Бунтарь - Келси Клейтон

У меня сводит живот при упоминании имени моей бывшей. — Ты ходила к Никки?

Она не отрывает взгляда от своего телефона, пожимая плечами, как будто это не имеет большого значения. — Ты исчез, не сказав ни слова. Это не оставило мне другого выбора.

Даже мысли о том, что она знает о моих делах, достаточно, чтобы заставить меня покраснеть. Мы расстались два года назад, и это было не совсем в лучших традициях. Как это могло быть после того, как я вошел в дом, который купил для нас, только для того, чтобы обнаружить, что она трахается с каким-то другим парнем в нашей постели? Она закричала, он попытался выпрыгнуть из окна, и я пробил кулаком стену. Восемь лет и двести тысяч на весеннюю свадьбу коту под хвост, но, по крайней мере, я узнал об этом, когда узнал. Я уверен, это спасло меня от дорогостоящего развода.

— Хорошо, нам нужно попасть туда, — говорит Блэр. — Мистер Хайланд ждет тебя.

Я бормочу несколько непристойностей себе под нос, но засовываю руки в карманы и послушно следую в школу. Это престижно, это точно, с гигантским гербом на полу главного фойе. Шкафчики золотые, а стены темно-бордового цвета. Все это безупречно, заставляя меня задуматься, сколько времени они тратят на то, чтобы все выглядело по высшему разряду.

Трент ведет нас через вестибюль в главный офис, где стоит пожилой мужчина и ждет. Его седые волосы контрастируют с черным костюмом, выдавая тот факт, что он ближе к пенсии, чем нет. Когда он поднимает голову и замечает меня, улыбка расплывается в слишком широкой для его лица улыбке. Отлично, взрослый фанат.

— Мистер Хоторн. Так приятно познакомиться с вами, — приветствует он меня, протягивая руку. — Я Джон Хайланд, но вы можете называть меня просто Джон.

— Спасибо, что пригласили меня, — лгу я.

Если он и может понять, что я предпочел бы быть буквально где-нибудь еще, он ничего об этом не говорит. — Мне очень приятно.

Я прислоняюсь к одному из столов и жду, когда Трент закончит представлять Блэр Джону. Когда они, наконец, закончили, я сразу перехожу к делу. Не то чтобы я пытался проявить неуважение, но последнее, что я хочу делать, это сидеть здесь весь день и обмениваться фальшивыми любезностями. Я могу только заставлять себя улыбаться так долго.

— Итак, что именно влечет за собой эта работа тренера? Я появляюсь пару раз после школы и на играх в пятницу вечером? — Пожалуйста, скажи мне, что это все.

Настороженный взгляд, которым он обменивается с Трентом, говорит мне, что это не может быть дальше от истины. — Не совсем. Хотя мы рады, что вы готовы тренировать нашу команду и, несомненно, привести их к долгожданному чемпионату, политика гласит, что все тренеры должны быть членами факультета.

— О, черт. — Я изображаю разочарование. — Я думаю, что это исключает меня.

— Ну, давай не будем торопиться. У нас действительно есть вакансия учителя английского языка, которую я готов вам предложить, что позволит вам соответствовать всем необходимым требованиям к тренеру.

Мои брови приподнимаются, и я немедленно встряхиваю головой, пытаясь очнуться от этого кошмара реальной жизни. — Без обид, Джон, но я ни хрена не знаю о том, как быть учителем.

Он скрещивает руки на груди. — Может быть, и нет, но, насколько я понимаю, вы с Трентом довольно близки, и он один из лучших учителей, которые у нас есть. Я уверен, что он мог бы ввести вас в курс дела.

— Я не квалифицирован, — начинаю я, но, конечно, у него есть ответ на все.

— У вас есть степень, полученная, когда вы посещали Нотер-Дам, верно?

— Да, но—

— Тогда ты квалифицирован.

Моя челюсть щелкает, а зубы резко сжимаются. Это все, что я могу сделать, чтобы не выкрикнуть, что я действительно думаю обо всем этом испытании. Судя по тому, как Трент и Блэр отказываются смотреть на меня, очевидно, что я единственный, кого ранее не проинформировали об этой незначительной детали. Просто зная, что они заманили меня в это, я хочу сказать им обоим, чтобы они пошли на хуй.

Как будто Блэр может читать мои мысли, она наконец заговаривает. — Ашер, тебе это нужно.

— Мне ничего не нужно.

— Ты делаешь это, если хочешь получить шанс вернуться на поле, когда ты поправишься. Ты знаешь, что команды не просто ищут таланты, когда выбирают квотербека.

Застонав, я запускаю пальцы в волосы и сильно дергаю. Я уверен, что Колби получит удовольствие от этого — его лучший друг пройдет путь от одного из лучших квотербеков лиги до гребаного учителя английского языка и тренера по футболу в средней школе. Я могу только представить, какие шутки он будет отпускать на мой счет.

— Ну, я думаю, у меня нет гребаного выбора, не так ли?

Блэр улыбается, как кошка, поймавшая чертову канарейку, в то время как Трент и Джон оба вздыхают с облегчением. Все они придурки.

Я неохотно подписываю документы, необходимые Джону, чтобы официально нанять меня, и, по иронии, Блэр приходит подготовленной со всеми необходимыми документами. Если бы она не была женщиной, я бы, вероятно, выбил из нее все дерьмо, просто ради удовольствия. Когда мы наконец закончили, я, кажется, не могу достаточно быстро покинуть школу, игнорируя Джона, когда он кричит о том, какая это честь — встретиться со мной. Насколько я понимаю, он только что заставил меня подписать мое чертово свидетельство о смерти.

В этом достоинство Ашера Хоторна.

— Могу ли я идти? — Я спрашиваю Блэр.

Очевидно, что она пытается скрыть свое веселье по тому, как она проглатывает смех. — Пока. Я собираюсь организовать интервью по телефону, чтобы никто не увидел отсутствие у тебя энтузиазма по поводу вашей новой профессии. Я отправлю все вопросы и твои ответы по факсу в твой пентхаус позже на этой неделе.

— Чертовски мило.

Я не жду, пока она скажет что-нибудь еще, сажусь в машину и хлопаю дверью. Трент подскакивает как раз перед тем, как я отъезжаю, что хорошо для него, потому что я собирался оставить его задницу здесь. Сегодняшний день становился все хуже и хуже. Одно неверное слово из его уст, и я могу просто сорваться. К счастью для него, он молчит, когда я возвращаюсь к нему домой.

— Я собираюсь забрать свои вещи и переночевать в отеле, — говорю я ему, подъезжая к дому. — Я все еще не готов вернуться в свой пентхаус, но я чертовски уверен, что не могу быть здесь.

Он хмурится. — Давай, чувак. Тебе не нужно этого делать.

Я непреклонно качаю головой. — Я знаю. Я не в настроении тусоваться, и если я останусь здесь, я закончу тем, что наговорил дерьма, которого не имел в виду. Поверь мне, когда я говорю, что будет лучше, если