнул тот, — кажется, такие намёки не слишком профессиональны. Амели проделала большую работу за эти несколько дней и…

— Амели? — месье Гроссо понимающе кивнул. — Что ж, Кристиан, я устал предупреждать, что твои увлечения компанию до добра не доведут, но тебе всегда кажется, что знаешь лучше.

Амели смотрела на молодого Тома՛ огромными глазами, а он, стиснув зубы, не сводил глаз с ухмыляющегося старика.

— Но, в целом, идея интересная, — заметил месье Дюпон, потирая переносицу. — С экономической точки зрения…

— Разве думая о том, каким должен быть, подчёркиваю, юбилейный аромат, мы рассматриваем не его абсолютную уникальность, а экономическую ценность? — перебил Гроссо.

— Ну тут уж не соглашусь, Жан, — вступил в спор ещё один член комиссии. — Абсолютную уникальность в наше время сложно найти, а вот уникальную идею и подачу куда проще. Сказка — то, что нужно людям в преддверии праздников. Любовь — слово, мимо которого не пройдёт ни одна женщина на свете. Приятный свежий аромат — универсальный продукт для всех в любое время года.

— Идея и впрямь неплохая, — промямлил месье Бертран. — Однако юбилейный аромат должен греметь, как отражение нашей философии, а не как сказка на Рождество, согласитесь.

— Вот и я о чём, — кивнул Жан Гроссо. — Кристиан, ваша пассия так и будет хлопать глазками? Больше ей сказать нечего?

— А что она должна вам сказать, Жан? Что можно сказать человеку, который